Читаем КИМ 1 (СИ) онлайн бесплатно
КИМ 1 (СИ)
Может ли один человек, пусть и вооруженный послезнанием, изменить мир? И какова на самом деле роль личности в истории? Ответы на эти и многие другие вопросы предстоит найти Максиму Белову, молодому сотруднику ФСБ, отправленному в 1934 год.
Фантастика / Альтернативная история / ПопаданцыСергей Миронович Киров поднимался по центральной лестнице Смольного, полностью погруженный в мысли о предстоящем собрании ленинградского партийного актива, которое должно было состояться во дворце имени Урицкого через полтора часа.
Киров начал готовиться к этому заседанию еще утром двадцать девятого ноября, сразу после возвращения с проходившего в Москве пленарного заседания Центрального Комитета партии, посвященного текущим вопросам сельского хозяйства и отмене карточной системы на продукты питания. О решениях этого пленума Киров и должен был доложить на собрании партактива.
Все утро Сергей Миронович готовился к предстоящему выступлению, тщательнейшим образом формулируя тезисы своей доклада. Несколько раз он звонил в Смольный и просил прислать материалы, необходимые ему для подготовки. Первоначально он планировал сразу отправиться на собрание партактива во дворце имени Урицкого, но потом все же решил заехать в Смольный и ознакомиться с результатами заседания обкома партии, проходившего под руководством его заместителя, второго секретаря Ленинградского обкома Чудова.
В четыре часа дня Киров вызвал машину и вышел из дома. По обыкновению, дойдя пешком до моста Равенства, Сергей Миронович сел в автомобиль и в половине пятого оказался возле центрального подъезда Смольного. Как первому секретарю обкома, Кирову было положено пользоваться служебным подъездом, но он никогда этого не делал, предпочитая входить в Смольный как все, через служебный вход.
У дверей Сергея Мироновича уже ждал оперативный комиссар Борисов, немолодой уже мужчина с морщинистым лицом и редкими седыми волосами, в чьи обязанности входило сопровождать Кирова во время всех его перемещений по Смольному и с которым у Кирова сложились очень теплые, практически дружеские отношения.
Сопровождаемый Борисовым, Киров поднялся по лестнице до поста охраны между вторым и третьим этажами. Здесь Борисов, хорошо знавший, что Киров не любит, когда за его спиной маячат охранники, задержался, чтобы поболтать с часовыми, а Сергей Миронович поднялся на третий этаж уже один.
Погруженный в свои мысли Киров двигался по направлению к своему кабинету, расположенному в дальнем конце левого бокового коридора. Несмотря на самый разгар рабочего дня в коридоре было практически пусто, и единственным встреченным Кировым человеком оказался невысокий мужчина в поношенном пальто и плохо почищенных сапогах, отвернувшийся при его появлении. Сергею Мироновичу показалось это странным, но его мысли были заняты другими вопросами, и он не придал поведению мужчины особого значения. К тому же, если этого человека пропустили на третий этаж, значит, он имеет право здесь находиться.
Резкий звук выстрела, гулко отразившийся от стен коридора и заставивший Сергея Мироновича вжать голову в плечи, раздался, когда до двери кабинета оставался какой-то десяток шагов. Тут же с потолка посыпались мелкие крошки штукатурки, попавшие Кирову на фуражку и пальто.
Впрочем, первоначальный ступор быстро прошел, все же Сергей Миронович был старым революционером, не раз ходившим под пулями. Киров шагнул в сторону, чтобы сместиться с возможной линии огня, и обернулся, жалея про себя, что при нем не было маленького карманного «Маузера», каковых в его коллекции было целых три штуки.
Обернувшись, Киров увидел, что в паре шагов от него стоял тот самый мужчина, которого он видел в коридоре, и чью руку с зажатым в ней револьвером держал поднятой вверх молодой человек, ростом как бы не на две головы выше того, кого он удерживал.
- Что здесь происходит? - требовательно спросил Киров, к которому стремительно возвращалось самообладание.
- Юрий Михайлович, к вам Виктор Николаевич и Исаак Маркович! - сообщил по громкой связи голос секретарши.
- Пригласите! - распорядился полковник Федеральной Службы Безопасности Ершов. - И, Леночка, будьте так любезны, приготовьте нам кофе!
- Да, Юрий Михайлович! - ответила Леночка.
Телефон пискнул, сообщив таким образом об окончании звонка, а полковник Ершов потянулся и встал из-за стола. Всего лишь час назад он прилетел из Москвы и чувствовал себя откровенно уставшим, однако времени на отдых у него не было. Предстояло очень много работы.
Полковник успел сделать несколько энергичных шагов по кабинету, чтобы прогнать сонливость, когда дверь кабинета открылась, пропуская внутрь приглашенных им людей.
Первым вошедшим в кабинет был майор ФСБ Виктор Николаевич Никонов, крепкий коренастый мужчина с цепким взглядом чуть прищуренных серых глаз, одетый в старомодный полувоенный френч. Следом за ним вошел Исаак Маркович Клейн, очень пожилой человек с блестящей лысиной, обрамленной редкими седыми волосами.
- Здравствуйте, товарищи! - произнес Юрий Михайлович, по очереди пожимая руки вошедшим. - Прошу, присаживайтесь!
- Как слетали, Юрий Михайлович? - поинтересовался Никонов, отодвигая стул. - Нас еще не разгоняют?
- Напротив, Витя, напротив, - усмехнулся Ершов. - Не торопись, сейчас все расскажу!
Дождавшись, пока Клейн устроится за столом, Ершов уселся в свое кресло, и несколько раз моргнул, чтобы сосредоточиться. В этот момент дверь кабинета открылась и вошла секретарша Ершова, стройная молодая женщина в белой блузке и черной юбке, несущая поднос, на котором стояли чашки кофе, сахарница и вазочки с конфетами и печеньем.
- Спасибо, Леночка! - поблагодарил секретаршу Ершов, приняв из ее рук чашку и сделав первый, самый вкусный глоток ароматного кофе.
Выждав, пока секретарша закончит расставлять на столе содержимое подноса и удалится, Ершов вновь посмотрел на своих подчиненных.
- Значит, так, товарищи, сегодня утром я был на приеме у Самого, - начал Юрий Михайлович, кивком головы указав на портрет, висевший у него за спиной. - В общем, президент санкционировал операцию по заброске.
- Нам наконец-то разрешили запуск установки? - Клейн азартно приподнялся в кресле и, казалось, помолодел на добрый десяток лет. - Ну наконец-то! Я уж боялся, что не доживу до этого дня!
- Доживете, Исаак Маркович, куда вы денетесь! - рассмеялся Ершов. - Скажите, сколько времени вам понадобится, чтобы подготовить установку?
- За неделю мы проверим установку и гарантированно устраним неисправности, буде такие обнаружатся. Но! - Клейн выразительно поднял палец вверх, подчеркивая важность своих следующих слов. - Юрий Михайлович, я хочу вам напомнить, что, согласно утвержденному вами же регламенту, агент перед заброской должен быть на две недели помещен в карантин!
- Я помню, Исаак Маркович, - кивнул Ершов. - И даже не собираюсь с вами спорить! - Не хватало еще притащить в прошлое какую-нибудь заразу! Теперь ты, Витя. Завтра утром предоставишь мне список кандидатов на отправку. Одного основного и двух-трех запасных.
- Могу прямо сейчас, Юрий Михайлович, - ответил Никонов. - Мы составили рейтинг всех курсантов на основе их персональных показателей и обновляем его каждую неделю. Могу с уверенностью сказать, что первые пять кандидатов абсолютно готовы к отправке.
- Не торопись, Витя, - наставительно произнес Ершов. - Еще раз проанализируй все кандидатуры, завтра утром мне доложишь.
- Есть! - кивнул Никонов.
- Хорошо. Что с материальным обеспечением? - поинтересовался Ершов.
- Все готово, - уверенно ответил Никонов. - Санкт-Петербургский монетный двор по нашему заказу изготовил небольшую партию советских банкнот и монет разных лет, общей суммой в пять тысяч тогдашних рублей. Для пяти вышеупомянутых кандидатов подготовлены одежда и вещи первой необходимости согласно их личным предпочтениям. Все изготовлено максимально аутентично эпохе.
- Личное оружие подобрали? - уточнил Ершов.
- Так точно! - подтвердил Никонов. - Двое предпочли пистолеты «Walther PP», еще двое - «Браунинги» образца тысяча девятьсот десятого года, одному по руке пришелся «Кольт» тысяча девятьсот восьмого года. Все пистолеты подобраны в двух экземплярах и тщательно приведены в порядок нашими спецами. Патроны, конечно, пришлось брать современные…
- Это не страшно, - отмахнулся Ершов. - Дополнительное оборудование?
- Два ноутбука с ударопрочными корпусами подготовлены к отправке, плюс еще один запасной, - доложил Никонов. - На всех трех одинаковый пакет информации. Матричный принтер с большим запасом картриджей…
- Почему матричный? - удивился Ершов. - Это же старье!
- Мы сперва хотели взять лазерный принтер, но наши техники посоветовали матричный, - ответил Никонов. - Он крайне надежен, и может работать без перерыва сутки напролет. А тексты и чертежи на нем можно печатать не хуже, чем на лазерном принтере.
- Что ж, пусть будет матричный, - согласился Ершов. - Книги, карты?
- Все готово, - подтвердил Никонов.
- Отлично, - кивнул Ершов. - В таком случае, на сегодня все. Исаак Маркович, готовьте установку, Витя, завтра утром жду тебя с докладом по кандидатам. На сегодня все свободны!
Клейн и Никонов покинули кабинет, а Юрий Михайлович откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. Дело, над которым он, полковник Ершов, работал более пяти лет, а Исаак Маркович Клейн - так и все сорок, подходило к своему завершению…
…История проекта «Хронос» берет свое начало в семидесятых годах прошлого века, когда сорокатрехлетний Исаак Маркович Клейн в процессе написания докторской диссертации открыл возможность создания пространственно-временного пробоя. Открытие Клейна было настолько необычным, что им незамедлительно заинтересовались в КГБ. В результате диссертацию Исаак Маркович защищал в закрытом режиме, а все результаты его исследований были засекречены.
После защиты Клейн продолжил свои исследования и построил экспериментальную установку. Однако пробой, создаваемый установкой, был слишком нестабильным, через него и наблюдать-то за событиями прошлого было затруднительно, а про отправку туда материальных объектов и говорить было нечего. Вдобавок ко всему установка была чрезвычайно дорогой и требовала для работы просто море электроэнергии.
В общем, проверив на практике открытие Клейна, руководство СССР не нашло ему дальнейшего применения. Исследования пробоя были прекращены, а Клейн ушел на преподавательскую работу. Затем случился распад Советского Союза, и о продолжении каких-бы то ни было исследований не могло быть и речи. Казалось, открытие Клейна было забыто навсегда, но сорок лет спустя тема получила неожиданное развитие…
…Полковник ФСБ Ершов не имел ни малейшего представления о том, кто именно вспомнил об открытии Клейна и предложил использовать его в качестве страховочного варианта, он лишь знал, что приказ о возобновлении работ по пробою в прошлое исходил лично от президента.
Встав во главе проекта, получившего кодовое обозначение «Хронос», Ершов первым делом отыскал самого Клейна. Исаак Маркович, хотя ему и было уже прилично за восемьдесят, не утратил ни ясности ума, ни бодрости духа, а потому, узнав о возможности продолжить исследования, сразу же согласился сотрудничать.
Имея доступ к современным вычислительным мощностям и новейшей элементной базе, Клейн смог усовершенствовать установку и получить стабильный пробой, через который можно было отправлять в прошлое материальные объекты. Однако, как Исаак Маркович ни старался, ему не удавалось создать пробой глубже тысяча девятьсот тридцать четвертого года.
Второй проблемой, с которой столкнулся Клейн, оказалось то, что, согласно его расчетам, создаваемое пробоем излучение окажет серьезное воздействие на центральную нервную систему прошедшего через него человека, причем, чем старше будет человек, тем сильнее окажется воздействие. По мнению медиков, ознакомившихся с расчетами Клейна, у людей возрастом свыше тридцати лет переход вызовет настолько сильное поражение нервной системы, что человек неизбежно окажется в вегетативном состоянии, а наибольший шанс совершить безопасный переход есть у подростков возрастом до семнадцати лет.
Заключение медицинской комиссии ставило крест на возможности отправки в прошлое опытного агента влияния, о чем Ершов немедленно доложил президенту. Но, к большому его удивлению, президент санкционировал работу по подготовке агента-подростка. По распоряжению Ершова была разработана специальная программа поиска подходящих мальчиков, причем внимание уделялось не только здоровью кандидатов, но и складу их характера, ведь агенту предстояло встроиться в советское общество образца тридцатых годов.
Одновременно с поиском кандидатов началась подготовка учебного центра, под который была выделена территория бывшей воинской части в поселке Токсово Ленинградской области. Как внешний облик зданий, так и интерьеры были заботливо воссозданы по фотографиям и сохранившимся объектам тридцатых годов. Сюда же перевезли и установку пробоя, протянув от Северной ТЭЦ отдельную высоковольтную линию электропередачи.
К сентябрю две тысячи семнадцатого года в детских домах Москвы и Санкт-Петербурга было отобрано тридцать мальчиков в возрасте двенадцати лет, которые и стали курсантами учебного центра проекта «Хронос».
Учебная программа центра, рассчитанная на четыре года подготовки, была крайне насыщенной. В первую очередь, всем курсантам предстояло окончить десятилетнюю школьную программу. Отдельное внимание было уделено истории. Если всеобщую историю до тысячи девятьсот тридцать четвертого года курсанты учили по современной учебной программе, то историю с тридцать четвертого по две тысячи двадцать первый - по специально разработанной углубленной. И отдельно, максимально подробно, курсанты изучали события с тысяча девятьсот семнадцатого по тысяча девятьсот тридцать четвертого год, ведь этот период, по легенде, они должны были видеть своими глазами.
