Читаем Дополнительные занятия онлайн бесплатно
Автор: Поппи Данн
Название: Дополнительные занятия
Рейтинг:18+
Переводчик: Ксюша Попова
Группа: BestRomanceBook
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Любое копирование и распространение, в том числе размещение на сторонних ресурсах, категорически запрещено.
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Перевод осуществлен исключительно в личных ознакомительных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам
Аннотация
Когда я впервые увидела Уилла Монро, я приняла его за типичного придурка из Лос-Анджелеса - слишком красивый, слишком богатый, слишком любит свои пробиотические смузи из капусты. В следующий раз, столкнувшись с ним на родительском собрании его дочери (я - учитель, он - родитель), я заметила его стальные серые глаза, твёрдую грудь под накрахмаленной белой рубашкой и его предположительно свободный безымянный палец. И все, я попалась на крючок.
Если бы мы были героями фильма, он бы соблазнил меня и взял прямо там, на столе директора. Вместо этого, мы застряли в отведённых нам ролях. Он - трудоголик, одинокий отец одаренной девочки, и я - ее вспыльчивый учитель на замену. Эти двое никогда не должны были встретиться. Прибавьте сюда одну эксцентричную, обитающую в юрте бывшую жену, фондовый рынок, который никогда не спит, крышесносных, знаменитых благодетелей и впереди у меня еще много драмы. И лучше бы мне держать ручки при себе.
Но когда Уилл приглашает меня на завтрак с блинчиками, разве могу я сопротивляться? Мое сердце (и мой живот) говорят «да», но могу ли я рискнуть своей работой ради порции сладкого и возни на простынях? Медленной, чувственной, потрясающей возни на простынях...
Но если дело касается Уилла...
Оглавление:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
Лос-Анджелесу, обожающему поедать капусту,
попивать смузи
и поклоняться звездным знаменитостям
1
Уильям Шекспир однажды сказал: «Весь мир - театр. В нём женщины, мужчины - все актёры». Не плохо для человека в шестнадцатом веке, но если бы он жил в современном в Лос-Анджелесе, он, возможно, сказал бы: «Весь Раньон - сцена, и все мужчины и женщины, занимающиеся там, горячи. Как говорят, с утра до вечера. Пожалуйста, не перебивайте меня, звонит мой агент».
Однако Уилл не попал бы в Лос-Анджелес. Слишком много неожиданных поворотов сюжета.
Тем не менее, прямо сейчас, когда рассвет озаряет небо, парк Раньон Каньон идеален. Здесь красиво, прохладно и все это лишь для меня одной. Никаких придурков с голым торсом, пытающихся пофлиртовать со мной, никаких вегетарианцев со своими безмолочными коктейлями, осуждающих меня за то, что я однажды, всего лишь разочек, съела сэндвич. Только я, великолепная тропа и мой маленький песик Арчи. Арчи дворняга из приюта. Не уверена, что это за помесь, возможно комбинация таксы и гремлина. У него большие, свисающие уши, суетливая маленькая задница, и, если я покормлю его после полуночи, он уделает все вокруг.
Пока я бегу по тропе, а Арчи скачет и тявкает впереди, я фокусируюсь на предстоящем дне. Потому что это шоу Шел Ричардсон, дамы и господа, переход в другую сверх привилегированную, первоклассную начальную школу. Место называется «Залив сновидений», на самый верх к Лорел Каньон. Ну, знаете, одно из тех мест, где еще в 70-х появились хиппи. А теперь это пробиотическая дневная школа для самых богатых и самых «зеленых» уроженцев Лос-Анджелеса и их детишек с капустой в ланч-боксах. Учитывая публику, с которой мне предстоит работать, рискну предположить, что в классе будет трое детей по имени Кейл1.
Но знаете что? До тех пор, пока детишки счастливы, их глаза горят, и они увлечены постановкой лучшей версии «Иисус Христос суперзвезда», которую способен воссоздать десятилетний ребенок, мне с ними легко. Мне нравятся всё, связанное с театром, и нет ничего приятней, чем видеть, как озаряется лицо ребенка, когда она занимает центральное место в качестве Подсвечника №5 в «Красавице и чудовище».
Вот что я делаю, чем занимаюсь уже пять лет с тех пор, как в жадной, потной схватке окончила Северо-Западный со степенью в сфере коммуникации. Я путешествую из города в город, из школы в школу, работая несколько месяцев, чтобы поставить сказочное представление с кучей восхитительных детишек. Затем грим стирается, двери в аудиторию закрываются, а я получаю не очень приличную зарплату и дружеский разговор: «Спасибо, мы позвоним, если снова будем нуждаться в вас». Ничего постоянного.
Что, честно говоря, немного больно. В двадцать восемь лет я нахожусь в том возрасте, когда быть рыжей женщиной, скачущей по стране с чемоданом и преподающей уроки, размноженные на ксероксе накануне, уже не так привлекательно. Я бы с удовольствием осела на одном месте, устроилась на постоянную работу в прекрасную начальную школу и счастливо проживала жизнь, показывая детям чудесные радости любительского театра. Я имею в виду, это то, для чего я пошла в университет. То, для чего училась.
Пока Арчи делает три круга вокруг скалы, а затем, с безумным щенячьим восторгом, писает на неё, я думаю о том, чтобы взять моего маленького портативного песика и вернуться к родителям. Это будет в лучшем случае трудно, но, учитывая то, чем занимаются мои предки ... ну, давайте просто скажем, что постановка подростковой версии «Волос» выглядит совершенно консервативно.
Арчи поднимает в воздух маленький носик, усиленно принюхиваясь к чему-то. Затем бросается вперед, поднимая облако пыли и тявкая головой с отвисшими ушами. Я устремляюсь за ним, а потом останавливаюсь. Потому что слышу что-то впереди - кричащий мужской голос, и, черт меня возьми, если он не звучит так, словно у него неприятности.
— Дерьмо! Дерьмо! Подожди! — кричит он. Я срываюсь с места, картинки героической спасательной операции врываются в мой разум. Во мне может быть пять футов2 и волосы как у Рональда Макдональда, но у меня сердце гриффиндорца. Я была на Поттерморе3. Мне это знакомо.
Я поворачиваю на дорогу и оказываюсь лицом к ... ну, не к
— Вы в порядке? — спрашиваю я, оббегая вокруг, чтобы посмотреть на него. По тому, как он поднес руку к уху, бедный человек может страдать от разорванной барабанной перепонки. Или, вы знаете ... у него гарнитура. И он орёт на кого-то.
— Кен, ты несерьёзно. Как Доу-Джонс может быть таким низким на открытии? — нахмурив брови, спрашивает он. Происходит нечто невероятное. Он высокий, настолько высокий, что не замечает меня. С другой стороны, большинство людей нормального роста, кажется, не замечают меня - я всего лишь имбирный хоббит.
— Простите. Думала у вас приступ, — снова говорю я прямо здесь, на уровне его пупка. Божечки мой, а этот мужчина высокий. И когда солнце начинает подниматься над каньоном, я замечаю, что высокий можно истолковать как горячий. Фактически, он ...
А затем скулит Арчи. Я оборачиваюсь и вижу его на дне каньона, защищающего свою скромную добродетель опороченную бульмастифом. Эта собака, слюнявая, красивая собака с большими глазами, вероятно, не кастрирована и претендует на свою территорию, как собачий Джон Макклейн, спускающийся вниз по Якатоми Плаза. Если бы Якатоми-Плаза была моей собакой.
— Эй! Отойди от Арчи! Фууу! — кричу я, махая руками на слюнявого дружка. Он смотрит на меня, челюсть открывается, слюни текут, и издаёт довольный лай. Лай такой громкий, он, вероятно, может и оглушить, как четырёхчасовой концерт U2. Но стоит ему увидеть меня, как он отпрыгивает от моей маленькой дворняги и направляется прямиком ко мне.
Это любовь с первого слюнявого взгляда. Я смеюсь, когда он сбивает меня с ног и начинает одаривать мокрыми, неряшливыми поцелуями. Его хвост виляет туда-сюда и из вида, который открывается мне с моей позиции... да, этому парню действительно стоит выпотрошить свои шарики. Но кто я такая, чтобы сердиться на такого прекрасного малыша?
— Ой, ты мне тоже очень нравишься, — смеюсь я, особенно когда Арчи начинает прыгать вокруг нас, пытаясь поучаствовать в действе. Я слышу, как парень заканчивает звонок, и оттаскивает мастифа за ошейник. Собака всхлипывает, смотря на меня «пожалуйста, люби меня» глазами. Кто может устоять перед такой мордашкой?
— Бруно. Пошли, я закончил, — говорит мужчина, ласково почёсывая собаку между ушами. Огромный язык Бруно, как у Джина Симмонса, вываливается от такой ласки. Все еще хихикая, я поднимаюсь на ноги, смахивая пыль с тренировочных штанов. Арчи взлетает в мои объятия, облизывая подбородок, чтобы убедиться, что он все еще мой особый парень номер один.
— Нам чуть не пришлось устраивать поспешную свадьбу между этими двумя, — улыбаясь, говорю я, когда мистер Блютуз поворачивается ко мне, наконец, ясно видимый в розовом утреннем свете. Когда я получаю полную картину, я сама практически превращаюсь в Джина Симмонса. Потому что этот человек - потный бог.
Он, по меньшей мере, шесть футов и один дюйм4, должно быть с твёрдыми, как камень бицепсами и в серой университетской футболке, обнимающей великолепно очерченную грудь. Подбородок угловатый, ухоженный, с идеальным количеством щетины, глаза такие серые, что можно сказать сверкающие. С таким взглядом, вполне возможно, у него есть важная работа на другом конце гарнитуры. Черт, да он мог бы быть императором маленькой страны, такой, в которой они все ещё живут по системе золотого стандарта, а все люди, даже если им за пятьдесят, гибкие и горячие.
Боже, вот это место. Хотела б я там жить на пенсии.
Затем парень с гарнитурой командует Бруно сесть рядом, оглядывает меня сверху донизу и говорит:
— Знаете, вам следует держать эту собаку на поводке.
Так, так, а кто-то, оказывается, лицемер. Прижимая моего маленького Арчи к груди, я стараюсь удержаться и не съязвить, пока отвечаю:
— Ваш паренёк-то побольше будет. А так как у него все шарики целы, может быть,
— Я лишь имел в виду, что собак поменьше легко поймать, — говорит мужчина, слегка нагнувшись, чтобы посмотреть на мордочку Арчи. Его лоб хмурится. — Намного, намного меньше. Вау. А что это за порода такая?
Оу, я поняла. Сноб, не любящий маленьких собачек. Тот, кто думает, что любое животное меньше пятидесяти фунтов не имеет смысла. Я беру Арчи, прижимаю его к лицу лицемерного Бога, и Арчи по-дружески облизывает его. Чувак отскакивает, удивленный такой милотой.
— У него есть язык и глаза, — медленно говорю я.
— Да уж, я понял, — мужчина хлопает себя по ноге, и Бруно сразу же пятится. Он похож на парня, который борется с медведями, а после этого, под журчание ручейков, укладывает девственниц на смятые полевые цветы. Это вообще не фантазия. Это всего лишь факты. — Простите, что прервал вашу прогулку. Просто так хорошо выбраться сюда утром. — Парень смотрит на рассветный свет, вытворяющий удивительные вещи с его скулами. — Этот каньон - идеальное место ...
— Для того чтобы почувствовать единение с природой и расслабиться, — говорю я, соглашаясь.
— Чтобы по-настоящему позаниматься. В Нью-Йорке плюс три часа, — да, конечно, он одержим временем. Он, вероятно, еще и алтарю Кроссфита поклоняется. Мужчина, наконец, возвращает свой нахмуренный, но все же плавящий трусики взгляд ко мне. — У вас тоже плотное расписание?
Оу, я могла бы попытаться придумать сотню отличных и впечатляющих профессий, чтобы заинтересовать этого горячего парня, которого больше никогда не увижу. Но, по какой-то необъяснимой причине, правда вырывается наружу.
— Я учитель на замену.
— А, — у него такой взгляд, какой возникает у людей определенной налоговой категории, когда они узнают, что я живу, как студент-переросток.
— Эта работа, вероятно, не требует ... строго регламентированного времени.
Что пробуждает мою природную вспыльчивость, присущую всем рыжим. Подняв подбородок в воздух, я говорю:
— Подготовка следующего поколения к трудному миру - довольно благородное призвание, если вы спросите меня.
— Простите. А что вы преподаете?
— Театральное искусство, — идиотка! Звучит ведь совсем не впечатляюще! — наука, — слабо добавляю я.
— Театральная наука. Звучит ... расслабляюще, — он пробегается по мне взглядом, вероятно, принимая во внимание все детали бедной дамочки далеко за двадцать. Ну, в эту игру могут играть двое, приятель. И когда я прохожусь взглядом по нему, я ... немного теряюсь по пути. Но все же отказываюсь сдаваться.
— Прямо бальзам на душу, — говорю я как можно более агрессивно. Затем с Арчи на руках делаю шаг назад и чувствую, как земля уходит из под ног.
Но мне не приходиться принимать грязевую ванну, потому что мужчина делает шаг вперед и хватает меня за талию, на какой-то короткий момент прижимая к себе. Мое сердце бьется против его, или так было бы, если бы мы не расплющили между нами крошечную лижущуюся собаку. Тем не менее, его рука крепко удерживает меня за талию, он легко приподнимает меня и отталкивает обратно на тропинку. У меня немного кружится голова. Он отступает назад, выглядя взъерошенным и безразличным. Словно он постоянно по выходным спасает прекрасных дам в горах.
Боже, на что же похожи его дни?
Может, стоит предложить ему немного пройтись? Поболтать, посмеяться, обменяться историями о собаках. Я имею в виду, это наименьшее, что я могу сделать для своего спасителя...
И вдруг рука тянется к гарнитуре, и Горячий Парень забывает, что я вообще существую.
— Кен? Послушай, скажи Дону, что нам нужно продать... Нет, не вешай мне лапшу на уши,
