Читаем За закрытыми дверями. Вы бы мне поверили?(СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Лазарева Полина
Лазарева Полина
За закрытыми дверями. Вы бы мне поверили?
"Я писала не о себе. Я писала о семье, дружбе, отношениях, любви, предателях, ненависти, войне, религии, музыке, юношестве, сомнениях, чувствах, эмоциях, жизни... Это заключено во всех нас, это заключено во мне. Поэтому я пишу обо всех и обо всём. Это заключено во всех нас".
Я умираю, я просто больше не могу. Я схожу с ума и чувствую это. С каждым днём во мне пропадает желание бороться - бороться за жизнь, за желание жить. Я так устала. Я просто хочу уйти, потому что мне не хватает всего, я не создана для этого мира.
Мне нужно, чтобы вокруг меня крутились люди, были сотни кинокамер - пусть даже никто и не следит, просто, чтобы они были - это глупо, это несуразно, это странно, - но без этого я умираю.
Когда в моей голове беспрерывным потоком кружат мысли, я словно веду диалог - с собой, с "кумиром", даю интервью или проигрываю какой-то, придуманный мною, сюжет. Я уже давно приняла тот факт - убедила себя наконец - что с плакатов меня не видят. Раньше это пугало - я уходила переодеваться в другую комнату, но на самом деле - видимо, так я изменилась - я теперь просто играю - сама перед собой - и придумываю, что за мной смотрят.
У меня странная психика: видимо алкоголь (вино с семи и крепкие напитки с девяти), немного табака (редко, правда, редко), раннее познание и увлечение сексом, некое подобие сексуального опыта - в семь с девочкой, фильмы, книги - всё так повлияло меня, что я, кажется, и впрямь схожу с ума.
Мне одиноко, я хочу орать - выть хрипло, стонать с рыком, с диким животным рычанием, я хочу, чтобы меня услышали, но люди - чужие. Все.
Мне нужен психолог. Или таблетки. Наркота. Плохие компании. Забыться, уйти сейчас и вернуться потом - когда заметят, пока ещё не будет поздно.
А вдруг будет? Кто поймёт? Если с девяти лет я, то постоянно, то периодически выпиваю - виски, коньяк, ром, водка, джин, не говоря уже о винах, - просиживаю за компьютером, сползаю по стенкам в своей комнате и ору, раздирая не глотку, но сознание.
А знаете, что я ору чаще всего? Не о том, что хочу умереть или что всё плохо, ни о том, что все - идиоты и меня никто не понимает - ай, какие плохие. Нет, я просто реву - внутри: "ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА! ПРОШУ! Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ".
Кому откровенно рассказывать - о вредных привычках, о странностях? Матери? Ага, бегу и падаю, мне хватает приключений.
Тане? А она поймёт? Да ладно поймёт - она услышит? Она-то знает больше всех, но это почти ничего не меняет, кроме одного - без её заботы я сдохну. Не умру, а именно сдохну - потому что, пока она рядом - где-то - у меня есть шансы, только бы она не бросила, только бы была рядом, а лучше всего ещё бы и стала моей девушкой - единственной, с кем бы я могла быть слабой. И я бы рыдала - первое время - часами заливая её рубашку, уткнувшись ей в плечо, прижавшись всем телом. Потому что я не умею быть слабой - вот главная - одна из главных - проблема. А это качество необходимо - иногда. Если бы я могла быть слабой - выплакаться при матери, спокойно принимая её успокаивания. Но знаете, когда я перевозбудилась и рыдала без остановки около часа, она дала мне сначала полтаблетки, потом целую успокоительного, посидела со мной и ушла, а я продолжала ещё всхлипывать и мне было чертовски больно оттого, что она оставила меня там. Стоило мне лишь простонать: "Пожалуйста, останься", и она была бы рядом, но нет - слабость. Я боюсь быть слабой, а получаюсь в итоге жалкой.
Я чертовски странная.
Проблемы с психикой - я могу разрыдаться, читая книги, смотря фильмы, мультики, но я несентиментальна. Но самое пугающее - эти непонятные судороги, часто сводящие мое тело. А дело в том, что я даже не понимаю - то ли я могу их контролировать, то ли нет. Скорее да, но стоит мне себя отпустить - и всё. Даже сейчас - только я прекратила об этом думать, оставила руку в покое - и она задёргалась, изгибаясь, изворачиваясь; а потом подключилась вторая - сначала они в безумном танце извиваются по отдельности, потом сцепляются, меняя положение, и прямо в этот момент я их урезонить не могу - не получается. Но стоит мне пару секунд об этом подумать - и вот мои пальцы довольно ловко и быстро, не путаясь и почти не сбиваясь, бегают по клавишам, набирая произвольный текст - поток мыслей.
Может, я и впрямь сумасшедшая? Мне бы неплохо полежать в нормальной психиатрической больнице. Мне помогут, помогут.... Помогите! Пожалуйста! Я умираю! Мне плохо, мне чертовски плохо. Я так больше не могу. Я хочу жить и столь же сильно желание умереть. Я - изгой, я - странная, я - чужая. Чужая всем, потому что второй такой нет. Я сошла с ума, мне уже не помочь. Всё, вызывайте...кого угодно. Потому что мне - пох**й. А, да, кстати, я не матерюсь. Не смотрю глупые шаблонные фильмы с грязным, низким юмором. Не люблю глупости. Много читаю, среди наиболее сильно впечатливших меня книг за этот год: "Мы" Замятина, "Над кукушкиным гнездом". Я довольно умная, я разная, я многогранная. И больная, и глупая, и слабая - нет - и жалкая, и уставшая. От всего.
Я бы сейчас - прямо сейчас, в эту минуту - хотела бы оказаться лишь с одним человеком.
Знаете, вчера я дочитала "Цифровой" Марины и Сергея Дяченко - они потрясающие авторы, конечно, их не сравнить с "Мы" или ещё чем-то, но они сильны и их произведения оказывают влияние. Так вот, там фраза, ну суть части текста - есть люди-игры и люди-игроки. Так вот, я - игрок; мне нужно всеми управлять и знать все ходы.
А к чему это я? Да всё к тому же - я хочу, чтобы рядом со мной оказалась Таня. Или даже нет - наоборот - я оказалась с ней - прямо сейчас, когда она спит в лагере в одной комнате с остальными девочками. И мне хочется сейчас оказаться там, с ней в одной постели. Она проснётся, не понимая сначала, что происходит, потом увидит меня - хрупкую, слабую, несчастную, - обнимет, прижмёт под одеялом к себе, поцелует - в лоб - и прошепчет: "Всё хорошо, я с тобой". А девочки проснуться, они не поймут сразу, может, станут осуждать, но она их остановит - мягко, но твёрдо, давая знать, что я - с ней, что я - её.
А потом мы свалим. Или останемся прямо в той же комнате и будем трахаться в её постели - небольшой, неудобной лагерной постели. Я буду под ней, а она будет ласкать мою грудь, терзая губами губы, будет яростно проводить по бокам, пока я буду стонать в её рот и обнимать за шею, откидывая голову на подушки, пока я буду извиваться под ней, пока она не войдёт в меня - и мы застынем. На секунду, на вечность. Когда мы растворимся и умрём - и тут же возродимся, новые, уже другие, а те - старые мы - навсегда уйдут. И даже не потому, что я этого захочу - вовсе нет - просто так получиться, потому что тех нас мы оставим позади. Мы покажем всему миру, что такое любовь и что значит любить. Отряд сбежится, не зная, что делать, откроют дверь и нас увидят - тем лучше, пусть видят, пусть их рты широко откроются, глаза замрут от шока. Пусть, ведь для нас они - никто, а для меня будет лишь она - горячо ласкающая зубами и губами мою шею, одной рукой трахающая меня, а второй - удерживающая мои собственные руки над моей головой. Я буду полностью ей отдана, я растворюсь, я буду готова стать её частью, лишь только бы почувствовать, что она любит меня - не как подругу, не как любовницу - просто как человека.
А потом мы всё-таки свалим, потому что нас все зае**ли или зае**т. Мы вернёмся в город, наскоро собрав её вещи, закинем их куда-нибудь и будем бродить по городу. Она будет крепко сжимать мою руку - даруя мне свободу, говоря, что её силы хватит на нас обеих; потом где-то между Горьковской и Петроградской она прислонит меня спиной к песчаного цвета зданию и грубо, с натиском врываясь в рот, поцелует, а её руки уже будут бродить у меня под футболкой. И я закрою глаза - да, теперь я твоя, бери меня и делай, что хочешь. И она сделает - меня своей, будет рядом - заботиться и помогать. А я буду счастлива и больше никогда не умру....
Ах, если бы так было можно. Но на деле - она спит и, наверное, наверняка даже, не думает обо мне столь часто, как я о ней. А я сижу в четыре часа утра и пишу это. И знаете ещё кое-что? Я сильнее. Умнее. Взрослее. И, несомненно, в чём-то беднее, глупее. Может, я просто хочу стать похожей на неё - поменяться с ней местами, стать проще, а её усложнить. Не знаю. Знаю лишь одно - я хочу её любви. Потому что она по-настоящему обо мне заботится, она меня любит - да, как подругу, да как сестру - но это ничего не значит. Кто знает, может, у меня получится - перевернуть этот мир, послать всех к чёрту и прожить с ней до конца жизни? Создать идеальную семью, как там нас однажды организовала вожатая Лера (может, она чувствовала что-то в нас?) - я - строгая, воспитывающая, Таня - мягкая, ласкающая. Хоть Лера и не до конца поняла наши характеры.
Но я её люблю. И с каждым разом я буду - робко-робко и несущественно - подталкивать её. И однажды она поймёт, что любит меня так же сильно, как я люблю её - но по-другому.
И наша сказка закончиться хорошо.
Но ведь я - игра! Мне этого мало, я всегда была и буду сильной - я хочу загребать деньги лопатой и видеть, что люди меня любят. Возможно, я мечтаю о фанатах именно из-за этого - мне очень не хватает любви - искренней, взаимной. Да, буду любить фанатов - за то, что они любят меня, за то, что они впустили меня в свои жизни и воплощают мечту слишком одинокой, слишком чувствительной девочки - проявляют интерес.
Ха, я многое бы рассказала любому, готовому слушать - обо всём. О мире, принципах, говорила бы об искусстве, своих интересах и взглядах, о геях, любви, о себе, себе, себе. Почему о себе? Потому что я одинокая идиотка. Мне не нужен никто и нужны все. Мне жизненно необходимо внимание.
Если бы не мысли о маме и Тане я бы, может, уже вышла в окно. Но я хочу жить! Поэтому я хотела прыгнуть из окна зимой - с надеждой на то, что выживу и не стану инвалидом, зато наконец получу внимание. Но больше всего притягательны, конечно, таблетки - наглотаться успокоительного, "уснуть". Почему так? А потому, что если всем пофиг - то пусть смерть заберёт, а если вспомнят - то найдут, откачают, опять внимание.
Может быть, даже будут спрашивать: "Но зачем? Что произошло?". А я бы рассказала, и никто не смел бы меня заткнуть - ведь кто знает, как это повлияет на меня? И я бы рассказала, что смогла.
Но это страшно - пугать маму, Таню. Единственные люди, которые мне по-настоящему дороги. У мамы нет ещё ребёнка, моя смерть станет концом многих начал, сотрёт в порошок накопленное годами. А Таня? Я не знаю, если честно.
А ещё, кстати, я знаю, что, если сделаю это, да ещё и закрывшись в комнате, то пролежу на полу несколько часов - родители иногда не вспоминают обо мне довольно долго. И, когда они всё же войдут - я буду остывшая, полухолодная, мёртвая. Потому что в обычной жизни я - ничто, чуждая всем и самой себе. Кто я? - да я и сама не знаю. Я просто сошла с ума и ещё чертовски устала. Заходите во вторник, я уже вернусь.
Знаете, проблема в том, что мне по**й. Я бы попробовала бы наркоту в компании полузнакомых людей. Почему? Я уже сказала. Я не боюсь смерти - да, я чертовски не хочу умирать и мне мало вечности, но раз смерть неизбежна, то я не боюсь её. Иначе бы я никогда не делала бы сотню ошибок и не писала бы сейчас это. Особенно, учитывая то, что последний день полностью провела в полётах - три рейса за одну ночь. И спрашивается, какого ли чёрта я сижу здесь вместо того, чтобы спокойно забраться в постельку? Потому что мне пох**й? Нет. Просто я зависима. От компа, я без него уже не могу. К тому же, я использую его как публику. Хотя кто знает, возможно, когда-нибудь эти строки кто-то и увидит.
А что, мне офигенно нравится писать вот так - просто, кратко, откровенно. Это не бумага, здесь всё можно стереть, в конце концов.
Но я не буду это стирать. Пусть вопли моей души - тихие, жалкие - останутся хоть где-то. Чёрт, я и впрямь устала. Похоже, пора.
Даже мысли не варятся в голове, чёрт. А так хочется написать что-то - так же хлёстко как то, что выше. Вы ведь не думаете, что подростки - ангелы? Правда? Потому что мне всего 14, и это несколько необычно, да?
Хахаха, я посмеюсь (представьте хриплый сумасшедший смех, которого у меня никогда не было). Посмейтесь вместе со мной! Ну! Я не слышу! А, вот, уже лучше - тело сводит судорогой, значит, галлюцинации в голове ожили. Как чертовски хорошо.
А знаете, чувство эйфории я представляю как падение. Это красиво и безумно. И в воде я схожу с ума - верчусь, кручусь, спиной проваливаюсь под воду - чтобы почувствовать забвение, чтобы кружилась голова, и потоки мыслей сбивали друг друга в ней.
А знаете, как проявляется одиночество? Это когда человек - после полутора бессонных ночей - почти в час ночи сидит и пишет в тишине, обращаясь в своём тексте к невидимому зрителю.
Сидя по ночам, лёжа по ночам, не спя по ночам, думаешь...не то, что о большем, чем днём - нет, - просто позволяешь себе немного раскрепоститься - во-первых, кажется, что ночью времени больше, во-вторых, ночь - пора одиночества, а откровенны - по-настоящему - мы лишь наедине с собой.
И опять я пишу чёртовски усталая, и мне даже не хватает сил на хлёсткий, резкий, грубый язык. Вообще я готова уронить голову на стол и порыдать - глаза устали, я устала, тело устало, а завтра в школу, потому что уже начался сентябрь. И мне опять почему-то грустно и одиноко. Я потерялась, я теряю себя - хочу обрести, а в итоге лишь теряю. Опять хочется написать - о том, как я ору просьбы помощи, но на самом деле сегодня мне даже это лень, и я лишь хочу упасть на пол своей комнаты и валяться там, думая обо всём и ни о чём.
