Читаем Смерть шла вместе с ними онлайн бесплатно

Где-то в доме, перекрывая шум грозы, которая заставляла дрожать все двери и окна здания, сквозь капитальные стены раздался пронзительный женский вопль. Нечеловеческий крик, который не был криком боли и страха, а крик идиотки или ненормальной... Он повышался, усиливался, чтобы замереть потом в жалобном стоне. Жалоба сумасшедшей о своей судьбе.

В конце узкого коридора, пересекающего все здание по его длине, появилась молодая и привлекательная сиделка. Она несла на подносе ужин и оставила его на белом эмалированном столике перед одной из дверей.

В этот момент из-за угла коридора появился темноволосый, коренастый мужчина, челюсть которого украшали два золотых зуба.

Он широко и немного цинично улыбнулся при виде сиделки, но эта улыбка скоро перешла в недовольную гримасу: вновь завопила сумасшедшая на верхнем этаже.

— Она действует мне на нервы своими воплями,— говоря это, он приближался, слегка волоча ноги.— Если бы я держал ее, она кричала бы не без причины,— добавил он, останавливаясь возле сиделки.

— О, это ведь номер десять! — возразила сиделка, поправляя локон, падающий из-под чепчика на ее красивое лицо.— Во время грозы она всегда такая. Было бы неплохо поместить ее в комнату с обитыми тканью стенами.

— Ей нужно делать уколы,— заявил коренастый.— Она вызывает у меня содрогание. Если бы я знал, что здесь будет такое, то никогда бы не согласился на подобную работу.

— Не будьте таким несдержанным, Джоэ,— промолвила сиделка, не выказывая к нему ни капли сочувствия.— А что вы ожидали встретить в доме для сумасшедших?

— Только не это,— качнул головой Джоэ.— Мои нервы совершенно не выдерживают. А эта ведьма из пятнадцатого, так она пыталась сегодня утром вырвать у меня глаза! Вы в курсе?

— Об этом знают все,— усмехнулась молодая девушка,— и, кажется, вы дрожали там, как осиновый листок.

— Мне даже не удалось вырвать хотя бы рюмку коньяка у доктора Траверса,— сказал Джоэ с легкой гримасой.— Этот подонок сунул мне под нос соль! — немного помолчав, подавляя свою злобу, он продолжил:—Послушайте этот ветер. Тут и так достаточно мрачно и без этого ветра, завывающего подобно погибшей душе!

— Вы прочитали об этом в книге,— заявила сиделка.—А я люблю ветер.

— Тогда я вас покидаю,— уныло произнес Джоэ.

Вопли сумасшедшей неожиданно сменились диким смехом — смехом пронзительным, безрадостным, без эмоций и жизни. Это вызывало дрожь, в особенности на фоне разыгравшейся грозы.

— А ее милый смех, он вам тоже нравится?—спросил Джоэ. У него пересохло в горле и беспокойно забегали глаза.

— Мы привыкли к этому,— хладнокровно ответила сиделка.— Сумасшедшие, как дети: они просто пытаются объясниться.

— Ей это великолепно удается. Она может гордиться этим.

Наступило молчание, потом сиделка спросила:

— Вы уже свободны?

Джоэ задумчиво взглянул на нее с видом наполовину насмешливым, наполовину дружеским.

— Это приглашение?—приблизился он к ней.

Сиделка рассмеялась.

— Боюсь, что нет, Джоэ,— с сожалением промолвила она.— Мне еще надо подать восемь обедов. Раньше чем через час я не кончу.

Джоэ принюхался, устремив взгляд на поднос.

— Скажите, пожалуйста, как их хорошо кормят! —удивился он, взяв с одного из блюд стебелек сельдерея.— До того, как я попал сюда, я воображал, что их кормят сырым мясом через железные решетки! —он откусил кусочек сельдерея и стал прожевывать его, одновременно подмигивая девушке.

— Не трогайте обеда больного! —возмутилась сиделка.— Что за манера! Такие веши здесь не делаются.

— Что сделано, то сделано,— спокойно возразил Джоэ,— однако, это вкусно. К тому же, к чему говорить о стебельке сельдерея, когда у нее такое огромное наследство!

— Вот как! Вы, я вижу, в курсе дела.

Джоэ бросил на нее косой взгляд.

— Понимаете, от меня мало что ускользает. Я прижимал ухо к телефону, пока доктор Траверс разговаривал по параллельному аппарату. Кое-что я подслушал через замочную скважину. Шесть миллионов долларов! Это то, что оставил ей Блэндиш, не так ли?—губы Джоэ сложились в трубочку.— Подумать только... шесть миллионов долларов!

— Мне пора работать. Значит, я вас увижу сегодня вечером,— она лукаво посмотрела на Джоэ.— Вы на самом деле решили потерять вечер, лежа в постели?

Джоэ окинул ее раздевающим взглядом.

— О’кэй! Итак, в восемь часов, но не заставляйте меня ждать. Мы встретимся в автсЯЙобиле в гараже. Кроме других интересных вещей, я могу научить вас водить машину,— он лукаво подмигнул ей и удалился, немного волоча ноги, занятый только своей персоной и безразличный к своей предполагаемой победе.

Сиделка посмотрела, ему вслед, вздохнула и взяла ключ, висевший на тонкой це’по'чке на ее талии.

На втором этаже снова завопила женщина. Казалось, она обрела новые силы, и ее крики перекрыли шум дождя, хлеставшего по стенам дома. Чуть ослабевший ветер стонал в дымовой трубе. Где-то в здании резко хлопнула дверь.

Сиделка открыла дверь и вошла в комнату: железный стол у окна, кресло напротив двери — оба вделанные в пол. На потолке горела лампочка без абажура, окруженная проволочным колпаком. Светло-голубые стены комнаты были обиты толстыми, мягкими матами. Вдоль стены, далеко от двери, располагалась кровать, в которой находилась неясная женская фигура, видимо, уснувшая.

Сиделка, все еще с мыслями о Джоэ, поставила поднос на стол и приблизилась к кровати.

— Проснитесь! —резким тоном приказала она.— Вы не должны спать в это время. Ну, вставайте, я принесла вам обед.

Фигура под покрывалом не шевелилась. И тут, без всякой на то причины, растерявшаяся сиделка почувствовала какое-то беспокойство.

— Ну, проснитесь же! — повторила она более жестким тоном, ткнув пальцем в неподвижную фигуру, но встретила лишь мягкую подушку и сразу поняла?.. Дрожь ужаса пробежала по ее телу, когда она сорвала покрывало. Едва она обнаружила исчезновение больной, как железные пальцы, высунувшиеся из-под кровати, ухватили ее за лодыжку, с силой дернули и заставили опрокинуться назад.

Ужас заглушил крик, который поднимался к ее губам в то время, как она падала. В мгновения, показавшиеся ей вечностью, она судорожно вырывалась, стараясь сохранить равновесие, потом все-таки упала, ударившись головой об пол и потеряв сознание. Несколько секунд она оставалась неподвижной, ошеломленной и без мыслей. Потом сознание ее пробудилось, и мысль остаться наедине с опасной сумасшедшей пробудила в ней мужество отчаяния, и она попыталась встать. Ей смутно показалось, что на нее навалилась какая-то фигура, и жалкий стон вырвался из ее уст, когда она убедилась, что мышцы отказываются ей повиноваться. Внезапно на ее лицо обрушился удар подноса со всем содержимым.

Сумасшедшая со второго этажа вновь стала смеяться смехом таким же тупым и зловещим, как смех гиены.

Джоэ, втянув голову в плечи, как будто ожидая получить удар по затылку, прошел по длинному темному коридору и спустился по лестнице в подвальный этаж. Он успокоился, только оказавшись в комнате, которую он занимал вместе с Сэмом Гарландом, шофером доктора Траверса. Сэм лежал под покрывалом на своей походной кровати. Его широкое лицо было повернуто к потолку, глаза закрыты.

— Какая ночь! —воскликнул он, когда вошел Джоэ.— Я не помню, чтобы когда-нибудь видел подобнре!

— И такая мрачная...— добавил Джоэ, подойдя к печке и упав в кресло.— Там, наверху, есть добрая женщина, которая вопит и хохочет так, что у тебя появляется гусиная кожа. Это действует мне на нервы.

— Я ее тоже слышал. Скажи, а если она вырвется и попадет к нам, когда мы будем спать?— Гарланд выдавил из себя улыбку.— Ты никогда не думал об этом, Джоэ? Она может появиться здесь в темноте с ножом в руке и перерезать нам глотки. Тогда ей будет над чем смеяться, а?

Но Джоэ уже не слушал его: наклонившись вперед, он пристально уставился на дверь.

— Что случилось?—изумился Гарланд.

— Там, за дверью, кто-то есть! —прошептал Джоэ.

— Вероятно, это Борис Карпов,— предположил Гарланд, но улыбка его погасла.—- Ты не можешь встать, Джоэ, и взглянуть, что там такое?

— Вставай сам! —шепнул Джоэ.— Я не собираюсь этого делать и за сто долларов.

Некоторое время мужчины оставались неподвижными. Чья-то рука шарила по их двери, и опять скрипнула половица... Неожиданный шум шагов в коридоре сразу заставил их вскочить. Гарланд откинул покрывало, Джоэ опрокинул стул. Прошло еще несколько секунд, затем хлопнула дверь черного хода, и в коридор ворвался поток холодного воздуха.

— Кто же это был?—дрожащим голосом спросил Джоэ, возвращаясь к креслу.

— Просто кто-то вышел, дурацкая твоя башка! —проворчал Гарланд, вновь растягиваясь на кровати.— Что у тебя за дрянные нервы! Ты кончишь тем, что испортишь мне печень, если будешь продолжать в том же духе.

Джоэ провел рукой по волосам.

— Ах, я и сам ничего не понимаю. Что-то я плохо себя сегодня чувствую,— признался он.

— Это потому, что ты наслушался криков этой дуры, и из-за проклятой грозы.

Джоэ продолжал прислушиваться, устремив взгляд на дверь.

— Кончай взвинчивать себе нервы! —насмешливо проговорил Гарланд.— Вскоре тебя придется запереть, если ты не перестанешь обращать внимание на всякую чепуху.

— Слушай,— шепнул Джоэ.— Теперь ты слышишь? Это пес, послушай его.

Где-то в саду заунывно выл пес. Ветер разносил его жалобу.

— Почему бы псу не поплакать, если ему этого хочется?— нехотя произнес Гарланд.

— Но не так же! — у Джоэ вытянулось от страха лицо.— Пес кричит так только тогда, когда ему страшно. Что же его так напугало?

Они внимательно прислушались к мрачному вою пса, и неожиданно Гарланд тоже задрожал.

— Ну вот, теперь и меня проняло! — разозлился он, встал и пошел к окну, всматриваясь в темноту.— Ничего не видно. Давай выйдем?

— Ни за что! —решительно заявил Джоэ.— В эту проклятую темноту — ни за какие блага в мире!

Новый шум—пронзительный звонок — поднял их на ноги.

— Это сигнал тревоги! —закричал Гарланд, быстро натягивая пиджак.— Рванули, Джоэ, нужно торопиться!

— Тревога?—тупо повторил Джоэ и почувствовал, как ледяная дрожь пробежала у него по спине и дошла до корней волос.— Какая тревога?

— Да, сумасшедшая сбежала! —завопил Гарланд, отталкивая Джоэ, чтобы пройти к двери.— Нравится тебе это или нет, но теперь тебе придется выйти!

— Вот что мы слышали... Вот почему выл пес,— шептал под нос Джоэ, направляясь к двери.

Но Гарланд уже бежал по коридору, и Джоэ, ужаснувшись мысли, что придется остаться одному, попытался догнать Сэма.

Среди порывов ветра и дождя снова завыл пес.

Шериф Кэмп быстрым жестом выплеснул воду, скопившуюся на полях его шляпы, и последовал за сиделкой в кабинет доктора Траверса.

— Итак, что у вас происходит, доктор?—спросил он, пожимая руку высокому угловатому мужчине, вышедшему ему навстречу.— Один из ваших больных вырвался на свободу?

Траверс подтвердил этот факт кивком головы. Его глубоко посаженные глаза с тревогой смотрели на шерифа.

— Мои люди сразу же кинулись ее разыскивать,— сообщил он,— но мы нуждаемся в помощи полиции. Это весьма ответственная задача: сбежала опасная пациентка.

Шериф потянул себя за усы, пожелтевшие от сока жевательного табака. Его светлые глаза выразили удивление.

— Это настолько серьезно?— спросил он.

— Я нахожусь перед невероятно трудной задачей,— продолжал Траверс.— Если эта история попадет в газеты, я буду разорен. Это как раз та единственная больная, которой я не должен был позволить убежать.

— Я помогу вам всем, чем смогу, доктор,— усаживаясь, зая-зил Кэмп.— Можете рассчитывать на меня.

— Знаю,— Траверс продолжал расхаживать из одного угла комнаты в другой. Наконец он резко проговорил:—Эта больная— наследница Джона Блэндиша. Это имя вам что-нибудь говорит?

Кэмп нахмурил брови.

— Джон Блэндиш — это имя мне знакомо. Вы имеете в виду того миллионера, дочь которого была похищена примерно двадцать лет назад?

— Совершенно верйо. И нам необходимо поймать ее прежде, чем кто-нибудь узнает, что она убежала. Вспомните о шумихе в газетах, которую вызвала в прошлом году смерть Блэндиша. Если же это происшествие будет предано огласке, все возобновится снова, и мне придется закрыть свое дело.

— Успокойтесь, доктор,— спокойно проговорил Кэмп,— мы ее найдем.— Он потянул себя за ус и продолжил:—Вы говорите, что она наследница старого Блэндиша? Почему же ему понадобилось оставлять свои деньги сумасшедшей? Мне это не кажется разумным поступком.

— Она его внучка... незаконная,— пробормотал Траверс, понижая голос.— Сообщаю вам это совершенно конфиденциально.

— Что вы говорите! — выпрямляясь, воскликнул Кэмп.

— Дочь Блэндиша была похищена одним дегенератом, врожденным убийцей,— после минутного колебания добавил Траверс.— Она находилась у него в руках в течение нескольких месяцев, прежде чем ее разыскали. Вы помните, что она покончила с собой? Бросилась из окна как раз перед прибытием отца... Она умерла от ран.

— Да, все это я знаю,— нетерпеливо заметил Кэмп.

— Но есть то, чего вы не знаете. Перед тем как умереть, она родила ребенка — дочь. И отец этого ребенка был похититель Г риссон!

Кэмп невольно свистнул:

— И ваша больная это тот ребенок, который вырос?

Траверс утвердительно кивнул.

— Еще ребенком Кэрол была страшно похожа на мать, и Блэндиш не мог выносить ее присутствия. Кэрол воспитывалась приемными родителями. Блэндиш никогда не наведывался к ней, но сделал так, чтобы у нее было все нужное. Тот факт, что ее отец был опасный маньяк, заставлял его с презрением относиться к Кэрол, но в течение первых восьми лет жизни никакие признаки не указывали, что она унаследовала преступные склонности ее отца. Но она постоянно находилась под наблюдением. Когда ей стало десять лет, она перестала контактировать с другими детьми, стала угрюмой, у нее появились вспышки гнева. Блэндиша сразу предупредили, и он принял меры. Была нанята специальная сиделка, чтобы охранять ее. Взрывы ее необузданного гнева становились все чаще и все сильнее. И вскоре стало ясно, что ее нельзя оставлять одну в окружении людей более слабых, чем она сама. Когда ей исполнилось девятнадцать, ее пришлось запереть. С тех пор вот уже три года ею занимаюсь я.

— Вы сказали,’что'она опасна. Что вы хотели этим сказать?

— Это очень трудно объяснить. Она жила под наблюдением специалистов, которые всегда были настороже. Я не хочу, чтобы вы вообразили, что она постоянно злобная и опасная. Ничего похожего! Фактически большую часть времени — это очаровательная молодая девушка. В течение нескольких месяцев она вела себя совершенно нормально, причем настолько нормально, что казалось жестоким держать ее за решеткой. А потом, внезапно, она набрасывалась на кого-нибудь, находящегося возле нее. Это страшная форма сумасшествия — шизофрения.

Видя, что Кэмп сидит с открытым ртом, доктор продолжал: