Читаем Смешные рассказы о нас с вами онлайн бесплатно

В доме подозрительно пахло подготовкой к празднику. Это Маруся поняла, еще не войдя в прихожую. По лестничной клетке едко тянуло гарью, а по ступенькам стекали потоки мыльной воды. Открыв дверь, Маруся свалила на тумбу ворох цветов с корпоратива, скинула осточертевшие за день туфли и нацепила тапки. Хотя было бы уместнее надеть сапоги. Воды было больше, чем на лестнице. В глубине квартиры сдавленно орал кот. И еще что-то шваркало, урчало и дымилось.

– Шурик, что случилось?!

Муж нарисовался через пару секунд. В трусах, босой, перемазанный сажей, с обожженным и исцарапанным лицом и солидным фингалом под глазом. Голова замотана полотенцем, наподобие чалмы.

– Марусенька, ты уже? А я не ждал так скоро. Я думал, корпоратив, ты ж директор, до последнего гостя, как капитан тонущего корабля…

Выдохнув, Маруся устало опустилась на пуф и велела:

– Рассказывай, злодей. Что на этот раз?

– Э-э-э… Радость моя, – проблеял напуганный Шурик, – ты только не волнуйся…

– Я волновалась, – перебила Маруся, – когда в девяностые на меня рэкет наезжал. Нервничала, когда дефолт был, психовала, когда был кризис. После этого мне все пофиг. Докладывай, что в доме происходит?

– Понимаешь…

– Короче, Склифософский!

– Хорошо. Как на духу. Я хотел устроить тебе праздник. Поздравить как-то необычно. Решил прибраться, постирать и приготовить праздничный ужин. Взял отгул, загрузил стиралку, сходил на рынок… То есть сначала сходил на рынок, купил телятину, а она потекла.

– Телятина? – уточнила Маруся.

– Нет. Стиралка. Но не сразу. Я поставил в духовку телятину, пошел прибираться, а тут кот…

– Он жив?

– Конечно, – обиделся Шурик. – Только немного мокрый. Понимаешь, когда я включал машинку, кота в ней не было. Клянусь! А потом он как-то оказался внутри.

– Как? Как кот мог попасть в закрытую стиралку?!

– Не знаю. Наверное, просочился.

Прикрыв глаза, Маруся сказала:

– Продолжай. Становится все интереснее. Только покажи сначала кота. Хочу убедиться.

– Э-э-э, солнышко, я не могу. К нему идти надо.

– Надеюсь, лапы у него на месте?

Потерев исцарапанное лицо, Шурик уныло подтвердил:

– И еще как! Только временно обездвижены в целях безопасности.

– Ладно, после. Что дальше?

– В общем, пока кот купа… э-э-м-м… белье стиралось, я почувствовал запах гари. Пошел в кухню, открыл духовку, прижег пальцы, мясо горело, я плеснул масла. Но я же не знал, что оно вспыхнет! Волосы обгорели, повалил дым, я стал тушить. И тут заорал кот. Я побежал к машинке, увидел глаза кота за стеклом и понял, что ему там не комфортно. Отключил машинку, хотел открыть, а она ни в какую. А кот орет. А плита горит. А лицу больно. А волосики тлеют. Я взял гвоздодер… Ну, в общем, машинка потекла сразу и обильно, но кот на свободе. Пока я тушил плиту, эта сволочь носилась по квартире и орала человеческим матом, разбила две вазы, обгадила ковер, сорвала шторы, исцарапала обои, разбила шампанское со стола, по батарее стучали соседи снизу, кажется обещали кастрировать. А чего его кастрировать? Мы ж его два года назад уже… Или они это про меня? Но, в общем-то, все в порядке, ты только не волнуйся…

Вытерев слезы от смеха, Маруся поднялась, отодвинула мужа и прошла в квартиру. Погром был качественный. Все как описал Шурик. Плюс еще с десяток деталей, от которых у менее подготовленной женщины кровь застыла бы в жилах. Только не у Маруси. Двадцать лет управления крупной компанией выработали стойкий иммунитет к стрессам и депрессии. Главное, внуков на побывку не было, а муж и кот живы, как Шурик ни старался. Правда, кот был распят на батарее, привязан всеми четырьмя лапами, и морда замотана старым шарфом. Но живой, не паленый, и на том спасибо.

Шурик поспешил объяснить:

– Понимаешь, лапочка, он не хотел сидеть на батарее. Я боялся, что до тебя не высохнет. Отжать его не получилось, не давался. Ну и пришлось привязать. А морда – чтоб не орал. А то соседи уже раз десять в дверь звонили, грозили пожарными и полицией. Кажется, даже ведьму обещали позвать, чтоб прокляла.

Отвязав кота, Маруся успокоила его, обтерла сдернутым с лысой теперь головы Шурика полотенцем и освободила коту морду.

– Сволочь ты, Шурик. Он же задохнуться мог. Хотя после стиралки ему уже ничего не страшно, как и мне.

Опустившись на диван, Маруся обняла кота и выразительно посмотрела на мужа.

– Ну?

– В смысле? – приуныл Шурик. – Мне сразу вешаться? Или не лишать тебя удовольствия?

– Поздравляй, балбес, – горестно вздохнула Маруся. – Восьмое ж марта сегодня.

Широко улыбнувшись, Шурик побежал в соседнюю комнату, вернулся важный и загадочный, пряча руки за спину. Опустился перед женой на колени и торжественно произнес:

– Марусенька, солнышко мое. Мы с тобой тридцать лет вместе, и я не перестаю тебе удивляться. Ты самая красивая, загадочная, изысканная, терпеливая, чуткая и любящая жена, мама и бабушка. Я поздравляю тебя с женским днем и желаю, чтобы ты всегда оставалась такой, какая ты есть. Вот.

Вытащив руки из-за спины, Шурик протянул коробочку с золотым колечком и букет роз, смятый и ободранный. Смущенно пояснил:

– Цветы были хорошие, правда-правда. Просто не выдержали общения с разъяренным котом. Не сердись на меня. И на него. Он точно не виноват. Пожалуйста. Я очень хотел сделать тебе приятное.

Прижав голову мужа к коленям, Маруся понюхала цветы и улыбнулась.

– Надо же, они еще и пахнут. И даже не гарью. Ты не экспериментируй больше, Шурик. Ага? Достаточно просто цветов. Еще одного такого праздника дом не выдержит. Соседи – тем более.

– Да я подумал, тебе на работе дарят дорогие подарки, шикарные букеты, вот и захотелось чего-то необычного. Чтоб с изюминкой, с огоньком. Чтобы удивить.

– Тебе удалось, горе ты мое луковое, – усмехнулась Маруся. – Даже с огоньком. И не важно, что там на работе. Ведь ты-то – от души и с любовью. А теперь пойдемте, бедолаги мои, дом спасать и с соседями мириться. А то действительно ведьму позовут. У нее наверняка свой муж есть и тоже, возможно, хотел сюрприз сделать. Мало ли что у нее на уме после этого…

– Нет, – в очередной раз вздохнул Василий и обошел елку вокруг. Залез под раскидистые лапы, царапнул ствол, вылез из-под дерева и с тоской посмотрел на яркую звезду, которая венчала верхушку дерева.

– Чего нет? – не понял Никифор.

– Праздника нет. Украли. Обездолили. Все традиции коту под хвост.

– Это тебе, что ли? – усмехнулся домовой.

– Может, и мне. Какой же это праздник без традиций? Елку уронить, дождик погрызть, шарик за диван закатить. Пирог с бабулей испечь. Потом деда встретить и залезть в мешок с подарками. А это что?

– А как же «видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий»? – прищурился домовой.

– Я и видел цель, а потом, как с елки упал, звездочки закружились, одна, вторая. Лучше стало, когда пять звездочек мне кадриль пред глазами сплясали.

– И кто, по-твоему, украл твой праздник?

– Внуки, кто ж еще. Приходил Сережка, с елкой поиграл немножко. Видишь, теперь ни уронить, ни игрушку стащить, огоньки – и те к потолку прибиты.

– И что теперь делать будешь?

– Объявлю им войну!

– Веник не дам!

– Жадина!

– Я не жадный, я домовитый!

– Так, накапать четыреста грамм валерьянки – и я готов спасать Новый год!

Домовой притащил с кухни кошачью миску и поставил ее под елку.

– Вот!

– Ну я же просил четыреста капель, а здесь четыреста две… Может, и к лучшему… Эх, силушка богатырская. Ну, внуки, держитесь! Я спасу праздник, чего бы это мне ни стоило!

Дзинь… Дзинь… Дверной звонок настойчиво оповещал о приходе гостей. Бабушка, вытирая руки о фартук, пошла открывать. Тем временем Василий пробрался на кухню, залез на стол, где стоял готовый отправиться в духовку пирог. На мягком тесте, сверху, нарисовал лапой елочку и укусил пирог за бок, проверяя, не забыла ли хозяйка положить побольше мяса. После были продегустированы салаты, соленые огурчики, и даже заливная рыба. Не поверите, какая гадость оказалась эта рыба, по мнению кота.

Внуки, заслышав звон бьющегося стекла и влетев на кухню, увидели, как по полу растекается, шипя, шампанское.

– Ах ты разбойник! – махнула на кота полотенцем бабушка. – Что с ним поделать!

– Мы его сейчас на улицу отправим, пусть погуляет. – Внуки с сыном и невесткой, растопырив руки, со смехом начали отлов кота.

Василий с веселым гоготом – «Не догонишь, не поймаешь!» – выскочил в приоткрытую дверь в подъезд, а после – на улицу. Веселая компания, на ходу застегивая пальто и натягивая сапоги, рванула за ним. Все-таки кот домашний и улицу видел только из окна квартиры.

– Кажется, Василий решил новые традиции установить, раз его старых лишили, – глядя в окно на убегающего в сторону лесополосы кота, вздохнул домовой.

Внимательно вглядываясь в следы кота на свежих сугробах, семья Сыроежкиных пробиралась все дальше и дальше в сосновый пролесок, пока не увидела двух зареванных детей.

– И чего плачем? – спросил Сережка, в спешке надевший куртку наизнанку, из-за чего был похож на мини-версию Деда Мороза в красном блестящем тулупе.

– Там плохие Морозы нашу елку рубят! – всхлипнул малыш.

– Пойдем посмотрим, – скомандовал Сережин папа.

Недалеко, за деревьями, раздавались ругань и стук топора. Два не очень трезвых мужика в костюмах сказочных героев стояли посреди поляны, уткнув руки в боки, и разглядывали небольшую наряженную в разноцветные шарики елочку. Топор, воткнутый в ствол рядом поваленного дерева, не оставлял сомнений в намерениях этих двоих.

– Эй, мужики, это наша елочка, а ну отошли от нее! – Голос Сережиного папы спугнул горе-Морозов.

Подвыпившая парочка в новогодних костюмах решила не сдаваться без боя и, схватив топор, рванула к нему и близнецам.

– Ты не пройдешь! – С воплем из сугроба взмыла черная тушка кота и вцепилась в лицо одному из нападавших. – Это моя семья, и только я имею право их задирать!

Один из «дедов» вопил, пытаясь снять с себя мохнатого противника. Второй «дед» бежал, сверкая пятками, от близняшек с папой.

Василий был великолепен. Словно Чужой из одноименного фильма, он не давал опомнится похитителю елок. Скинув красный колпак с головы «деда», кот натянул на лысый череп негодяя бороду и обмотал ее вокруг его глаз, лишив возможности видеть, куда идет. Затем стянул с него валенки, явив наступающим сумеркам ярко-зеленые носки с дырками и торчащими из них большими пальцами ног – за пальцы Василий и тяпнул красноносого хулигана. «Дед» подпрыгнул, задел головой снежную ветку, которая осыпала его снегом, и, подхватив полы халата, припустил вслед за другом под веселое улюлюканье семьи Сыроежкиных.

– Ну что, спас праздник? – спросил объевшегося сливками кота домовой.

– Ик, спас! Теперь каждый год спасать буду. Это тебе не шарики с елки ронять! Мы обезвредили банду поддельных дедов морозов, спасли елку, а под ней мешок с подарками для детей припрятан был. Вот для тебя какой подарок лучший?

– Лучший мой подарочек – это ты! – улыбнулся Никифор в усы. – Герой, спасший праздник и установивший новые традиции.

Домовой с котом сидели на шкафу, освещаемые сотней разноцветных огоньков, и наблюдали, как бабушка режет еще горячий пирог, на верхушке которого аккуратно нарисованная елочка очень напоминала отпечатки кошачьих лап…

Теплое яркое лето как-то быстро подошло к концу, моя дочь Соня вернулась из деревни, где она гостила у бабушки, и засобиралась в школу.

А перед школой нас ожидал любимый всеми родителями процесс – прохождение медосмотра. Приходим в поликлинику – там уже огромная очередь из таких же «счастливчиков». Взяли талончик, сидим, страдаем.

Вокруг ревущая детвора разного возраста, подростки залипают в телефоны, мамаши нервничают и ругаются. Обычный день обычного педиатрического отделения поликлиники.

Вдруг слышу совсем рядом робкое:

– Здрас-с-сьте.

Поворачиваюсь – так и есть. Колька. Пацан старше моей «прынцессы» на год из соседнего дома. Проклятие мое. Только его нам тут не хватало.

С Колькой мы познакомились еще в прошлом году, когда девица моя перешла во второй класс, а этот малолетний хулиган, соответственно, в третий. Учились они тогда в одном крыле школы, классы рядом, дверь в дверь. Колька осознал, что теперь он старше не только робких первоклашек, но и всего второго класса. А значит, надо «построить» мелкоту. Сделал физиономию понаглее и направился к соседям.

Зашел в класс. «Мелкие» притихли. Колька выбрал портфель девочки посимпатичнее и для затравки с большим наслаждением пнул его. Портфель полетел на пол, посыпались ручки и тетрадки.

Зря он это сделал.

Я вам уже рассказывал, что лет в пять моя девица категорически отказалась заниматься плаванием, танцами и фигурным катанием. Увидела рекламу секции единоборств – и с тех пор у нас только дзюдо и тайский бокс. Медалями вся стена увешана. По закону подлости, Колька пнул именно ее портфель.

В тот же день меня впервые в жизни вызвали в школу. Странное ощущение. Недавно я в школе сам бедокурил и вместо вечно занятых родителей к директору вызывали соседа. И наступило мое время. Значит, я уже большой.

Приезжаю. В коридоре перед классом – учитель, психолог, Соня, Колька и незнакомая пока мне дама – Колькина мама. Именно эта мама, только завидев меня, кидается в атаку.

– Ваша дочь – хулиганка!

– Допустим, – не стал возражать я. – Все починим. Необратимые потери денежно компенсируем, виновные будут вознаграждены, непричастные наказаны. А что, собственно, случилось?

– Она избила моего ребенка!

Смотрю на «ребенка». Дитятко килограммов на пять тяжелее дочери и на полголовы выше. Стоит, всхлипывает, нос красный, воротник в каплях крови, видимо действительно били.

– Разберемся. Соня, что произошло?

– А чего вы у нее спрашиваете? – возмущается Колина мама. – Мы вам сейчас расскажем.

– Ваша версия меня тоже интересует, – отвечаю. – Но хотелось бы сначала выслушать заинтересованную сторону.

Услышал. И про портфель, и про то, как Колька его пнул. И про то, как его зажали в углу ринга и беспощадно отметелили.

– Вот видите? – торжествует дама. – Она даже не отпирается!

– То есть вашего мальчика побила девочка на год его младше после того, как он совершил покушение на ее личное имущество, словесно оскорбил в ответ на устное предупреждение и попытался дернуть за волосы? Ничего странного не замечаете?

Колина мама поймала некоторую нелогичность происходящего. Поворчала еще немного, но уже без прежнего пыла. Потом мы долго выслушивали нотации от педагога и психолога. Обещал разобраться, предотвратить, наказать, принять меры.

Фиг его знает, какие меры принимать. Сели, серьезно поговорили, обещала больше Кольку не трогать. Если он опять ее портфель пинать не будет. И то хорошо. Лучше вооруженный нейтралитет.

Наступила зима – опять конфликт. Сонькины одноклассницы устроили во дворе что-то вроде крепости. Пришел Колька с приятелями, разрушил крепость, побросал девчонок лицами в сугроб, набил снега им за шиворот. Девчонки пришли к Соне за «крышей». Вечером звонит мне Колина мама:

– Вы опять?!