Читаем Последний день Страны Камыша онлайн бесплатно

Центральная подземная тюрьма общества душ, нижний этаж — небытие.

Массивные металлические ворота подземной тюрьмы с грохотом отворились, приглашая в безграничное тёмное пространство, нового гостя. Высокий мужчина с грубыми чертами лица и множеством шрамов, облаченный в чёрные хакама и белое хаори без рукавов, с иероглифом «одиннадцать» на спине, окинул взглядом конечный пункт своего пути и закинул на плечо длинный, зазубренный от бесконечных схваток обнажённый меч.

— Мать вашу ~… Вот это сцена, так сцена. Правда? — присвистнул капитан одиннадцатого отряда, перешагивая порог, — не могу поверить, что тебе удалось получить разрешение на использование этого места.

— Приказ главнокомандующего… — раздался спокойный голос от стоящей на границе света и тени женской фигуры с распущенными волосами.

На обращённой ко входу спине женщины, подтверждая личность временного хозяина этого гнетущего места, красовался иероглиф «четыре» — номер медицинского отряда Готей 13. Выдержав короткую паузу, женщина степенно продолжила:

— Это место соответствует своему названию — небытие. Оно блокирует все контакты с внешним миром. А его размеры стремятся к бесконечности. Поэтому… было решено, что именно здесь и только здесь мы сможем без всяких помех скрестить мечи… Если бы не это… ни чьей ноги, кроме преступников… не было бы на этой земле».

— Преступников говоришь? Что за чушь! — грубо вклинился в монолог громкий возглас оскалившегося мужчины. — Если бы не наша сила, ни я, ни ты… ничем бы не отличались от преступников!

На эти слова женщина медленно обернулась к своему собеседнику. Лёгкая улыбка на бледном лице, обрамленном распущенными чёрными волосами и безжизненный взгляд легендарной убийцы, смогли бы вызвать сердечный приступ у любого смертного, однако прервавший её мужик лишь передёрнул плечами и ухмыльнулся.

— Верно. — С улыбкой продолжила женщина, повернувшись к оппоненту в пол-оборота. — Сейчас у тебя нет силы. Поэтому, такое место подойдёт лучше всего. Я посоветовала выбрать его.

— Ясно. Так я и подумал. — Проговорил ухмыляющийся здоровяк, подняв с плеча свой меч. — Прекрасно. Побеждаешь и становишься капитаном, проигрываешь — преступником. Неважно помру сегодня я, или ты… сражаться с тобой… уже подобно аду.

— Ты сегодня много говоришь. — Прервала разговорившегося противника женщина, окончательно поворачиваясь к нему лицом и открывая вид на небольшой шрам от меча посередине груди. — Но меня устраивает. Потому что, когда я слышу твой голос…моя единственная рана… кричит твоё имя!

— Ты прямо… Будто с языка сняла!!! — Замахиваясь, мечом, проорал Зараки. — Но кричит не только твоя рана! Ячиру Унохана!

С кровожадным оскалом Зараки нанёс стремительный удар по стоящей перед ним противнице, однако цели он так и не достиг. Ячиру легко отклонила стремящуюся к её шее сталь тыльной стороной руки. Мгновенно выхватив собственный меч, она чуть не снесла голову провалившемуся в глубоком выпаде капитану.

Инстинкты бойца, развитые за сотни лет кровавых схваток, в последний момент спасли мужчину от обезглавливания, позволив отделаться лишь неглубокой раной на шее.

Новая атака мечника тоже не достигла цели, могучий замах был в зародыше пресечён ударом ноги по рукояти меча, а последовавший за ним выпад клинка грозил лишить одиннадцатого капитана руки. Извернувшись, мужчине удалось избежать ампутации конечности и оттолкнуть противницу. Миг спустя, их клинки столкнулись в клинче, но противостояние грубой силы долго не продлилось.

— Ты… правильно сделал, что снял повязку с самого начала. — Прозвучал тихий шёпот Уноханы, легко удерживающей, всю физическую и духовную мощь своего противника на лезвии меча, одной рукой. — Но… это значит, что это всё что ты можешь?

Лёгкое движение кистью свободной руки и в плечо противника вонзается лезвие, вылетевшее из рукава первой Кенпачи. В тот же момент нодати Уноханы вывернулся из клинча, нанося несколько быстрых ударов, с трудом парированных мужчиной, и оба бойца разорвали дистанцию.

Женщина оправила своё хаори и подняла острый взгляд из-под полуприкрытых век на истекающего кровью синигами:

— Ты жалок… — Доставая очередной клинок из складок одежды, прокомментировала мастерство оппонента богиня смерти. — Я не думаю, что те, … кто держит меч одной рукой и ничего не делает со второй… могут… действительно наслаждаться битвой…

— На себя посмотри. Используешь эти дешёвые уловки, чтобы ранить меня. — Ответил Зараки, доставая лезвие из своего плеча. — Ты уже… совсем не тот человек… Которого я когда-то уважал!

— Не стоит болтать об уважении к противнику… — повысила голос Ячиру, — во время битвы насмерть!

С яростным криком оба противника бросились друг на друга, чтобы целиком отдаться сражению. Кровавый танец только начался.

Она ранила своего противника… рубила его… колола и пронзала, оставляла все новые и новые шрамы… убивала его сотни и тысячи раз, затем лечила его… снова и снова… срывала все ограничения с его силы, приводила его в сознание и опять ранила. В надежде вновь почувствовать то ничем не замутненное счастье — радость битвы с достойным противником, удовольствие от сражения на грани всех сил и возможностей… она собственными руками создавала своего убийцу — того, кто превзойдёт ее.

Удар мужчины настиг её, разрубив ключицу в то время, как ответный выпад чуть не лишил Зараки глаза, заставив того отступить. Капля крови сорвалась с губ Уноханы:

— Ты думал, я умру… так просто? — Приложив к ране засиявшую мистическим светом ладонь, она тотчас восстановила все повреждения и продолжила. — А ты и не знал… зачем я учила лечебные кидо, да?

Зараки отступил на пару шагов, а Ячиру, опустив голову и скрыв лицо за волосами, произнесла:

— Банкай… — проводя рукой по лезвию, она подняла сочащийся густой темной кровью клинок. — …Миназуки.

Всё пространство заполнилось багровой едкой кровью. В прикрытых синих глазах не осталось ни капли тепла, в наступившей мёртвой тишине с её губ сорвался оглушающий шёпот:

— Игры… закончились.

Безумие началось…

Все плавится, все растворяется, кожа сходит пластами, мышцы рвутся, кости трещат. Скелеты, лишённые плоти, продолжают бой, истощая себя до последней капли жизненных сил. Смотреть в лицо смерти, не отворачиваясь, идти к ней в объятия и приводить других…

Быть Кенпачи — значит сражаться!!!

«Интересно, ты знал? Как я люблю… сражаться. Настолько… что не могу противостоять… этому желанию. С самого начала… я заметила… одну вещь. Забавно, да? Кенпачи Зараки. Ты… нашёл способ ограничить свои силы, чтобы вечно наслаждаться битвой. Я… нашла способ лечить свои раны, чтобы вечно наслаждаться битвой. Но теперь… я уверена… что моя сила… была предназначена для этого дня. Кенпачи может быть только один. Это… закон и судьба. Потому что… когда один сильный человек находит другого… они перестают использовать свой меч лишь для себя. Внезапно у их мечей… появляется цель… убить, или возвысить противника. Мой меч…»

«Прощай… единственный человек во всем мире… который мог сделать меня счастливой.»

На руки мужчины опала девушка с пронзённым сердцем:

— Отлично. Кенпачи Зараки. Вот… и все.

— Все? Эй. Ты, что умирать собралась? Ээй, не умирай. Я… ещё не… Пожалуйста… не умирай… Пожалуйста, не умирай! — удивлённо и беспомощно повторял сильнейший воин.

«Как мило ты… все тот же ребёнок, которого я когда-то встретила. Что тебе не нравится? Ты вернул себе свою силу и смог победить меня. Конечно, большинство сражений станут для тебя лишь детскими забавами. Но сейчас… у тебя есть враги, чтобы сражаться с ними… и друзья, с которыми ты тоже можешь устроить драку… И самое главное… твой «напарник» проснулся вместе с тобой…»

«А я… Все, что было у меня… я отдаю тебе. Все… до конца. Имя Кенпачи… которое я не смогла передать тебе в тот раз… наконец переходит к своему законному владельцу. Моя смерть близка Кенпачи Зараки… но не стоит из-за этого плакать.»

«Так приятно умереть… наконец завершив своё дело.»

____________

523-527 главы манги «Блич».

Тринадцатилетняя девочка открыла синие глаза, уткнувшись невидящим взглядом в набранный из тонких планок деревянный потолок. Сегодняшний сон оказался весьма шокирующим, что отчётливо демонстрировал липкий холодный пот, стекающий по её вискам.

Ей и до этого снились похожие сны, но они никогда не были такими реальными как этой ночью. Раньше это было похоже на неясные смазанные образы в тумане, теперь же, все происходило будто наяву. Безжалостная дуэль посреди бесконечного чёрного пространства отпечаталась в разуме пылающим клеймом. Удары, разрубающие беззащитную плоть, мистические техники, исцеляющие смертельные раны, солёный привкус крови и упоение битвой, все это было таким реальным и неуловимо знакомым…

Дикая жажда крови и безумный азарт сражения насмерть пробуждали что-то неопознанное в глубине её души, вызывали какую-то болезненную эйфорию. Ярость, боль, наслаждение — все смешалось в причудливом кровавом танце смерти. Разобраться в какофонии противоречивых чувств, принесённых ночным видением, было решительно невозможно.

Подняв руку ко лбу, и тыльной стороной ладони, прикрыв глаза от света, девочка глубоко вдохнула, успокаивая трепещущее от бушующих эмоций сердце. Смахнув собравшиеся в уголках глаз жемчужины слез, она решительно откинула тонкое одеяло и, сев в постели, обвела внимательным взглядом привычную обстановку своих покоев.

Просторная и как всегда почти пустая комната. Лёгкие раздвижные сёдзи из полупрозрачной бумаги и тростниковые татами на полу. Свиток живописи с рисунком цветущих камышей на стене, а в углу низенький резной столик с незаконченной осенней икебаной. Все это было привычным, но после столь реалистичного и безумного сна, воспринималось совершенно иначе. Теперь покой и уют родного дома, казались такими хрупкими и мимолётными, словно одного неловкого движения, случайного дуновения ветра, достаточно, чтобы разрушить безмятежное спокойствие этого места. А вслед за спокойствием рухнут и сами стены старинного особняка, потянув за собой в пучины клубящейся тьмы и весь вековой уклад крошечного островного княжества.

Но поддаваться тягучей меланхолии юная принцесса не собиралась. Тревожные и бредовые мысли об иллюзорности бытия уступили место более вдумчивому анализу произошедших в ней перемен. Достав из-под футона красиво украшенный гребень из можжевеловой древесины, она аккуратно провела им по спутанным после сна густым чёрным волосам. Степенно расчёсывая свою длинную шелковистую гриву, она погрузилась в размышления о природе ночного видения.

Дева воительница из грёз, устрашающая, но прекрасная, опасная, даже жестокая, но вместе с тем милосердная и нежная, нашла какой-то мистический отклик в глубине её естества. А отражение сверкающих сапфировых очей в глазах врага и обнажённом металле клинков было таким родным, таким знакомым. Она не гадала, где бы могла видеть этот пронзительный взор, все было и так кристально ясно — она ежедневно наблюдала его в зеркалах…

Чем больше девочка думала о пугающем сходстве между ней и девушкой из видения, тем сильнее она убеждалась в сверхъестественной природе произошедшего. Вспоминая рассказы изредка забредающих на остров странствующих монахов, молодая принцесса крошечной страны все больше склонялась к одной конкретной догадке. Однако может ли это действительно быть правдой? Неужели странные сны, это признаки пробуждения памяти прошлого воплощения её души? А если так, то…

Сегодня она познала смерть. Её сон окончился трагически. Распростёртая на руках своего убийцы она нежно шептала ему слова утешения. Была ли в этом справедливость, или высшая цель? Нет — ничего такого. Приказ, желание передать свой титул, жажда смертельной битвы — все это лишь повод. Повод покинуть мир, неспособный дать ей счастья.

«Кенпачи может быть только один — это закон и судьба. Потому что, когда один сильный человек находит другого, они перестают использовать свой меч лишь для себя. Внезапно у их мечей появляется цель — убить или возвысить противника.» — Эти слова до сих пор эхом звучали в её голове. Истина ли это? Что значит быть сильнейшим? И её меч…

Не странно ли? С самого начала было ясно, что её противник гораздо слабее. Она могла убить его тысячу раз, восьмью тысячами разных способов, но специально не наносила смертельного удара. Мало того, она лечила своего врага. Передавала ему собственную силу! И ради чего? Чтобы в конце обессиленной, добровольно упасть на его клинок! Сделать его сильнее! Своими руками преподнести ему титул сильнейшего мечника. Что это как не жест отчаяния? Разочарования миром, не пожелавшим дать ей действительно достойного соперника. Единственный человек во всем мире, который имел шанс сделать её счастливой, так ничего и не понял.

Заметив, что, углубившись в анализ, медленно, но верно теряет границы собственного «Я» и начинает ассоциировать себя с воительницей из сновиденья, девочка поспешила укротить навязчивые мысли. Не смотря ни на какие сны, она — Ашихана Аой, принцесса Страны Камыша, а не Унохана Ячиру.

Тяжело вздохнув, она отложила в сторону гребень, алой лентой собрала волосы в низкий хвост и, встав с постели, укуталась в утеплённое тёмно-синее кимоно, все это время, аккуратно лежавшее у изголовья.

Раньше она могла бы позвать служанку для помощи в утренних процедурах, но не теперь. Уже несколько лет семья Ашихана находилась на грани разорения и содержать множество слуг, стало попросту не на что. К сожалению, бедственное положение княжеского рода выражалось не только в опустевших коридорах. Неизбежный упадок, с каждым годом, все отчётливей проступал в самом облике просторного поместья. Прежнее великолепие обветшало, поддерживать его стало некому и слишком дорого для показавшей дно казны, а большая часть ценностей была давно распродана, чтобы выплатить непомерную дань обитающим на архипелаге кланам шиноби.

Впрочем, со слов старожилов, Страна Камыша и в свои лучшие годы не была особенно богата, выделяясь из подобных ей крошечных островных княжеств лишь обширными зарослями тростника.