Читаем Живому классику А. Исаеву. онлайн бесплатно

Совсем недавно один мой приятель зашел ко мне, чтобы посмотреть новинки моей библиотеки. Слово за слово, разговор повернул на разоблачителей «Ледокола», всяких мастей помогайб-грызунов-городецких и их эпохальные труды. Собственно, это было продолжение давнего спора, поэтому, чтобы не толочь воду в ступе, я подошел к полке, взял с нее только что прочитанную книгу «Антисуворов» Алексея Валерьевича Исаева, и предложил другу выбрать наугад любую страницу из этой книги, утверждая, что найду на ней искажение фактов цитируемых мемуаров или книг. Он с сомнением полистал «Антисуворов» 2004 года издания и сказал мне: "Наугад выбирать не буду, потому что книгу еще не читал. Разбери ВСЕ страницы последовательно. Начни с «Введения» страницы с пятой по десятую включительно. А потом пойдем дальше по главам"

Ну я ему про “Введение” все и рассказал, что обнаружил. Он ответил — “быть не может, чтобы так много ляпов было всего на шести страницах! Наверно, ты что-то не так понял”

Вот я и спрашиваю у Алексея Валерьевича — “может, я действительно что-то не так понял?”

Страница 5:

1. Владимир Богданович действительно в чем-то ГЛУБОКО РАСКАИВАЕТСЯ (“посыпает голову пеплом”) в своем вступлении к “Ледоколу” 1992 года издания, или Вам это показалось?

2. Владимир Богданович действительно в своем вступлении к “Ледоколу” 1992 года издания использует для определения собственной персоны слово “негодяй” (или какой-либо из синонимов этого слова), или это Вам просто так очень хочется?

3. Псевдоним Владимира Богдановича, указанный в “Ледоколе” 1992 года издания, действительно имеет отчество (второй инициал), или Вы просто ошиблись?

Страница 6:

4. Владимир Богданович действительно “создает произведения, обсуждающие насущные социальные вопросы английского общества”, или это Вы просто неудачно определили род его занятий?

5. Валерий Мухин действительно смотрел на Вас с “сомнением” в августе 2000 года, или все же с “сожалением”, понимая, что Ваше утверждение — “найду на любой странице любой из книг” — бред, чему свидетельство сайт http://www.geocities.com/suvcomments, где за три года целым ВИФ-сообществом откомментированы даже не все главы, уж не говоря обо всех страницах (и всего-то двух книг Владимира Богдановича)?

6. Вы действительно считаете, что знаки препинания в цитируемом Вами предложении Владимира Богдановича можно передвигать так, как Вам это угодно, а потом еще и можно упрекать Владимира Богдановича в том, что сфабрикованной Вами(!) цитаты нет в указанном Владимиром Богдановичем источнике и в итоге публично подозревать его в “сознательным искажением информации”?

Страница 7:

7. Вы действительно не увидели в сочинении Хвалея слов “близ государственной границы”, или не захотели увидеть?

8. Вы действительно считаете, что “подразделения дивизии” — это обязательно ВСЯ дивизия: и Вы действительно не в курсе, что в точном соответствии с планом прикрытия Приб ОВО один мсп 202 мд, усиленный танками и артиллерией, по пути дивизии из района Гесьвы-Драганы-Валдейки-Науконис-Сенканы в район Кражай-Кельме был выделен из состава дивизии и двинулся на УП-2 РП-2, чтобы занять участок не подошедшей еще 48 сд, и действительно встретил фашистов “прямо за пограничными заставами”?

9. Вы действительно считаете, что “командир высшего ранга — это и есть армия” (по типу наполеоновского “государство — это я!”)?

10. Вы действительно не увидели у Владимира Богдановича (чуть ранее 232-й страницы) его объяснения — почему все дивизии и корпуса не ломанулись на запад одновременно?

Страница 8:

11. Вы действительно считаете, что Иван Степанович Конев, отсутствующий в СКВО с 01.06.41 вплоть до вечера 20.06.41 был полновесным командующим округом, а не “свадебным генералом”, и действительно считаете, что всякий командующий округом прежде чем покомандовать немного своим округом, должен предварительно испросить на это разрешения у начальника Генштаба?

12. Вы действительно считаете, что бред М. Дейча, опубликованный в МК 29.04.2000 и начинающийся словами “Несколько лет назад(!) у меня был короткий телефонный разговор с Резуном”, можно назвать “интервью(!) Владимира Богдановича корреспонденту газеты МК 29 апреля 2000 года”?

13. Вы действительно нашли в третьем томе 12-томника данные о количестве вдк именно на 01.06.1941, если там написано, что приняли решение о формировании 5 штук в апреле, но к началу войны не сформировали НИ ОДНОГО и число вдк действительно было равно НУЛЮ на 01.06.1941?

14. Вы действительно полагаете, что сведения о командующих ВО можно почерпнуть из СВЭ; и Вы действительно можете узнать оттуда — кто командовал, к примеру, СКВО после Конева, если про указанного как командующего в статье “СКВО” Макса Рейтера в том же седьмом томе в статье “Макс Андреевич Рейтер” написано, что он никогда не занимал должности командующего округом?

15. Вы действительно уверены, что Владимир Богданович говорил о саперных батальонах “вообще”, а не в контексте отсутствия таковых в штате танковых дивизий, а присутствия вместо них в этом штате понтонно-мостовых батальонов?

Страница 9:

16. Вы действительно полагаете, что фельетоны и памфлеты должны “писаться с учетом рассмотрения всех имеющихся данных” и что в памфлетах и фельетонах должна наличествовать некая теория, а “факты, этой теории противоречащие, должны быть вразумительно интерпретированы”?

17. У Вас не возникло “законного вопроса — почему же такой, мягко говоря, недобросовестный и слабо владеющий исследуемыми вопросами человек”, как Вы, стал популярен на ВИФ-2NE — или Вы полагаете, что такой вопрос можно задавать только в адрес Владимира Богдановича?

Страница 10:

18. Вы всерьез полагаете, что “Энциклопедия для ламеров”(копирайт Ваш) является именно тем трудом, который может послужить фундаментом систематизированного свода военных знаний имени Вашего имени?

Алексей Валерьевич в своем Введении заявляет что он, Алексей Валерьевич может у Владимира Богдановича практически на любой странице любых его книг найти “искажение фактов цитируемых мемуаров и книг” (с. 6). Я не буду проверять — сможет или нет действительно Алексей Валерьевич найти такие искажения. Я просто предложу Вам согласиться с тем, что любая книга любого автора в принципе не должна иметь таких искажений. Пусть это даже “Поваренная книга”, то и она не должна иметь искажений. Согласны?

Но уж если книга, во-первых, посвящена разбору неточностей и искажений другого автора и, во-вторых, если уж книга определяется автором как “попытка написать своего рода энциклопедию войны” (с. 10), то автор просто обязан быть весьма тщательным и не допускать в этой книге такие искажения. Автор должен понимать, что, допустив, — вольно или невольно — такое искажение, тут же может услышать от читателя — “А сам-то врешь зачем?”

Алексей Валерьевич этого очевидно не понимает.

Сегодня я разберу Главу 1-ю “Антисуворова”

Глава имеет название “Конкурс наступательных планов”, а ее содержание сам Алексей Валерьевич определил как “главу про военное планирование” (с. 265)

Алексей Валерьевич начинает со слов: “Одна из главных претензий поклонников В. Суворова к его критикам — недостаточное внимание к общим вопросам. Якобы он может ошибаться в деталях: километрах в час и миллиметрах брони, будучи прав в “главном”. (с. 11)

Как Вы полагаете, М. И. Мельтюхов, автор “Упущенного шанса Сталина”, является поклонником В. Суворова? Я полагаю, что не является. Однако Михаил Иванович имеет точно такую же претензию к некоторым критикам версии Владимира Богдановича: “…отвергают ее, ссылаясь на целый ряд ошибок и неточностей автора, не имеющих, правда, принципиального значения.” (М.И. Мельтюхов. “Упущенный шанс Сталина”, с. 8. http://militera.lib.ru/research/meltyukhov/index.html)

Зачем же и меня, и Мельтюхова, имеющего такую же претензию к разного рода помогайбо-грызунам-городецким, сразу же объявлять “поклонником В. Суворова”?

Я-то ладно, а вот Михаил Иванович обидеться может.

Далее Алексей Валерьевич сразу решает показать, что он к перечисленной выше когорте критиков не относится, и предлагает: “давайте сразу займемся одним из “основных тезисов” Владимира Богдановича. Он утверждает, что у СССР наличествовал только наступательный план “освободительного похода”. (с. 11)

Абсолютно верно. Именно так утверждает Владимир Богданович. Но, правда, из цитаты из “Ледокола”, которую Алексей Валерьевич приводит в подтверждение, этого не видно. Там только про наступательность военных планов говорится. Но ничего нет об освободительном походе, т. е. о политическом плане войны. Так цитата и заканчивается: “Если советские штабы работали очень интенсивно, разрабатывая планы войны, но это были не оборонительные и не контрнаступательные планы, то — какие тогда? Ответ: чисто наступательные”. (с. 11)

И Алексей Валерьевич отвечает Владимиру Богдановичу:

“Однако за кадром остался вопрос, у кого они были оборонительные. Все планы войны крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными. Причем наступательный характер не зависел от того, кто явится инициатором войны. Для военного планирования это было абсолютно безразлично, планы вопрос очередности объявления войны не рассматривали.”

Вот мы и встречаемся с первой крупной неточностью.

Российская империя крупная держава и участница первой мировой войны, верно?

Знает ли Алексей Валерьевич, какого характера планы войны были у Российской империи до 1910 года включительно?

Цитирую книгу “Начальный период войны” http://militera.lib.ru/science/npv/index.html c.36,37:

“…в военно-теоретических трудах русских военных исследователей и планах войны, разрабатывавшихся русским генеральным штабом, проходила мысль, что Россия из-за экономической отсталости, слабо развитой сети железных дорог, обширности территории неизбежно будет опаздывать в развертывании своих вооруженных сил и не сможет начать войну стратегическим наступлением. Поэтому до полного завершения стратегического сосредоточения и развертывания в планах войны на ее начальный этап предусматривался временный переход армии к стратегической обороне. Эти идеи выдвигали и обосновывали многие русские военные ученые и деятели, в частности профессор Николаевской академии Генерального штаба А. Незнамов. В 1909 г. была издана его работа “Оборонительная война”, которая отражала не только точку зрения самого автора и большой группы военных писателей, но и в значительной степени официальную точку зрения Генерального штаба. […]

В основе всех вариантов плана будущей войны, над которыми трудился русский Генеральный штаб, вплоть до плана, разработанного в 1910 г., лежала идея “развертывания назад”, т. е. заведомого оставления так называемого “передового театра” (польский выступ: Осовец, Калиш, Томашев) и отнесения рубежа развертывания на линию Вильна, Белосток, Брест, Ровно, Каменец-Подольский.”

Итак, утверждение Алексея Валерьевича “Все планы войн крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными.” выбрасываем в мусорную корзину. Потому что НЕ ВСЕ планы были наступательными. Обращаю внимание не читавших книгу Алексея Валерьевича: про мусорную корзину и выкидывание в нее утверждений оппонентов я не придумал, чтобы побольнее укусить Алексея Валерьевича. Я использую методы самого Алексея Валерьевича: в таком тоне у него написано Заключение.

Далее Алексей Валерьевич переходит к планам сторон в первую мировую войну. Суть военного планирования Франции и России Алексей Валерьевич отражает цитатой из протокола совещания начальников штабов 13 июля 1912 года из Сборника материалов по истории франко-русских отношений за 1910–1014 год: “Оба начальника Генеральных штабов […] подтверждают абсолютную необходимость для русской и французской армии начать решительное и, поскольку возможно, одновременное наступление…”

Вроде бы все ясно — свою военную доктрину стороны высказали четко — будем решительно наступать. Ну и какие планы для этой решительности стороны составили?

Алексей Валерьевич рассказывает читателям о плане № 17 Жоффра, который объявляет наступательным. А вот товарищ Фрунзе про эту французскую доктрину написал немного иначе: “ее отличало чувство неуверенности в своих силах, отсутствие широких нападательных планов, неспособность смело искать решения боя, стремясь навязать свою волю противнику и не считаясь с волей последнего”

Как-то не сходится, правда? Михаил Васильевич как раз отмечает “отсутствие широких нападательных планов” у французов, а Алексей Валерьевич толкует нам про наступательность этих планов.

А вот как написано про характер французских планов в том самом “Начальном периоде войны”: “Таким образом, основной идеей французского плана № 17, так же, как и предшествовавших ему планов, оставалась идея оборонительно-наступательной, по существу выжидательной, стратегии, исключавшей стремление к захвату стратегической инициативы.” (с. 36)

Как видим, план все же был “оборонительно-наступательным” (причем слово “оборонительный” вынесено вперед!), а никак не чисто наступательным.

Итак, название главы № 1 книги Алексея Валерьевича “Конкурс наступательных планов” выбрасываем в мусорную корзину. Потому как первый же план-конкурсант “наступательным” не оказался. Ну а первое утверждение, которое уже в мусорной корзине, уталкиваем еще глубже. Потому как ДАЛЕКО НЕ ВСЕ планы сторон были наступательными.

Далее Алексей Валерьевич рассказывает нам про российский план. Причем высказывает совершенно новаторскую идею о том, что якобы “наступательный характер действий русской армии объяснялся не только союзническим долгом.” (с. 13)

Я совершенно не против новых идей — голова у Алексея Валерьевича именно для этого. Но вот свою столь новаторскую мысль все же хоть как-то надо обосновать.

Наличие у России двух вариантов “А” и “Г” никак это не доказывает.

Да и описал Алексей Валерьевич эти варианты так коряво, что читатель вряд ли поймет их суть и различие. Суть-то проста: при условии, если главные силы Германии будут направлены против Франции, то Россия выполняет вариант “А”, т. е. основные усилия направляет против Австро-Венгрии; ежели Германия нанесет главный удар по России, то по варианту “Г” Россия воюет в основном с Германией.

Кстати, Советская военная энциклопедия настаивает, что “А” и “Г” именно два варианта одного и того же плана, а не два разных плана, как утверждает Алексей Валерьевич.