Читаем Стратегемы онлайн бесплатно

Интерес к Полиэну как писателю II века ограничивается преимущественно тем, что его главный труд «Стратегемы» сохранил для нас фрагменты утраченных сочинений, свидетельства о военных событиях классического и особенно эллинистического периодов, большинство исторических свидетельств для которых утеряно. Рассматривая «Стратегемы» только в качестве огромного репозитория источников, исследователи относятся к этому труду как к чисто компилятивному и, таким образом, второстепенному с точки зрения развития греческой историографии. Автор «Стратегем» сам по себе, и как один из писателей эпохи Парфянских войн (161-166 гг.), и как профессиональный судебный оратор, пробивавший свою карьеру в столице империи, и как представитель греческой культурной identité, для современных историков кажется малоинтересным. Внимание к нему, за немногими исключениями, проявляют только те, кто занимается изучением античной военной теории. Именно они воздают ему заслуженную хвалу как автору, оказавшему заметное влияние на последующее развитие западной военной мысли.

В свою очередь, внимание филологов к труду Полиэна сосредоточено на изучении текстологических особенностей дошедших кодексов и анализе лексико-грамматических параметров сочинения. В праве же представлять греческую литературу в период Второй софистики «Стратегемам» обычно отказывают: Полиэна или просто пропускают в фундаментальных курсах по истории греческой литературы или, если и упоминают, то вскользь, замечая при этом, что его сочинение отличается неупорядоченностью и отсутствием настоящего аттического стиля, который считался образцом среди писателей этого времени.

Таким образом, с одной стороны, Полиэну отводится роль заурядного компилятора, в сочинении которого отсутствуют какие-либо литературные достоинства, с другой — автора «Стратегем» порицают в том, что он не был последователен в поиске исторической истины. Не слишком ли много обвинений для одного писателя, стремившегося по-своему, пусть и не всегда успешно, но представить читателям такие примеры событий прошлого, из которых можно было извлечь практическую пользу для настоящего, писателя, который посредством своего сочинения пытался достичь подобающего места в литературной и социальной иерархии своего времени.

Время односторонней оценки сочинения Полиэна прошло, и ниже мы намерены показать, что этот писатель II века, не входя в плеяду известных авторов Второй софистики, отразил в своем сочинении «Стратегемы» идеи и проблемы, волновавшие греческих интеллектуалов в эпоху Антонинов.

Те немногочисленные сведения о жизни Полиэна и его творчестве, которые донесла до нас позднейшая традиция, противоречивы и ненадежны. Так, византийский лексикон Суда (X век) упоминает некого Полиэна — македонского оратора, автора ныне утраченных сочинений о Фивах (Египетских) и «Тактик» в трех книгах. Этого Полиэна обычно отождествляют с автором «Стратегем», несмотря на то, что сочинение о Фивах другой византийский автор — Георгий Синкелл (конец VII — начало VIII вв.) приписывает Полиэну из Афин (Syncell. F. 1 (FGrH. Т. III.639), а «Тактики», скорее всего, невозможно ассоциировать с обещанным Полиэном трудом о парфянской кампании Луция Вера (VI, prooem.). Имя Полиэна появляется у Стобея (V век), который приписывает этому автору три фрагмента прозы, представляющих, скорее всего, эксцерпты из исчезнувшей ныне речи от имени македонского союза.

Хотя Стобей не указывает этническое происхождение этого Полиэна, целый ряд исследователей отождествляют и его с автором «Стратегем». Наконец, весьма примечательно, что Суда там же упоминает еще одного Полиэна, чья карьера настолько напоминает жизненный путь автора «Стратегем», что можно предположить смешение различных версий. Согласно Суде этот Полиэн происходил из Сард и во времена Юлия Цезаря, будучи софистом и судебным оратором, написал, кроме всего прочего, сочинение о Парфянском триумфе в трех книгах (!). Таким образом, в дошедшей до нас традиции появляются несколько писателей, носивших имя Полиэна, которых с большей или меньшей долей вероятности можно отождествить с создателем текста под названием «Стратегемы». Подобная противоречивость традиции вынуждает рассматривать ее только в качестве дополнительного материала, который может говорить как в пользу, так и против избранной интерпретации данных. Ответ на вопрос, кем же являлся создатель сочинения «Стратегемы» (или, скорее, кем он хотел бы казаться читателю), остается искать только в самом тексте. Через анализ повествования, изучение авторского дискурса, представляется возможным дать характеристику Полиэну как литературной фигуре и исторической личности.

Практически все сведения биографического характера, которые могут быть извлечены из текста, основываются на анализе предисловий писателя к своему сочинению. Исходя из некоторых авторских ремарок, делаются обычно следующие выводы: к моменту начала Парфянской войны (161-162 гг.) исторический автор (Полиэн), находясь уже в преклонных годах, все еще выступал как адвокат в имперских судах в Риме и именно там, за довольно короткий период, написал сочинение в восьми книгах о военных хитростях под названием «Стратегемы» или «Стратегика», посвятив его двум совместно правившим императорам Марку Аврелию и Луцию Веру (I, prooem. 2; II, prooem.). Эти сведения вроде бы явствуют из текста и, как правило, не подвергаются сомнению, поскольку не оказывают принципиального влияния на изложение материала в данном труде. Что касается всего остального, что Полиэн (или его литературный alter ego) говорит в предисловиях к своим книгам, вызывает определенные вопросы и может рассматриваться, во-первых, только в контексте особенностей самопрезентации греческих писателей в период Второй софистики и, во-вторых, на основе восприятия событий Парфянских войн 161-166 гг. греко-римскими писателями. Выяснение этих моментов невозможно без общей характеристики как исторической обстановки, сложившейся ко времени создания текста, так и литературной среды II века, где господствующее положение в то время занимало направление, более известное под названием «Вторая софистика».

Созданная предшественниками Антонинов империя достигла в царствование этой династии одной из вершин своего благосостояния. Процветание городов и упорядоченное функционирование административной системы держались на знаменитом Римском мире (Pax Romana), который, как считают некоторые исследователи, никогда не был так совершенен — ни до, ни после этой эпохи. Между тем именно в этот долгий период мира и успокоения появились признаки будущего упадка — начало разложения и гибели Римской империи. Если Антонину Пию еще удавалось сохранять мир в течение своего царствования, то им не были созданы условия, чтобы империя могла бы существовать так же и дальше, как немедленно показали события после его смерти.

События эти развернулись на восточной границе империи, где главную опасность давно представляло Парфянское царство, с агрессии которого против Армении собственно и началась Парфянская война 161-166 гг. Конечно, этот новый конфликт был лишь продолжением давнего противостояния Рима и Парфии. Когда римская армия под командованием Красса была наголову разгромлена парфянами при Каррах в 53 г. до н. э., стало ясно, что на востоке у Рима появился могущественный враг. Впрочем, впоследствии, даже несмотря на отдельные военные демарши с той и другой сторон, обе империи ориентировались скорее на создание буферной зоны, образованной зависимыми и полузависимыми царствами, чем на полномасштабные действия по расширению своих границ. Армения представляла как раз именно такой тип государства, и со времен Марка Антония политика поддержки проримских династов в этом царстве продолжалась всеми наследниками Августа вплоть до масштабных войн Траяна.

После успешной кампании на востоке в 114 году Траян провозгласил Армению римской провинцией. Он организовал систему лимесов, аннексировал Адиабену и всю территорию в бассейне Тигра и Евфрата. Хотя римлянам удалось взять даже Ктесифон (117 год), Траян был вынужден его оставить, равно как и прекратить осаду Хатры, а вскоре после он умер от болезни.

В результате очередная попытка раздвинуть империю на восток оказалась малоуспешной и уже нереалистичной для наследника Траяна — Адриана, который отказался от политики аннексии клиентских царств и продолжал укреплять систему лимесов в сирийской пустыне и верхней Месопотамии.

В царствование Адриана парфяне не проявляли какой-либо активности на западе. Когда же при Антонине Пие парфянский царь Вологез III (или IV; 147-192 гг.) попытался сменить утвержденного в 140 году на армянском престоле проримского ставленника, конфликт все равно не дошел до открытых боевых действий. Несмотря на временное затишье Антонин Пий предчувствовал назревавшую войну, и с целью организации военной экспедиции против парфян в Сирию был отправлен Луций Нераций Прокул (ob bellum Parthicum: SHA Marc, 8.6), однако поход в конце концов не состоялся. Чувствуя невыполнение своего долга по спасению государства, Пий на смертном одре в бреду гневался на каких-то царей (SHA Pius, 12,7). Это вполне могли быть цари за Евфратом, от которых он мог ожидать нападения.

Когда со смертью Антонина Пия 7 марта 161 года вся полнота власти перешла к двум императорам — Марку Аврелию и Луцию Веру (SHA Marc, 7,6), парфянский царь Вологез III, принимая решение о нападении на римские территории, рассчитывал, вероятно, на период внутренней слабости империи, наступившей в Риме, как он полагал, опираясь на традиционный опыт Аршакидов, после передачи власти при отсутствии единственного и законного наследника. Взяв инициативу в свои руки, Вологез совершил нападение на Армению и, установив контроль парфян над страной, посадил на трон Пакора, происходившего из аршакидского рода. Одновременно парфяне подготовились к военному столкновению и на границе по Евфрату, о чем свидетельствовали последующие военные действия против Сирии.

Отвечающий за надзор над Арменией каппадокийский легат, опытный галльский консуляр Марк Седаций Севериан, найдя подтверждение в позитивном ответе оракула Александра из Абонутейха, вторгся со своим войском в конце лета — начале осени 161 года в Армению. Однако этот поход оказался трагичным для римлян, ибо при Элегее легион был окружен и совершенно истреблен парфянами под руководством полководца Хосроя. Ответственный за этот провал Севериан покончил с собой. Парфяне же использовали ситуацию, чтобы двинуться на Каппадокию (Dio, LXXI,2,1; Lucían. Hist, conscr., 21; 25-26; Fronto. De Bel. Parth., 2; Fronto. Princ. Hist., 6; SHA Verus, 6,9).

Вторгшийся весной 162 года через Евфрат в Сирию, Вологез смог повергнуть в бегство наместника Л. Аттидия Корнелиана и осадить укрепленные города в восточной части провинции (Dio, LXXI, 2,1; SHA Marc, 8,6). Военное командование на востоке было передано более молодому императору Луцию Веру, который вместе с сопровождающими его опытными военачальниками отправился из Рима через Грецию и Малую Азию в Сирию. Тогда же на восточный фронт были посланы крупные подкрепления с тем, чтобы стабилизировать положение в провинции. На место Севериана в каппадокийское наместничество был назначен испытанный консуляр М. Стаций Приск Италийский, а в Сирии Корнелиана сменил в 163 году Гн. Юлий Вер, которому и была поручена организация действий войск на сирийском этапе Парфянской войны. Прибытие Вера в Антиохию растянулось на девять месяцев — он долго путешествовал через всю империю, сопровождаемый музыкантами и певцами и останавливался в известных своими развлечениями городах Азии (SHA Verus, 6,8-7,1). Устроив в 163 году свой двор в Антиохии, Вер, не выказывая особого желания отправиться на фронт военных действий, производил из своей ставки формальное руководство и принимал (видимо, по согласованию с Марком Аврелием) основные решения о ходе римских операций. Фактическая организация продвижения войск проводилась его штабом. В первую фазу — Армянскую войну, Марк Стаций Приск вторгся в 163 году в Армению, захватил и разрушил ее столицу — Артаксаты (SHA Marc, 9.1; Franto. Ad Verum Imp., 11,1,24), основав на их месте совершенно новый город Кайнеполь (Dio, LXXI, 2,3). Аршакидский царь Пакор был смещен и отправлен в Рим, а царем Армении в 164 году был коронован римский протеже Сохем из Эмесы. Титул Армянский (Armeniacus) был тогда присвоен обоим Августам.

Затем наступил следующий этап войны, преимущественно парфянский. В результате боевых операций и победы под Сурой парфяне были совершенно вытеснены из восточной части Сирии. В 165 году римские войска под командованием Гая Авидия Кассия смогли захватить несколько ключевых городов в Месопотамии: Никефорий на Евфрате, Эдессу, Нисибис, а после победы над великим царем около Дура-Европос (Dio, LXXI, 2,3) перед римлянами открылся путь к основным метрополиям парфян: Селевкии на Тигре и Ктесифону. Царский дворец Вологеза в Ктесифоне сравняли с землей, а Селевкию, открывшую ворота римлянам, отдали на разграбление и тоже разрушили (SHA Verus, 8, 3-4).

Несомненно, завоевание парфянской столицы стало для современников центральным событием побед империи на востоке. Луций Вер получил титул Парфянский (Parthicus Maximus: SHA Verus, 7,2), который должен был возвысить его над Траяном и компенсировать отсутствие у него титула pontifex maximus. Марк Аврелий принял этот же титул год спустя.

Последнюю фазу Парфянской войны составляли операции Авидия Кассия в Месопотамии и Мидии. Продвижение римлян в самое сердце Парфянской империи, особенно перед лицом быстро распространявшейся эпидемии, заставило парфянского царя просить перемирия, на которое императоры решили согласиться. Во второй половине 166 года оба Августа приняли расширенную титулатуру победителей Armeniacus Parthicus Maximus Medicus (SHA Verus, 7,2; 9). После победоносного завершения войны Авидий Кассий отвел своих солдат, страдающих от эпидемии и недостатка провианта назад в Сирию (Dio, LXXI, 2,4).