Читаем Посредник онлайн бесплатно

Посредник

Чуть выше среднего роста, подтянутый, всегда в строгом костюме и при галстуке, Педро Касальс внешностью и мягкими манерами, внимательным взглядом сквозь стекла очков больше напоминает одного из современных менеджеров, которых он выводит на страницах своих романов, нежели представителя творческой профессии, литератора.

Сходство это, конечно, чисто внешнее: Педро Касальс писатель не только по профессии — он писатель по призванию. Но его путь в литературу был неординарным, мало похожим на тот, который прошло большинство его коллег.

В отличие от многих других испанских прозаиков, Педро Касальс начинал свою жизнь не в журналистике или другой гуманитарной области. Он пришел в литературу из мира техники, науки, большого бизнеса. Это, судя по всему, и наложило на его внешность такой необычный для писателя отпечаток.

Родился Педро Касальс в 1944 году в Барселоне, в семье скромного служащего. Еще в школе он не мог оторваться от книг, писал стихи. Однако не это увлечение определило его первоначальный выбор дальнейшей карьеры, в то время семья жила трудно и надо было избрать такое занятие, которое давало бы твердый и гарантированный заработок, а потому юноша поступил на инженерный факультет, Барселонского университета. Здесь, несмотря на явные гуманитарные задатки, он проявил недюжинные способности к естественным наукам, завершив учебу в числе лучших выпускников. Получив диплом инженера-химика пищевой промышленности, он уехал во Францию продолжать образование и окончил докторантуру в Сорбонне. К тому времени одно из американских агентств по «охоте за талантами», которое активно занимается переманиванием одаренных молодых людей из других стран для работы в фирмах США, обратило внимание на подающего надежды испанского химика-технолога, обладающего самостоятельным мышлением, умеющего легко находить общий язык с людьми. Педро Касальсу предложили поехать в Соединенные Штаты.

В США Педро Касальс подписал контракт с государственным департаментом сельского хозяйства и приступил к работе в НАСА — правительственном управлении, ведающим разработкой космических программ. Здесь он занялся научными исследованиями в области новых видов питания для американских астронавтов. Это поле деятельности открыло ему доступ не только к самым последним новшествам в пищевой технологии, но и к сложному внутреннему механизму большого бизнеса: дело в том, что в обязанность сотрудников НАСА входит также внедрение своих открытий на национальном и мировом рынке, дабы обеспечить рентабельность научных разработок.

— Это был интереснейший жизненный опыт, — рассказывал мне Педро Касальс, — ведь я многое почерпнул для себя не только в профессиональном, но и, я бы сказал, в мировоззренческом плане. За годы работы в Соединенных Штатах я вошел в иной быт, в иную культуру, познакомился с иной шкалой ценностей, иными чем те, в которых был воспитан, привычками и нравами.

Разговор наш начался в кафетерии Барселонского университета, где когда-то учился мой собеседник. Затем мы бродили по старым кварталам города, направляясь в сторону бульвара Рамблас — самого популярного места Барселоны, которое особенно любит Педро Касальс, а потому события почти всех его романов разворачиваются именно здесь...

Перед молодым специалистом, полным сил и энергии, открывалась завидная карьера, обеспеченная жизнь. Даже если Педро Касальс и захотел бы со временем вернуться на родину и продолжать работать по специальности, он мог бы не беспокоиться за свое будущее: такого рода специалистов высокого класса, «обкатанных» в мире международного бизнеса — в Испании их называют «специалистами атлантической формации», — испанские фирмы, несмотря на усиливающуюся безработицу в стране, охотно приглашают на службу.

— Но пришло время, и я остро ощутил: настоящая моя жизнь только в Испании, а подлинное призвание — литература, — продолжал свои рассказ Педро Касальс. — Нет, ты не подумай, в Соединенных Штатах мне жилось и работалось неплохо. Я научился общаться с американцами, со многими из них подружился, некоторые черты в их характере мне даже симпатичны. Но вот жизненные ценности, которыми руководствовалось большинство моих знакомых — бешеная скачка за успехом, материальными благами, все большим комфортом, — это меня так и не смогло привлечь: такой стиль жизни иссушал мне душу, обеднял меня. Ну, а отдельные стороны «американского образа жизни» и вообще были для меня неприемлемы, Наступил час, когда я понял, жизнь проходит зря. И тогда я решил вернуться на родину, под привычное синее небо, к морю, которое так люблю, в родную Барселону, которой мне с каждым годом все больше не хватало. Но, главное, я твердо решил сменить свой образ жизни, начать жизнь «с нуля», заняться тем, что интересовало в юности...

Потянуло меня домой и потому, что после смерти Франко обстановка в стране стала меняться к лучшему. Как бы то ни было, я вернулся в Барселону, поселился с семьей в пятнадцати километрах от города, в живописной долине Сант-Кугат-дель-Вальес. И сел писать... Правда, поначалу мы с братом Маурисио — он юрист — открыли консультацию по «маркетингу» — современным методам ведения бизнеса и торговли. Но главный груз этой работы взял на себя брат, решительно поддерживавший мое стремление стать писателем. Так я получил возможность практически полностью заняться литературным трудом, стал сотрудничать как журналист в газете «Ла Вангуардиа»,..

— Мне очень хотелось передать другим тот жизненный опыт, который я накопил за годы вне пределов родины, — продолжал Педро Касальс, — показать моим землякам воочию, какие сложные в порою невероятно жестокие законы действуют во внешне респектабельном западном обществе, построенном по стандартам «американского образа жизни». Ведь Испания, как это ни обидно, все больше становится частью этого общества. В Испании буквально на глазах усиливается влияние транснациональных корпораций — той экономической власти, которая в капиталистическом мире многое определяет. Вместе с этим растет в Испании организованная преступность и коррупция; мир современного капитализма навязывает нам свои правы и образ мышления. От этого я и хочу предостеречь моих соотечественников, раскрыть им глаза на то, что творится вокруг. А потому, хотя моя любовь к литературе начиналась с поэзии — впрочем, я и сейчас пишу стихи и даже иногда печатаю их — я обратился к прозе...

Если говорить точнее, Педро Касальс обратился к жанру детективного романа, который особенно популярен ныне в Испании. Почему именно к нему? Тут следует сделать небольшое отступление, чтобы лучше понять истоки популярности этого жанра в Испании.

В силу ряда причин, анализ которых занял бы здесь слишком большое место, детективный жанр в Испании возник намного позже, чем в большинстве других западных стран — лишь в конце 60-х годов. Это вовсе не значит, что за Пиренеями до этого не читали детективов, они давно уже печатались там огромными тиражами, но в переводе с других языков. Испанские же писатели долго проходили мимо этого жанра, предпочитая ему традиционный реалистический роман или авангардистскую прозу, адресованную узкому кругу читателей. Но, появившись с некоторым запозданием в Испании в «отечественном исполнении», детективный жанр стал развиваться настолько бурно, что можно было подумать, будто он стремится наверстать упущенное. Этот «бум» продолжается в стране и по сей день.

С самого начала своего возникновения испанский детектив нес в себе черты, заметно отличающие его от собратьев в других странах Запада. Жанр этот появился в то время, когда я стране поднялась очередная мощная волна антифранкистского движения, усиливалось сопротивление режиму, нарастали требования демократизации общества, что не могло не отразиться на формировании детективного романа. А потому можно со всей определенностью сказать, что детектив в Испании родился как новая своеобразная форма социального романа, затрагивавшего наиболее актуальные общественно-политические проблемы жизни страны. Другая особенность возникновения детектива в Испании связана с тем, что к нему обратились писатели, задолго до этого снискавшие себе признание как ведущие прозаики — Мануэль де Педролу, Франсиско Гарсиа Павон, Альфонсо Гроссо, Мануэль Васкес Монтальбан, Эдуардо Мендоса, Жаумс Фустер и другие. Позже почти все они не раз отмечали, что детективный жанр привлек их необычайно широкими возможностями более прямого и эффективного контакта с массовым читателем, привлек как средство постановки перед многомиллионной аудиторией тех острых вопросов, которые волновали всю испанскую общественность. Все это вместе взятое и предопределило огромный успех детективного романа в Испании.

Вместе с тем надо признать, что после смерти Франко и начала демонтажа в стране диктаторских порядков испанская литература в целом — а постепенно и детективная — попала в затяжную полосу кризиса. При жизни каудильо прогрессивным писателям было ясно, кто враг и за что бороться, все было четким и определенным. Со смертью Франко началась полоса перемен, в которых было много положительных сторон — установилась демократия, однако много было и неприемлемого, так как демократия эта была буржуазная, не решала давно назревших социальных вопросов, узаконивала ряд официальных явлений, унаследованных от прошлого. Все стало смазанным, зыбким, неопределенным и не отвечало тем ожиданиям лучшего будущего, которыми долгое время жили несколько поколений испанцев, связывая это будущее с концом франкизма. Критиковать новое было трудно — это означало бы играть на руку сторонникам старого; безоговорочно поддерживать — значило принимать и то негативное, что несла с собой демократия буржуазная. Испанская литература в целом стала топтаться на месте, осмысливая новую сложную реальность. Это сказалось и на детективе.

Все эти нюансы важно иметь в виду, чтобы понять, почему Педро Касальс, позднее других своих коллег вступив на литературное поприще, столь быстро обрел своего читателя и достиг большого успеха, хотя его первые произведения по форме и языку уступали лучшим образцам, с которых начинался испанский детектив. Как писала газета «Эль Папе», такое признание пришло к новичку потому, что он «пишет очень просто и доступно о вещах сложных и для многих новых». Добавим к атому, что пишет он о вещах социально значимых, затрагивающих коренные интересы многомиллионной читательской массы. Что же это за сложные и для многих новые вещи и явления? По словам самого писателя — главная тема его книг — «разоблачение особой власти наднациональной элиты финансовой олигархии, которая подминает под себя даже власть политическую, все глубже запуская свои щупальца в западное общество».

В отличие от многих своих коллег, считающих политику «ниже» искусства, Педро Касальс не страдает такими снобистскими комплексами. А знание скрытых пружин, действующих в современном капиталистическом мире, позволяет писателю в несколько необычном для испанского читателя ракурсе раскрывать перед ним новые реалии, возникшие в стране уже в самые последние годы, и их корни.

Дебют Педро Касальса в литературе состоялся в 1981 году, когда был опубликован его роман «Первая власть». Книга была хорошо встречена критикой, быстро раскуплена, и вышла вторым тиражом, что в Испании бывает нечасто.

В «Первой власти» показаны махинации крупной транснациональной корпорации САФ, которая с помощью испанского аристократа, маркиза Гарсона, открывает в Испании свой филиал, не брезгуя при этом самыми грязными методами. Иностранные дельцы пытаются использовать Гарсона в своих интересах, прибегая к чисто мафиозным средствам. Но аристократ оказывается вполне способным «учеником» — он сам «переигрывает» САФ. Впрочем, в конечном итоге выигрывают все участники этих нечистых махинаций — в накладе остаются лишь потребители, ущерб наносится государству. Таков смысл этого произведения. Отметим, кстати, что в этом романе появляется адвокат-детектив Лисинио Салинас, который впоследствии действует в качестве главного персонажа во всех произведениях писателя: человек на словах циничный, но на деле глубоко порядочный, жаждущий справедливости, болеющий за свою страну, не приемлющий потребительскую лихорадку, которую навязывает испанцам Запад.

В «Первой власти» писатель заявил о своей теме, которой остался верея и в последующих книгах.

Но, как говорит Педро Касальс, он считает этот роман самым слабым, поскольку он был «первой пробой пера».

— Только после появления в 1983 году романа «Посредник» у меня появилась настоящая уверенность в том, что я выбрал правильный путь и имею шансы состояться как писатель, — признается мой собеседник. — Тогда-то я поверил в то, что настрой на актуальность, на тематику, волнующую в данный момент миллионы читателей, полностью оправдан...

Реакция на роман «Посредник» была в Испании особенно острой в частности потому, что это произведение непосредственно откликалось на событие, которое на протяжении долгого времени лихорадило страну. Чтобы советскому читателю была яснее подоплека этой книги, имеет смысл более подробно остановиться на этом событии.

В начале 1982 года, вскоре после того, как Педро Касальс опубликовал свой первый роман, в нескольких районах Испании разом вспыхнула загадочная эпидемия, против которой врачи оказались бессильны. Проходила неделя за неделей, болезнь десятками косила людей (всего за несколько месяцев скончалось около 600 человек, а около 25 тысяч навсегда потеряли здоровье), во никто не мог установить, чем же вызван этот загадочный недуг, который сначала называли «атипической пневмонией», а потом «токсическим синдромом». Страна переживала настоящую драму: в последней трети XX века в ней, словно в мрачные времена средневековья во время эпидемии чумы или холеры, сотнями гибли люди, а медицина ничего не могла поделать, чтобы покончить с этим ужасом. Вспышка эпидемии прекратилась так же внезапно, как и началась.

Однако общественность не успокаивалась, она была крайне возбуждена этим событием. Всех поражало и настораживало то обстоятельство, что правительство не проявляло особого рвения, чтобы разобраться в истинных причинах бедствия. Было ясно, что правящие круги Мадрида — а у власти тогда находилось крайне непопулярное правительство Леопольдо Кзльво Сотело, которое втянуло Испанию в НАТО против воли большинства испанцев и всячески тормозило процесс демократизации в стране, — пытаются скрыть что-то важное, поскольку это дело связано с «высокой политикой».