Читаем Случайная невеста (СИ) онлайн бесплатно

Оля

Я одергиваю короткое персиковое платье и звоню в дверь. И зачем только Маринка вырядила меня как куклу? Я же иду устраиваться горничной, а не девушкой по вызову. Видел бы меня сейчас второй “Б”! Но о том, чтобы вернуться в школу, нет и речи. Зарплаты училки не хватит ни на какие лекарства.

Массивные двери бесшумно распахиваются, зрелый мужчина с легкой проседью в волосах вопросительно поднимает бровь. Строгий костюм идеально сидит на нем. — Здравствуйте, я пришла…

— Нет-нет, Ник, я сам ее встречу! — в проеме появляется высокий парень.

Белая рубашка и светлые брюки подчеркивают загар. Каштановые волосы взъерошены, улыбка на секунду сползает с полноватых губ красавца. Его пронзительные изумрудные глаза окидывают меня и прищуриваются.

От этого взгляда я цепенею, как кролик в руках фокусника.

— Вот и ты, дорогая! — незнакомец уверенно затягивает меня внутрь. — Извини, что не встретил в аэропорту.

Парень ловко прижимает меня к своей широкой груди и целует в макушку. Утыкаюсь в загорелую шею, чувствую пряный, солнечный аромат, горло перехватывает от растерянности.

— Я… я… — пытаюсь оттолкнуть нахала, но он только сильнее сжимает объятья.

— Подыграй мне немного, в долгу не останусь, — его дыхание щекочет ухо. — Хорошо, что ты здесь! Сама понимаешь, старику недолго осталось. — Говорит он громче.

— Но… это ошибка, я совсем…

— Знаю-знаю, малыш. Мы хотели сделать сюрприз, но дядя не может ждать.

— Вы совсем без багажа? — оглядывает мою маленькую сумочку седовласый.

— Ну какой багаж, Ник! Конечно, моя крошка не стала его ждать и села в первое такси, чтоб быстрее приехать, правда? — парень сильнее сжимает мой локоть.

— М… да… — боже, что я говорю, я же приехала на автобусе, а потом еще двадцать минут пешком на неудобных каблуках.

— Это она, Тео? — доносится слабый старческий голос. — Твоя невеста? — кашель прерывает слова.

Невеста? Минутку, что здесь происходит? — хочу сказать я, но парень уже тянет меня по коридору.

— А теперь будь хорошей девочкой и познакомься с Виктором Сергеевичем, — с нажимом говорит красавчик. — С Виктором Сергеевичем, запомнила?

Мужчина в костюме следует за нами по пятам. Я даже спиной чувствую его пристальный взгляд.

Краем глаза замечаю высокие потолки, причудливые светильники, картины в позолоченных рамах. Ноги утопают в коврах. Только одно не вяжется с видом сказочного дворца — до боли знакомый, лекарственный запах больницы.

— К сожалению, дяде стало хуже, — говорит мой захватчик. — Ты же не хочешь расстроить его сейчас? Может быть, это его последние часы. Поэтому прошу, будь с ним поласковей.

А потом я вижу его — хрупкое тело старика на высокой больничной кровати. Он облеплен трубками и проводами, вокруг жужжат и пикают приборы, суетятся медсестры. Совсем как в палате Кости, когда он был в реанимации.

Старик тянется ко мне. Я подхожу и бережно сжимаю тонкую руку.

— Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?

Глаза старика начинают блестеть, а улыбка добавляет еще больше морщин.

— Здравствуй, деточка, уже лучше, — его рука еле теплая. — Тео, почему ты не сказал, что она красавица?

Я заправляю за ухо непослушную коричневую прядь и заливаюсь румянцем. Красавица — громко сказано. Простушка. Вот это обо мне.

— Тео, предложи невесте стул и представь нас, — командует старик.

— Конечно, дядя, — отвечает парень и незаметно мне кивает.

— Очень приятно познакомиться, Виктор Сергеевич, я Оля.

Парень за моей спиной еле слышно хмыкает и пододвигает стул. Но я продолжаю стоять, сердце оглушительно колотится.

— Оля, Оленька, — старик улыбается шире. — А я ведь уже махнул рукой на выходки Теодора. Думал, что он никогда не остепенится. Но вы, Оленька, вы сама нежность, сама чистота! Не позволяйте моему шалопаю обижать вас.

— Хорошо, — шепчу я.

— И не затягивайте с наследником! Мое дело заменило мне семью, но жалеть об этом поздно… Тео?

— Я тут, дядя, — парень становится рядом, я снова вдыхаю его теплый аромат.

— Вы уже обручены?

— Н..нет, я хотел позже, в каком-то красивом месте…

— Сделай… это… сейчас, — хрипит старик.

Я поднимаю голову, чтобы встретиться с холодной зеленью глаз. Они смотрят насмешливо.

— Ольга, — произносит красавец медленно. От его низкого голоса в груди все сжимается. — Ты согласна стать моей женой.

В его интонации нет вопроса. Будто он утверждает это, решительно и твердо.

— Д… да? — еле шепчу я, его взгляд гипнотизирует меня.

Парень достает из брюк коробочку и одевает на дрожащую руку тонкое кольцо с огромным камнем.

— Как я рад, а теперь я отдохну… — старик закрывает глаза, и шумно вздыхает.

Приборы пищат громче, медсестры оттесняют нас от постели.

Ох, и куда я вляпалась? Обманула человека на смертном одре! Да и место горничной теперь мне не светит. Чем гасить кредиты? На что покупать лекарства? Нашей семье одолжили денег уже все, кто мог.

— Вы устали, Оля. Вам надо отдохнуть, — седовласый вырастает передо мной, его слова тоже не похожи на вопросы, скорее это приказ.

Наверное, это дворецкий, наконец-то соображаю я. В таком доме должен быть дворецкий. Вообще-то я не удивлюсь, если тут есть и конюхи с лакеями. А горничные, наверное, хорошо получают. Но думать об этом уже бессмысленно.

— Позвольте, я провожу вас наверх, в вашу комнату, — говорит дворецкий, но мне совсем не хочется оставаться с ним наедине. Его чопорный голос меня настораживает.

— Н..нет, — лепечу я. — Нет, пожалуй, я прогуляюсь…

“Жених” за спиной дворецкого переводит глаза к окну. Я слежу за его взглядом.

— В саду! Мы… Мы прогуляемся в саду, — стараюсь улыбнуться, но губы дрожат и не слушаются.

— Конечно, я понимаю, — кивает дворецкий и отступает. — Теодор, загляни в мой кабинет позже, — говорит он парню и уходи, не дожидаясь ответа.

Кабинет? У дворецкого? И этот приказной тон. Нет, мне определенно нужно на воздух. Я уже ничего не соображаю.

Теодор снова ведет меня по коридорам. В этот раз я даже рада его твердой хватке. Ноги почти не слушаются — я практически висну на парне. Радует только то, что все закончилось, и скоро я уйду из этого странного дома.

Теодор

Усаживаю девчонку на скамейку, она такая бледная. Хоть бы в обморок не упала. Хотя, это не сильно меня волнует — в доме столько медиков с барахлом, что можно хоть сейчас проводить операции в гостиной. Меня больше волнует язык этой недорогой, судя по наряду и внешности, девицы. Сколько она запросит, чтобы его прикусить?

— Сколько ты хочешь?

— Не поняла…

— Все, спектакль окончен, можешь не корчить из себя учительницу начальных классов.

— Вообще-то…

— Сколько стоит полчаса твоего времени?

Моя "невеста” хлопает глазами и молчит — набивает цену. Ох, как я не люблю этих ужимок! Протягиваю двести баксов:

— Хватит?

Девушка трясет головой. Ну вот, связался на свою голову с манипуляторшей.

— Вы не понимаете, — девица лезет в потрепанную сумочку и протягивает листок. — Меня прислали из агентства по найму персонала, вот моя анкета.

Пробегаюсь по строчкам: «Агентство “Хозяюшка” рекомендует на должность горничной Серову Ольгу Петровну». Хм, ей двадцать два? Выглядит моложе. Образование, без вредных привычек, рекомендации и т. д. и т. п.

— Я очень рассчитывала на эту работу, но раз так получилось… Мой близкий человек тоже в больнице, поэтому я прекрасно понимаю. Вам сейчас не до того. Сочувствую вашему дяде и Вам. А деньги я не возьму, — девчонка снимает кольцо и встает. — Я пойду, только покажите выход.

Одной рукой серая мышка одергивает вульгарное платье, а другой протягивает кольцо. Камень в ее тонких пальцах выглядит просто огромным.

Звонок телефона разрывает тишину. Сминаю листок и деньги, достаю мобильный.

На экране фото Ника. Николай Игнатьевич — старый друг и заместитель дяди. В компании он не последний человек и специалист хороший, но как же он меня достал! Командует, словно я ему мальчик на побегушках, а не без пяти минут владелец крупнейшей парфюмерной компании.

— Ник, я подойду позже…

— Он умирает, зовет вас, — длинные гудки.

Сжимаю трубку до треска в корпусе и поворачиваюсь к неудачливой горничной.

— Что случилось?

— Оля, наденешь кольцо? Ты ведь не замужем? Это всего на несколько минут, последних, — девушка бледнеет еще больше. — Пожалуйста…

— Ваш дядя?

Киваю, в горле ком. Не ожидал от себя таких сантиментов.

Дяде на меня всю жизнь было начхать.

Да, он оплачивал все, когда родители погибли. Сначала нянек и пансионаты, потом колледж и университет. Но о том, что он единственный родной мне человек, дядя вспомнил только во время болезни. И то лишь потому, что захотел передать «семье» свою драгоценную “Victory-Odor”. В которой, между прочим, я работаю как проклятый.

Я начал с самой низшей должности в компании, узнал все нюансы, был на каждом заводе, запустил две линейки успешных ароматов и создал настоящую легенду.

«Огненный ангел» буквально перевернул мир парфюмерии. Компания вышла на мировой рынок, рецепт духов безрезультатно пытались повторить, украсть и выкупить.

При этом дядя даже не похвалил меня. Он только увеличил мой кабинет в два раза, а объем работы в четыре.

Но я действительно люблю свое дело. И скоро стану владельцем крупного бизнеса. Только это будет после смерти дяди.

После смерти моего единственного родного человека.

— Я готова, — кольцо снова блестит на пальце девушки. — И я не замужем, — тихо добавляет замухрышка.

— Мы ввели обезболивающие и успокоительные, — шепчет медсестра перед дверью. — Больше ничего нельзя сделать. Он будет в сознании еще минут пять-десять.

Оля легонько сжимает мою руку. Я глубоко вдыхаю. Вот так, взявшись за руки, мы и входим в комнату.

Теперь тут тихо — медики отключили приборы и сняли трубки.

Дядя сидит, обложенный подушками, словно на троне, и что-то пишет. Ник поддерживает старика за плечи. Незнакомый полный мужчина проворно складывает бумаги в большой коричневый портфель.

— Все воркуете, голубки? — подмигивает нам дядя и слабо улыбается. — Ну ничего, скоро я не буду вам мешать.

— …и вот здесь еще, Виктор Сергеевич, — переворачивает листы клерк.

— Дядя, ты…

— Да, как в анекдоте, меняю завещание в последний момент.

— Опять думаешь о работе, даже сейчас, — невесело усмехаюсь.

— Нет, Теодор. Как раз сейчас я думаю о семье. О вашей семье. Я оставляю компанию вам — тебе и Оле, — дядя роняет документы. — Не могу больше, допишите.

Нотариус поворачивается к нам.

— Данные невесты?

— Пусть Теодор скажет! — зам хитро поднимает бровь. — Ты же знаешь фамилию своей возлюбленной?

Оля чуть слышно охает, я сжимаю ее холодные пальцы.

Не нравится мне тон старины Ника. Он что-то заподозрил? Могу его понять. Ведь дядя хотел оставить компанию именно ему, до того, как вспомнил о племяннике.

— Конечно знаю. Серова Ольга Петровна. Дата рождения — третье марта двухтысячного года.

Зам поджимает губы.

Три-три, ноль-ноль — легко запомнить. Нелегко будет потом переоформлять документы и объяснять все юристам. Но я справлюсь. Найму хороших адвокатов, да и девушка, похоже, порядочная попалась. Все-таки не такая я скотина, чтобы портить дяде последние минуты. Он так доволен своей «семейной» выдумкой.

— Паспортные данные я впишу позже. А теперь не буду вас отвлекать, — нотариус прячет в портфель последний документ, щелкает замками и торопливо уходит.

— Ну все, больше никакой работы, обещаю, — хрипло смеется дядя. — Теперь я хочу сказать пару слов Оле.

Я подвожу девушку к кровати. Чувствую, как нетвердо она держится на ногах, и усаживаю на стул.

— Ты знаешь, какой он, — кивает на меня дядя. — Сильный и упрямый. Он всего добился сам. Но он не доверяет людям. Это моя вина.

Дядя глубоко вздыхает и заваливается на подушки.

— Я не создал семьи. А когда Тео потерял свою, я отгородился от него работой и деньгами. Теперь ничего не вернешь…

Оля наклоняется к постели — голос дяди слабеет.

— Но я хочу… чтобы мой мальчик наконец узнал, что такое доверие, забота и тепло настоящей семьи. Пожалуйста, будь терпелива к нему. Обещаешь?

— Обещаю, — Оля всхлипывает и закрывает лицо.

— Коля, друг, — шепчет старик. — Спасибо, что был рядом. Спасибо за все, что ты сделал для меня и за то, что еще сделаешь.

Ник пожимает руку дяди, и отходит. Теперь моя очередь. Шагаю ближе. Дядя лежит неподвижно, глаза закрыты, на коже проступает желтизна.

— Тео?

— Да, дядя.

— Тео, мой мальчик, я любил тебя.

— Я знаю, дядя.

— Прости меня, Тео. Прости.

Чувствую, как сжимаются кулаки и какой-то чужой голос, совсем не похожий на мой, говорит: — Я прощаю тебя, дядя.

Он не слышит, продолжает шептать на каждом выдохе:

— Прости, прости, про… сти…

Оля

Зажмуриваюсь и глотаю противную горьковатую жидкость. Меня все-таки отвели в комнату на втором этаже и усадили на диван.

— Еще глоточек, сейчас вам станет полегче, — участливо хлопает меня по плечу медсестра.

Горничная в глухом сером платье протягивает стакан воды.

Мне нравится ее форма — сплошное серое пятно, которое никто не замечает. Я хотела стать таким, а теперь что?

Бедный старик. Виктор Сергеевич вписал меня в завещание и умер, жестоко обманутый самым близким человеком. А я застряла в этом сумасшедшем доме неизвестно насколько. Но самое ужасное, что я не могу быть собой. Не знаю, что говорить и как себя вести.

Нет! Ничего я не буду изображать, пусть этот изворотливый загорелый тип сам выпутывается. А я иду домой!

Хорошо, что я не взяла его денег и ничем не обязана обманщику.

Только бы немного передохнуть…

Какие же тут мягкие диваны. Я словно проваливаюсь в подушки, руки и ноги тяжелеют. Но я должна идти! Сейчас, только ненадолго прикрою глаза, соберусь с силами…

— Она проспит несколько часов, — говорит издалека женский голос. — Так плакала, бедняжка! Наверное, близкая родственница?

— Да, это невеста наследника.

Никакая я не невеста — хочу возразить голосам, но измученное сознание покидает меня, и я погружаюсь в спасительную тишину.

Оля

Просыпаюсь в темноте, противная пищалка старого кнопочного телефона надрывается. Привычный сенсорный пришлось продать. На черно-белом экране светится имя подруги. Маринка! О боже, я проспала собеседование?

— Алло?

— Ты чего не звонишь? Тебя взяли?

— Куда?

— Как куда? К этому ароматному денди! Он к тебе уже приставал? Ни одной юбки не пропускает. Но ты же у нас девушка высоких нравов, продержишься. А зарплату какую пообещал?

— Кто?

— Теодор в пальто! Оля! Что с тобой? Ты где вообще?

— Я…

Честно говоря, я думала, что дома, и сейчас буду собираться на какое-то важное собеседование в крутой дом.

Но от имени Теодор память дает мне хорошего пинка. Перед глазами вспыхивает насмешливая улыбка полных губ, изможденный старик, кольцо… Кольцо?

Роняю телефон и ощупываю левую руку. Вот же оно! Холодный камень больно впивается в пальцы. Не может быть!

— Алло, Оля? Так ты еще там? Прям сегодня приступаешь? — надрывается Маринка, скорее, от любопытства, чем от тревоги.

Ничего не скажешь, помогла подруга. Отдала мне самую лакомую вакансию — подделала рекомендации, напечатала мою анкету на фирменном бланке. А ведь меня нет в базах агентства. Подставная горничная.

Нет, теперь я подставная невеста!

Надеюсь, ненадолго.