Читаем Щит Рохгвайта (СИ) онлайн бесплатно

***

За четыре дня до Дня рожденья.

- Что Вы мне принесли, мастер?

- Цветы, мой господин. Розы. Новый сорт.

Старик волнуется, заглядывает мне в глаза...

- Новый? Откуда он? Он теперь будет расти у нас?

- Ниоткуда, господин! Я сам вывел этот сорт, еще даже и названия не придумал... Он двуцветный. Очень стойкий к морозам и вредителям. И долго цветет! И еще кое-что... Примете ли мой дар для Вашего сада, мой господин?

- Конечно, я приму. Раз Вы, мастер, вывели его сами, это же наша гордость получается! Рохгвайтская роза! А кое-что еще - это что? Откройте мне секрет Вашего шедевра.

- Для Вас что угодно, господин. Это растение каким-то образом повышает устойчивость своих соседей к внешним невзгодам. Я долго наблюдал - даже самая капризная "Рассветная дымка" растет рядом с ним куда охотнее, чем обычно, и легче переносит холода. Что уж о других говорить. О, я придумал! - глаза Розового деда засияли, на миг утратив старческую муть. - Я знаю, как назвать этот сорт!

- И как же? - спросил я, уже догадываясь.

- Рохгвайтский Щит, конечно же! В Вашу честь, мой господин!

Разумеется, в мою. В чью же еще... Моим именем уже названы новая улица в Южном квартале, два канала и мост. Теперь вот розы. А что, неплохо. Мой предшественник отмечен по большей части съестным. Торт Чиссара, паштет с ченосливом от Норгеса, чиссарские пампушки... печеньки-щитки... Любил он покулинарничать, да и пожрать был не дурак. Чиссара Норгес, бывший Хранитель Города. Живой Щит Рохгвайта.

Я тоже тот еще лакомка, но готовить не люблю. Поэтому в моем доме есть кухарка, Амечета, которая меня балует всякими вкусностями, в том числе теми самыми чиссарскими пампушками. Я называю ее "моей ворчливой убийцей". Амечета любит побрюзжать по любому поводу, а ее кастрюле-сковородочный талант наверняка сведет меня в могилу значительно раньше срока. Вот ей-ей, при такой жизни и такой поварихе я помру от ожирения!

Уже сейчас, в свои двадцать четыре года, я уже... хм... не слишком строен. Только ежедневные тренировки не дают мне совсем уж оплыть жирком. В принципе, если б я был постарательнее или если, скажем, война (не дай Боги!), тогда бы и вообще никаких проблем с фигурой и весом, а так... Война последний раз была, когда Чиссаре было четырнадцать, а умер он в пятьдесят восемь, а я Щитом тут торчу уже шесть лет. Полвека, почитай, мирно живем (ну, почти мирно, да). Ну а что до моей старательности... наставник не слишком бранится, и ладно. Все равно меч мне не дается толком. Еще ножи туда-сюда, а все остальное - ерунда какая-то получается. Ну хоть форму держу, и то ладно. Да и кто тут на меня руку поднимет? В моем-то городе! Городе, который я защищаю. Который я люблю. Что в моем случае одно и то же, между прочим.

Рохгвайт уникален. Он выстроен на удивительном и весьма странном месте, и когда-то вся его странность сводилась в основном к смертоносности.

Спросите, зачем же тут вообще жили? А от жадности, по большей части. Город вырос вокруг Малого Ключа - единственного в своем роде источника сырой, но относительно безопасной магической силы. Большие-то ключи по всему континенту рассыпаны, даже вон на островах встречаются, говорят. Да только поди к ним подступись. Всего два мага и были такие, которые смогли взять оттуда силушки. Остальные давились и захлебывались еще на подступах. Да и те, что смогли, плохо кончили, в общем. С Малым Ключом не так. Тут, ежели аккуратно, то и взять можно прилично, и жить можно, и вообще... много чего. Только вот местечко поначалу гиблым было, мерли тут, ровно все лихорадки и болячки в единой точке собрались. Только не от болячек, а от всего подряд. Камень ниоткуда свалился, яма под ногой образовалась, муха в нос влетела и дыхалку забила напрочь... Что угодно и с кем угодно могло случиться. Могло, впрочем, и не случиться. А после того, как народилось Блаженное поколение, все изменилось. В Блаженных шестеро детей было, три парня и три девчонки. Имена их с людской памяти ровно языком кто слизнул, но вот что сумели они Малый Ключ пристыдить, это факт. Уж не знаю, каким образом. Может, и вовсе не пристыдили, а договор какой заключили, или.... Не знаю, в общем. Но с тех пор земля эта и родит хорошо, и добром на людей дышит. А еще... почти каждый год в Рохгвайте рождаются потенциальные Хранители. И если в свои восемнадцать лет такой человек не прошел обряда посвящения, то жить ему дальше как обычному горожанину. А если прошел, то становится он Щитом рохгвайтским. И дело его - беречь Рохгвайт от бедствий и горестей. И надо ему для этого всего ничего. Он должен просто любить Рохгвайт. Любить эту землю, эти деревья, травы. И стены с башнями, парки и скверы, и пруды, и людей, которые тут живут... Просто любить. Чем крепче любит, тем лучше Щит.

Я вот очень люблю Рохгвайт. Я. Сын скульптора Джанники Ирбейна и Ителлы Прекрасной, младшей дочери графа Кассинского. Я, Летовд Дженке Ирбейн. Щит Рохгвайта. В год, когда умер Чиссара Норгес, восемнадцать исполнилось только мне.

- Господин! - суровый женский голос донесся до меня из окон кухни, и я понял, что настал час испытаний. Мне предстоит выбрать, что готовить на ужин. Ненавижу выбирать. Особенно еду.

Однако не прятаться же мне от моей же поварихи.

- Я здесь, Амечета, - обреченно отозвался я и побрел навстречу судьбе.

В этот раз выбор дался мне проще. То ли я уже наловчился, то ли просто случайно так вышло. Сошлись на жареной корюшке с печеной картошкой и компоте из сухофруктов. С облегчением вздохнув, я потащился в сад сажать подарок Розового деда. Вообще, насколько я знаю, цветущие кусты лучше не пересаживать, а эти три саженца уже все в бутонах, вот-вот распустятся... Но он так хотел сделать мне подарок! Мой день рожденья не за горами, всего четыре дня осталось. Как раз расцветут... если, конечно, не завянут. Хотя он так расписывал их стойкость! Хотелось бы верить, что приживутся. Я не ценитель ботаники, но старика люблю и за его питомцев переживаю почти так же, как и он сам.

Выкопав ямы, я повтыкал туда розовые саженцы и старательно засыпал корни землей. Потом полил, утрамбовал. Весь перемазался, конечно же. Я ж не я был бы, когда б не перемазался. Вечно у меня так. То дыру посажу, то пятен каких-нибудь...

Надо сходить искупаться. И к матушке заглянуть после озера, иначе леди Ителла весь мозг мне высушит потом, что давно не виделись. А я у нее только позавчера был.

Прихватив сменную одежду, я спустился по переулкам к озеру и с наслаждением плюхнулся в темную, кишащую головастиками воду. Надо мной носились стрекозы, вспыхивая на солнце драгоценными камнями, недалеко деловито покрякивала утка, а в зарослях осоки заливались родители головастиков.

Ласковый сегодня день. Лето, птицы, тепло... ягоды скоро пойдут. Счастье, в детском его варианте, когда мир прекрасен сам по себе, без всяких условий, и ты вместе с ним. Я, конечно, уже не дитя, но все еще могу захлебываться от этого чуда - летнего дня, звенящего птичьими голосами и комариным писком.

По дороге к отчему дому встретил Тармиллу. Черные косы, невозможно синие глаза, длиннющие густые ресницы. А талия какая! И грудь! Сегодня на ней что-то воздушное, голубое, и девушка вся - как облачко, спустившееся на землю... Смотрю ей вслед, млею. Тари, милая моя! Вот будет тебе восемнадцать, сразу сватов зашлю!

Тармилла обернулась, заметила меня, стрельнула лукавым взглядом, подружки ее тут же захихикали и быстренько уволокли в лавку с тканями. Вертихвостки. Все бы наряжаться! Хотя... пусть наряжаются. Не мечом же им махать, верно?

Улыбаясь и лелея в голове ее лицо, я дошел до родной калитки и в очередной раз насладился отчаянным ее скрипом. И отчего бы не смазать? Может, самому сделать? Найти масленку, накапать в петли пощедрее, чтоб уж наверняка... Я вздохнул. Я думаю так уже который год и ничего не делаю. В этом весь я. Лентяй. Матушка совершенно права, называя меня бездельником и охламоном. Я с ней и не спорю - чего спорить, если правда? Зато у меня на строительство рука легкая! Я, хоть и умею мало чего, зато если берусь в стройке помогать, то дело куда лучше, чем обычно, спорится! Вот. Потому и мост, между прочим. И каналы. И даже та улица - я на ней два дома строил, красивые получились! Ну, не строил, а помогал. Я камень в стену неплохо кладу, и раствор у меня хороший выходит.

- Лет, это ты?

- Да, матушка!

- Ты совсем нас с отцом позабыл, негодник!

- Да, матушка... Но я уже вот он!

Леди Ителла вышла из дома и с улыбкой обняла меня, придирчиво оглядев с ног до головы. Видимо, за пару ночей на мне ожидался урожай рогов и чешуи. Или еще чего-нибудь столь же несуразного, что она регулярно ищет в моем облике после каждой нашей разлуки.

- Лет, мы так соскучились! Иди скорее в дом, я напекла твоих любимых плюшек.

Вот так. Тут тоже чревоугодничество процветает. Батя, правда, держится. Он у меня молодец - как уйдет в свое творчество, так хоть гуся шкворчащего рядом поставь. Не учует, не заметит, мимо пройдет, даже если сутки уже не ел. Матушка подождет, подождет, потом за ручку его из мастерской приведет и за стол посадит. Голову на ладошку положит и будет смотреть, как он жует - нежно и умиленно. Но батя насыщается довольно быстро, потому много не ест. Вот и не толстеет.

- Где отец? Снова дышит мраморной пылью? - спрашиваю маму, откусывая нежнейшее тесто.

- Не снова, а все еще, - улыбается она, подпирая рукой щеку. - Все агнца этого закончить не может, завитки руна не так ложатся. Подумать только, завитки!

- Все с ним ясно, - смеюсь в ответ, - а ты говоришь - соскучились. Ты одна только по мне и скучаешь, мам.

- Глупости-то не говори, - она убирает прядку с моего лба. - Ты надолго? Там индейка в печи томится, скоро уже готово будет. Останешься на индейку?

Вот как тут стройность сохранить?

- Останусь, - вздыхаю я.

Маму надо радовать. Папу в идеале тоже, но его не знаю даже, чем. А с мамой все понятно. Если съесть все эти плюшки и индейку под ее взглядом, матушка будет счастлива и довольна. И чем чаще я провожу подобные мероприятия, тем спокойнее и счастливее леди Ителла. Все просто.

Осталось как-то справиться с жареной рыбой и печеной картошкой, которая будет ждать меня на столе дома. Амечета же расстроится, если не поем... Эх!

***

За три дня до Дня рожденья.

Тармилла идет рядом со мной, взбудораженная и радостная. Синие глаза сияют, щеки светятся румянцем, божественная грудь вздымается весьма волнующе, заставляя меня пропустить добрую половину сказанного.

- Что, прости?

- Ты меня не слушаешь! Меня выбрали Девой Города! Я буду идти впереди всех на празднике Макушки лета!

- Да я и не сомневался нисколько! - заверяю ее. - Я уже сколько раз говорил, что ты - самая красивая девушка в Рохгвайте!

- Ну, это не то! Ты же меня любишь, а они - нет.

- Я всех люблю, сама знаешь.

Это я зря. Ошибочка.

- Ну работа у меня такая, Тари! Не дуйся.

- Я и не дуюсь.

- Вот и не дуйся. Пойдем лучше, посмотрим, расцвели ли новые розы. Двуцветные, между прочим, не абы какие!

- Сам смотри! Нужны мне твои розы!

Взметнулись пышные юбки, и разгневанная Дева Города удалилась в очередную лавку. Хороша! Когда злится - хороша вдвойне, нет, втройне!

Я улыбаюсь и иду смотреть розы сам, как велела мне любимая.

Почти расцвели, кстати.

***

За два дня до Дня рожденья.

Сегодня туман. И прохладно. В прошлом году ко мне подослали убийцу в этот день, и тоже был туман. Рохгвайт - лакомый кусочек, а взять никак. Потому что есть Щит, и пока у Рохгвайта есть Щит, он неприкосновенен. Война, конечно, и для нас штука тяжелая, но все-таки... нет. И убийство Щита, между прочим, тоже ничем не поможет. За несколько часов город не взять, а с момента смерти Щита редко когда больше трех часов проходит до появления его преемника. Не знаю, чего они хотели добиться моей смертью. И надеюсь, сегодня обойдется без неожиданностей.

Сижу дома, как сыч какой. Выходить не хочется, на улице кажется все промозглым и серым. Сижу и жду солнца - люблю, когда тепло и светло. Амечета сегодня выходная, но вчера она наготовила мне столько, что я до завтра опасаюсь все это не съесть. Придет утром и обидится. Может, позвать кого-нибудь, чтобы помог? Тоульта, например. Он тоже пожевать всегда рад-радешенек. Или Вихрастого Наки, я его давненько, кстати, не видел. Да и вообще мы уже несколько месяцев всей компанией не собирались. Накилан с головой (и со всеми своими вихрами) ушел в тренировки, он у нас не то что я, знатный и мечник и стрелок. Тоульт недавно получил наследство и весь закопался в дела мастерской - дед-переплетчик оставил все на него, потому что больше было не на кого. А Тоульт - парень ответственный оказался, решил дело не продавать, и продолжить, тем более, что дед его выучил очень неплохо, насколько я знаю. А Шнобель Кьюрр неожиданно для всех женился, с его-то носом. Причем даже по любви. Говорят, его Талла уже непраздная ходит, хотя сам я не видел ее со дня свадьбы. Наверное, Кьюрр не придет - он теперь человек семейный... Но попробовать стоит. Только для этого надо одеться и выйти из дома. Можно, конечно, и слугу послать, но, во-первых, Гаттишек уже немолод, нехорошо гонять его по моей прихоти, а во-вторых, я же не чванливый пузарь, чтобы за друзьями слугу посылать. Сам пробегусь, не рассыплюсь. Заодно в лавку загляну, вина прикуплю, раз уж кутить намерен. Репетиция моего дня рождения - вот как мы это назовем!

Изрядно повеселев, я поспешил в спальню и принялся одеваться.

Гаттишеку сказал, что пошел за друзьями, тот понятливо кивнул и пошел накрывать на стол. Не рано ли? А вдруг никто не придет? А, ладно.

С Тоультом было все просто - он жил через улицу, далеко идти не пришлось. Туман поредел, по влажной брусчатке шагали горожане, радостно раскланиваясь со мной и здороваясь... Приятно, когда все к тебе так относятся. Ну или почти все. Я, конечно, не самый умный парень, а все равно понимаю, что всем подряд мил не будешь, но вроде и ненависти я ни в ком не вызывал. Безобидный я, чего меня ненавидеть? В любом случае, радовались мне чаще, чем гнали прочь. Это фигурально выражаясь если... потому что если не фигурально, то меня вообще никто ни разу прочь не гнал. Вот.

- Толь, здорово!

Румяный, ровно яблочко наливное, с рыжей кудрявой шевелюрой, Тоульт вышел на крыльцо и разулыбался, завидев меня.

- Лет! Давно тебя не видел! Чего не заходишь?

- Отвлекать не хотел, - я пожал плечами. - А сегодня решил, что надо бы - а то так и забудем, как выглядим.

- Ты прав.

- А еще мне очень нужна ваша помощь. У меня дома куча жратвы, и меня надо спасать. На кого еще я могу положиться в таком деле, как не на лучших друзей? Придешь, Толь?

- Приду, - рассмеялся Тоульт. - Ты за остальными пока, да?

- Ага, вдруг кого еще смогу вытащить...

- Лады. Тогда я пока тут закончу и переоденусь. Эля захватить?

- Не, я вина возьму по дороге. Мы уже взрослые.

Толь хихикнул и довольно покивал, скрывшись в доме.

А я двинулся к казармам - именно там, скорее всего, обретался сейчас Наки.