Читаем Охотники на лунных птиц онлайн бесплатно

В течение шести лет автор этой книги Пэтси Адам-Смит, австралийская очеркистка и путешественница, плавала вдоль берегов Тасмании на маленьком суденышке в качестве повара, матроса и радиста и четыре года путешествовала по островам группы Фюрно (их всего сорок два) — в глухом уголке, куда редко заглядывают сами австралийцы, не говоря уже о туристах. Впечатления, накопленные во время этой одиссеи, и легли в основу книги о Фюрно и населяющих острова людях.

Острова Фюрно (автор дала им поэтическое название «Острова лунных птиц»), о которых рассказывается в этой книге, можно обнаружить далеко не на каждой карте. В нашей стране они, пожалуй, известны лишь немногим специалистам-географам, морякам, орнитологам. Между тем эти небольшие клочки суши, расположенные в отделяющем Тасманию от Австралийского материка Бассовом проливе, связаны с одной из печальных страниц истории человечества — исчезновением целого народа.

К началу XIX века, когда развернулась английская колонизация Тасмании, на острове проживало несколько тысяч тасманийцев — народ, происхождение которого до сих пор остается для ученых загадкой. Тасманийцы по антропологическим признакам ближе к меланезийцам, чем к аборигенам Австралии. Среди народов земли они являлись по уровню развития культуры и социальной и экономической жизни одними из самых отсталых.

У этого народа отсутствовали какие-либо «шансы» в борьбе против «цивилизованных», вооруженных огнестрельным оружием колонизаторов. Однако тасманийцы попытались оказать им сопротивление, которое было жестоко подавлено, после чего колонизаторы приступили к безжалостному истреблению коренных жителей Тасмании. В 1830 году, во время так называемой «черной войны», цепь стрелков прочесала весь остров, убивая всех встречавшихся на пути тасманийцев. Небольшая группа захваченных живыми (около двухсот человек) была вывезена на острова Фюрно, где они все вымерли к середине 70-х годов XIX века. Последняя чистокровная тасманийка, по имени Труганини, о судьбе которой упоминается в книге, умерла в 1876 году.

Однако до сих пор на островах Фюрно сохранилась небольшая группа людей, в жилах которых течет кровь тасманийцев. Это тасмано-европейские метисы (П. Адам-Смит именует их кейп-барренскими метисами — по названию одного из этих островов). Они напоминают своих тасманийских прабабок и прадедов темным цветом кожи, густыми черными волосами, неевропейскими чертами лица.

В книге содержатся не только исторические сведения, но описания природы Фюрно, животного, а точнее, птичьего мира, жизни и быта теперешних ее обитателей — охотников на «лунных птиц», рыбаков, пастухов. Автор могла рассказать об этом живо и увлекательно, с чувством юмора. Немало страниц книги посвящено описанию прошлого архипелага, а также «родословных» некоторых семей нынешних островитян. Именно на этих страницах мы находим ценные крупицы сведений о тасманийцах, об этом давно исчезнувшем народе.

Как известно, острова в океане служат пристанищем для необычных, удивительных форм жизни. Здесь, на замкнутом пространстве суши, среди морского простора, идет многовековой процесс формирования эндемичных видов растений и животных, тут поселяются лишь те организмы, которые способны преодолеть обширные океанические преграды. Затем эволюция приводит к возникновению либо мелких островных форм, либо, наоборот, гигантских (черепахи, вараны), к появлению нелетающих птиц, которым нет нужды спасаться от хищников (киви, маврикийский дронт, бескрылая гагарка).

Экосистемы островов легкоранимы, они быстро разрушаются при вторжении человека, малочисленные популяции исчезают в считанные годы, особенно если люди привозят с собой на остров домашних коз, свиней, кошек или кроликов. Тогда нет спасения беззащитным обитателям островов: птицам, ящерицам, змеям, зверям.

За последние два века человек истребил на земле сотни видов животных, но особенный урон нанесен природе океанических островов. Вспомним исчезновение нелетающего голубя дронта на острове Маврикий, бескрылой гагарки, тасманийского сумчатого волка и многих других обитателей островов. Популяции многих видов буквально еле теплятся. Так, сейчас осталось менее десяти особей маврикийской пустельги; исчезла на Новой Зеландии удивительная гаттерия, сохранившаяся лишь на нескольких крохотных островках; влачат жалкое существование сейшельские гигантские черепахи на островах, опустошенных домашними козами.

Ученые и деятели охраны природы серьезно озабочены проблемой спасения животных на островах. Уже созданы заповедники на Галапагосских островах, животный мир которых послужил великому Ч. Дарвину природной лабораторией для обоснования его теории эволюции. Уже охраняются гигантские вараны на острове Комодо, и Международный союз охраны природы и природных ресурсов (МСОП) принимает меры по спасению балийского тигра, маврикийской пустельги и других островных животных, находящихся под угрозой исчезновения.

Острова Бассова пролива до последнего времени не привлекали к себе внимания деятелей охраны природы. Расположенные в холодных водах, где чувствуется дыхание Антарктиды, эти острова не отличались особым своеобразием животного мира. Населявшие их птицы обитали здесь в таких несметных количествах, что долгое время никому в голову не приходило, что такие массовые поселения могут быть уничтожены. Первые поселенцы добывали птиц сотнями тысяч в год. Так, по отчетам одного из островных генерал-квартирмейстеров, только за три месяца 1790 года на одном из островов было уничтожено более 170 тысяч птиц.

«Лунные птицы», или «овечьи», или «птицы святого Петра», как называют их австралийцы, — это тонкоклювые буревестники, относящиеся к отряду трубконосых. Исконные обитатели океанических просторов проводят вдали от суши все время, кроме гнездового периода. Миллионы этих птиц рассредоточены в северной части Тихого океана, от Японии до Аляски, где они добывают свой излюбленный корм — морских рачков каланусов (криль), а также анчоуса, сардину и других пелагических рыб. С наступлением южного лета, в конце сентября, они устремляются на юг, к местам гнездовий на островах Бассова пролива. Однако так поступают лишь птицы, достигшие возраста пяти лет, а до этого срока они остаются на весь год в просторах океана.

Прилетев с удивительной точностью на места своего рождения (при повторных возвратах — непосредственно к своей прошлогодней норе), они роют или ремонтируют гнездовые норы длиной до полутора метров, и самки откладывают по одному крупному белому яйцу. Затем они покидают острова, оставляя самцов насиживать яйца, и кормятся в море, пока их голодные супруги сидят в темных норах. Они возвращаются через полторы-две недели и сменяют самцов, отпуская их подкормиться. Так, сменяя друг друга, через семь-восемь недель буревестники высиживают яйцо, и появляется птенец, которого родители закармливают так, что он заплывает жиром и иной раз уже в месячном возрасте превосходит по весу своих родителей.

Происходит странное на первый взгляд явление: столь заботливые родители неожиданно покидают своих птенцов, оставляя их на произвол судьбы, и улетают на север, к местам зимовок. Птенцы в норах еще остаются десять-двенадцать дней, используя запасы накопленного жира, а затем, изрядно похудев, выбираются из своих убежищ и начинают упражнять крылья. Несколько уроков — и в прыжке с берегового обрыва молодые птицы становятся на крыло и пускаются в морские скитания следом за оставившими их родителями. Так в марте (южной осенью) острова снова пустеют до следующей весны.

Ныне австралийские ученые озабочены сохранением природы островов Бассова пролива. Уже ограничен промысел «овечьих птиц», за их добычу без лицензий введены крупные штрафы. Изучается биология буревестников, ведется подсчет их поголовья, чтобы научно определить допустимые нормы промысла. Планируется организация заповедных участков и постоянной научно-исследовательской станции на островах. Теперь можно быть уверенным, что тонкоклювые буревестники не будут истреблены, не исчезнут с лица земли.

Автору книги удалось очень живо передать колорит трудной, суровой жизни островитян Бассова пролива, их постоянную борьбу за существование в этом заброшенном уголке земного шара. Это удалось автору потому, что Пэтси Адам-Смит не ограничилась короткими, поверхностными впечатлениями туриста или журналиста, а нашла в себе силы в течение нескольких лет разделять с островитянами все тяготы их походной жизни. В этом ей помог и прежний опыт нелегких экспедиций: она исколесила многие районы австралийской «глубинки» и даже опоясала в одиночку на «лендровере» весь континент. Главное, что помогло ей в трудных скитаниях, — это глубокий интерес и большая душевная привязанность к простым труженикам, понимание их тягот и забот, стремлений и надежд.

Книга П. Адам-Смит — это то, что принято называть «рассказом очевидца». Ее рассказ делает нам ближе и понятнее нелегкую жизнь жителей островов «лунных птиц». Далекий архипелаг Фюрно перестает быть для нас белым пятном.

H. Н. Дроздов, И. А. Лебедев

Стоило мне только узнать о существовании такого места на земле, где обитают «лунные птицы», как я тотчас решила непременно там побывать. Сомнений на этот счет у меня не было. Казалось, я всегда знала, что настанет день, когда я откажусь от привычного уклада жизни, от работы в Обществе искусств, забуду о театральном репертуаре, музыке, балете, домашних хлопотах и окажусь в том мире, который даже самые сдержанные историки называют невероятным. Я буду жить среди интересных людей, узнаю историю птицы, которая, по мнению некоторых именитых ученых, обосновалась там с тех давних времен, когда, согласно легенде, Луна оторвалась от Земли.

Из тех, кто когда-либо направлялся на Фюрно, никто не считал эти острова вымыслом романтиков. Люди, от которых я узнала об их существовании, никогда в своих рассказах не упоминали ни о пальмах, ни о золотистых пляжах, ни о танцах, ни о празднествах, ни об островных красавицах. Зато они поведали о таких рискованных приключениях, которые в XX веке даже трудно себе представить. Я лелеяла надежду пережить нечто подобное.

В наше время молодым женщинам не легче, чем, впрочем, и в любую другую историческую эпоху, перешагнуть рамки устоявшейся социальной структуры, где они были вынуждены подчиняться определенным требованиям, коль скоро намерены жить в обществе, которое сами избрали, и пользоваться его благами.

В газетах под рубрикой «Из светской жизни» ежедневно помещаются заметки о молодых состоятельных женщинах, которые отправляются в заморские путешествия, а менее состоятельные — на рабочие каникулы. Рассказывается об этом в газетах вовсе не для того, чтобы лишний раз подчеркнуть независимое положение эмансипированных женщин, а для того, чтобы доказать, что путешествия стали гораздо доступнее и дешевле.

Я не строила никаких иллюзий, покидая свой дом на северном побережье Тасмании и отправляясь на Фюрно. Просто теперь перестанут писать о «серьезной и элегантной Пэт, вылетающей в Мельбурн на премьеру балета», «талантливой и обаятельной Пэт, выехавшей в Хобарт на открытие сезона в Королевском театре», «новой прическе черноволосой Пэт», «популярной, одетой в розовое распорядительнице вечеров, организуемых Международным Красным Крестом».

Я стала членом команды торгового судна водоизмещением восемьдесят тонн и шесть лет бороздила на нем и других судах воды островов Фюрно. Мне приходилось готовить, стоять у рулевого колеса и выполнять все, что от меня требовалось, на этих далеко не комфортабельных кораблях. Еще четыре года своей жизни я посвятила островам, где мне довелось жить вместе с кейп-барренскими метисами — потомками тех тасманийских аборигенок, что были выкрадены охотниками на тюленей у ныне уже не существующих племен. Путешествовала я и с «белыми» семьями, чьи предки осели на островах еще до того, как возникли первые поселения Мельбурн и Сидней. Я работала с полевыми партиями, проводившими кольцевание Puffinus Tenuirostris (тонкоклювый буревестник) [1], путешествовала на разных видах транспорта, будь то одномоторный самолет, повозка, полицейская моторная лодка, но чаще всего пешком.

Для того чтобы жить новой жизнью, мне приходилось отказываться от многого. Однако то, чего я лишилась и что приобрела, имело значение лишь для меня. Если бы даже с самого начала я знала, каких усилий мне это будет стоить, я не изменила бы своего решения. С того момента, как я впервые увидела торговое судно, борющееся с бурным течением Бассова пролива, его мачты и рангоут, увешанный птицами, захлестываемую волнами палубу, услышала рассказы моряков о перемещающихся песчаных отмелях, которых едва удавалось избегать, о рифовых лабиринтах, о кораблекрушениях, о ныне живущих там людях и об их предках с трагической судьбой, я уже не искала повода для путешествия. С того момента, как я почувствовала запах жира, просачивающийся из щелей больших деревянных бочек, и услышала предания об островах, я поняла, что желание увидеть все своими глазами толкает меня. «Острова захватывают», — утверждают сами островитяне.

Группа Фюрно состоит из сорока двух островов, расположенных в восточной части входа в Бассов пролив — всего в трех четвертях часа полета от Мельбурна, где проживает около трех миллионов человек. Однако эти острова так же трудно досягаемы, как двести лет назад.

Двенадцать лет назад, когда я впервые летела над островами Фюрно и смотрела на них через стекло иллюминатора, то приходила в восторг от красоты возвышающихся на островах гор, покрытых вереском и окруженных со всех сторон морем бирюзового, янтарного, зеленого, кремового и белого цвета. Скованный мощным течением поток несется из Индийского океана на восток через Бассов пролив, а воды Тасманова моря и Тихого океана стремятся на запад, вот почему водное пространство вокруг Фюрно всегда неспокойно, что приводит к намыву песчаных отмелей. Поэтому цвет воды определяется глубиной и массой песка.