Читаем Сказки иных миров (СИ) онлайн бесплатно

Реймун Сальвер прятал торжествующую улыбку. Лорд Мануел Фабриси, признанный гений тормаша, сейчас сидел на полу в ногах у царя и ревел не хуже младшей сестры Реймуна в ее младенческие годы. Кровавые слезы скатывались по его заостренному хищному лицу, но царь был холоден к мольбам лжецов.

Новоиспеченному лорду Фабриси почти восемь тысяч лет. Продержался в звании тормаша почти два года и это, Сальверу пришлось признать, большой срок для слабака. Не имея природного дара, не имея личностной закалки и силы духа, практически невозможно пройти даже первичное испытание, что уж говорить про полноценную службу?

Кроме них троих -- лорда Сальвера, лорда Фабриси и царя -- в царской палате больше никого не было. На глазах царя лежала толстая непросвечивающая повязка, ограждавшая его от противного кровавого зрелища. Тормаш -- это не только клинок, это звание воина, способного на убийство без колебаний. Естественный закон жесток и непреклонен: природа не позволит лордам убивать друг друга.

-- Что скажешь, Сальвер? -- лениво протянул царь и откинулся на спинку золотого трона. -- Ведь ты предупреждал, лорд Фабриси "пустышка".

-- Мне занятно наблюдать падение лорда Фабриси, -- услужливо ответил лорд Сальвер. -- Приятно быть правым. Быть тормашем не значит, махать оружием направо и налево. Тормаш... это сила. В первую очередь, сила духа. Навык тела наработать может любой лорд.

-- Лорд Фабриси обучен использованию пяти лезвий...

-- Дело опыта! -- гневно перебил лорд Сальвер. -- Он старше меня на две с половиной тысячи лет. В мои годы три лезвия считается уже большим достижением. Дайте мне тысячу лет, и я поднимусь на пятый уровень мастерства.

-- Действительно... И что это я так недоверчиво отношусь к вашим успехам, лорд Сальвер? -- будто сам у себя спросил царь. -- Возможно, в этом виновата ваша грязная родословная?

Сальвер замер, не поняв царских слов. Грязная родословная? У него? Быть того не может! И мать, Фламенко Сальвер, и отец, Гаусельм Сальвер, являлись выходцами из древних семей, родовитость которых не могла быть поставлена под сомнение.

-- Ходят слухи, -- продолжил царь, поглаживая короткую бородку, -- что Фламенко Сальвер не мать вам вовсе. Отсюда столь необычайный талант к стезе тормаша. Психическое заболевание. Вы же сами должны понимать, естественный закон не допускает убийств. Лорды сходят с ума. Крестьяне менее подчинены...

-- Ложь! Мне стоило больших трудов закалить дух, -- Сальвер подрагивал в гневе. -- Три тысячелетия я потратил на тренировки и только сто лет назад достиг третьей ступени. Я желал получить звание и клинок, ваше царское величество. Я многое положил ради этой цели. И многих... тоже.

Царь расхохотался. Гул от его хохота гремел в вышине десятиметрового потолка царской палаты и отражался от глухих стен. В таком состоянии Реймуну Сальверу видеть царя еще не приходилось, но клинок, с которым он уже сроднился, грел душу. Вот уже полгода, как он получил звание тормаша и несколько недель назад подтвердил право, когда прошел последнее испытание.

-- Поезжай к отцу, лорд Сальвер, -- жесткий голос царя, вмиг потерявший даже намек на недавний смех, придавливал к полу. -- Если докажешь чистоту крови, я позволю пройти второе испытание повторно в любое время на твой выбор. Исключая дни торжеств и великого поста.

-- Повинуюсь царской воле, -- Реймун склонился в глубоком поклоне. -- Позволите идти?

-- Позволяю.

Полный достоинства, Сальвер выпрямился и, не поворачиваясь к царю спиной, пятясь, вышел вон из царской палаты. Все внутри него клокотало от гнева, но на лице сияла дежурная улыбка. Слухи завистников могли бы стоить ему карьеры, если бы его царское величество был бы хоть на толику глупее.

Чеканный шаг по коридору дворца к парадному входу, где ожидала заказанная повозка. Находясь в Калрисе, лорд Сальвер никогда не перемещался по столице на Дуате, его верном коне, но временами совершал небольшие прогулки в березовую рощу.

-- Ти Сальвер! Как я рада вас видеть во дворце, -- пропела девушка, которая царственно вышла наперерез лорду в окружении свиты из малолетних дочерей лордов-советников царя.

-- Царевна Сарасено, большая честь встретить вас перед отбытием, -- лучезарно и фальшиво улыбнувшись, лорд Сальвер склонил голову в приветствии.

-- Ах, как жаль! Как жаль! -- пропела царевна, исказив лицо в жалобном кривлянье. -- Может... останетесь к обеду? Царь-отец будет рад вас видеть за столом.

-- Боюсь, у меня нет времени на трапезу, простите, -- лорд Сальвер снова уважительно склонил голову. -- С его царским величеством я уже уладил все дела, кроме одного. Поэтому я так спешно покидаю дворец. Не принимайте на свой счет и не обижайтесь. Как-нибудь в другой раз я составлю вам компанию.

-- Как скажете... ти Сальвер. Буду ждать.

Царевна повеселела, а Реймун Сальвер чудом сдержал себя, чтобы не выдать отвращения. Ужимки царевны, ее лицемерие, паскудный образ жизни и даже внешность -- все выводило из себя. Низкорослая, круглолицая, черноволосая, а в талии чуть толще его бедра. Никакая одежда, никакие украшения не прикрывали это уродство, а крысиный хвостик, перекинутый вперед на левое плечо, выдавал внутреннюю сущность.

Лорд Сальвер ускорил шаг, а мысленно делал все возможное, чтобы забыть встречу с царевной. Он представлял, как главная беда последних двух лет, лорд Мануел Фабриси, скончался. Угольно-черные крысы пожирали его мясо, и вездесущая моль продырявила темные кудри, сделавшие его популярным среди юных леди, обитающих в царском дворце.

Как только вышел во двор, Реймун Сальвер припомнил, что его давний друг и сосед, лорд Надаль Пеш, собирался отбыть домой, проведать супругу, и приглашал отправиться с ним. Вчера лорд Сальвер не принял его предложение, но уже сегодня решил сделать встречное. Отправляться в столь далекий путь в одиночку слишком скучно, нежели с другом. Стоило понадеяться, что Надаль до сих пор находился в столичной резиденции, не успев тронуться в путь.

***

С каждым вызовом становилось все легче и легче, -- перед самой собой уж точно можно было быть откровенной. Молодая женщина тыльной стороной ладони утерла со лба холодный пот. Обычно ей и команде, к которой она относилась, приходилось подбирать мелкую живность, кого-то вроде лисят, но сегодня пару часов назад был сбит лось килограммов, навскидку, где-то в пятьсот.

Сейчас как раз время гона. Сбитый лось предположительно находился в состоянии крайнего возбуждения. Его агрессия выплеснулась наружу, он выскочил на шоссе и напал на проезжающую мимо ауди.

Попытался напасть. Водитель после роковой встречи, естественно, всмятку. Доставлен в ближайшую больницу и, по информации от друзей руководителя группы, пока жив, находился в реанимации в критическом состоянии. Шанс выжить с каждой минутой все сильнее и сильнее приближался к нулю. Машина пострадавшего разбилась вдребезги и восстановлению не подлежала.

За время подработки Алены Чижик, практически за два года, это была уже седьмая авария со смертельным для человека исходом.

Пока ДПС разбиралось с ДТП, возилось с оформлением бумажек, уже завершив фотографирование места аварии, уборщикам на шоссе, к которым относилась Алена, приходилось волшебным образом транспортировать тяжелую тушу пятисоткилограммового лося хотя бы на обочину. В команде их четверо, но из них она единственная -- женщина. Сей факт никогда не мешал ее сослуживцам вести себя неподобающе.

В частности: шутки в адрес женской половины человечества и зашкаливающее самомнение убивали Алену наповал. Отсутствие минимальной адекватности не красило парней. Это только увеличивало ее уверенность в том, что не зря людей без высшего образования не брали на высокооплачиваемые должности. Может, вышка и давала немного, особенно первые два года, зато отсеивала тех, кто не привык работать мозгами.

Она разрывалась между двумя мыслями -- пожалеть глупо скончавшегося лося или нет, ведь именно он стал причиной не только угрозе жизни и тяжелой травмы мужчины средних лет, но и взял на себя вину в том, что ей так и не удалось сегодня выспаться -- пока парни грузили труп лося в прицеп, Алена звонила в зоологический парк, в котором имела неосторожность работать.

Уборщик трупов с дороги -- неприятная и низкооплачиваемая подработка Алены Чижик, зарплаты с которой хватает только на оплату налогов и услуг ЖКХ. Впрочем, даже в ней можно было найти положительные моменты. Например, каждый вызов -- самая настоящая силовая тренировка, которая позволяла поддерживать тело в тонусе.

Это сегодня парни позволили Алене постоять в сторонке и полюбоваться на них за работой, но время от времени оленей и кого помельче переносить приходилось. Сегодня команда уборщиков отправилась в зоологический парк, откуда лось, относившийся охотничье-промысловым животным, будет транспортирован к месту использования по назначению.

Когда Алена Чижик училась на ветеринара, то в будущем представляла себя доктором в небольшой ветеринарной клинике, которая расположилась в нескольких минутах ходьбы прогулочным шагом от ее дома. Но вот прошло уже два с лишним года спустя защиты диплома, ей исполнилось двадцать четыре и она работала в зоологическом парке, занимавшимся разведением вымирающих видов диких животных.

К этому момент парни загрузили тушу в прицеп, потому Алена поспешила вернуться в салон легковушки. В это время руководитель группы затягивал веревку, чтобы брезент, которым укрыли труп, не слетел по дороге.

Алена тяжко вздохнула, взглянув в окно на разукрашенное животной кровью шоссе. Все ее детские надежды потерпели полное фиаско, а реальная жизнь подарила непримечательную должность мастурбатора животных. Работа была крайне паршивая, но Чижик интересовала только цена вопроса, достаточная для пропитания, покупки одежды и недельной поездки куда-нибудь заграницу во время отпуска.

Единственной отдушиной для утренних неприятностей стала мысль, что в самом парке были предусмотрены душевые кабины для персонала, иначе дорогим вымирающих видов зверюшкам пришлось бы воочию наблюдать перемазанных в мертвой крови членов команды уборщиков. Звери и так шарахались, завидев хоть одного из них, старались держаться подальше, а, почуяв кровь, совсем взбесятся.

Единственным исключением является гордый рыжий волк по кличке Шункар. Он не особо ладил со стаей, пребывал в состоянии бойкота с ней, постоянно становился причиной драки. После каждой его отселяли в отдельный вольер, выхаживать вздорного волка поручали Алене Чижик, которой тот по непонятной причине оказывал определенное доверие.

Но сегодня ее день не задался с самого рассвета. Сначала срочный вызов из-за треклятого лося, обезумевшего то ли от брачных игр, то ли от добрачных игр. Из-за него пришлось встать ни свет ни заря и ехать аж до аэропорта. Самый популярный участок по лишению жизни братьев наших меньших!

Сарказм с недосыпа не дотягивал даже до планки сортирного.

Второй неприятностью стало отсутствие Шункара в общем волчьем вольере. Рыжая, как и сам Шункар, Алиска, заводчик, позвонила, когда легковушка еще ехала в зоологический парк, и сообщила прискорбную новость, что Аленин любимчик очередной драки не пережил.

Хронический недосып превратил Алену в бессердечную и ни на что не реагирующую зомби, неспособную на жалость, потому эта смерть не нашла никакого отклика в душе. Отоспится -- порыдает. Либо она просто привыкла.

У главных ворот, коорые вели в общедоступную часть заповедника, команду уже встречали. Знакомый ветеринар из хозяйственной организации, заводчик Алиска и неизвестные грузчики. Алиса помогла Алене выйти из машины и, как на буксире, повела ее к комнате отдыха.

-- Ален, ты не убивайся так. Сама знаешь, что к этому все и шло, -- попыталась взбодрить Алиса, приобняв.

-- Знаю, -- Чижик на секунду прикрыла глаза рукой и сняла пелену сна. -- Я просто устала. вчера до самой ночи готовилась к семейному ужину, а в четыре вызвали за этим ослом. Лося сбили... да ты уже знаешь.

-- Все-таки выходишь замуж? -- воскликнула Алиса, но, заметив состояние подруги, замолчала и вопросов больше не задавала, за что Алена мысленно поблагодарила ее.

Еще несколько дней назад Чижик собиралась взять выходной на сегодня, но за суматохой в подготовке к ужину забыла написать заявление на однодневный отпуск без содержания. Пришлось выйти на работу до обеда. Заданий на сегодня особо не предвиделось, кроме как помочь с уборкой птичьих клеток -- мелочь.

В честь дня рождения Алиса пообещала помочь, дав Алене возможность отоспаться в комнате отдыха. Если что -- она разбудит.

Наспех высушенное полотенцем черное каре все еще влажное у корней. Алена мимолетно подумала, что завтра вполне может слечь с простудой, учтя ее тяжелый на подъем организм и вторую группу здоровья.

Мысли крутились только о предстоящем ужине. Весь вчерашний вечер и половину ночи Алена убила на подготовку к небольшому торжеству в узком семейном кругу: она, ее парень Коля, их родители. Отношения с ним складывались весьма удачно, но было одно "но". Не стоило отказываться от свадьбы с любимым человеком, но как можно было думать о сексе с мужчиной после первого же опыта в парке по такой весьма редкой профессии?

Просто струхнула, особенно страшно, что мужчина, как любое другое животное на разведение, могло взбрыкнуть и ранить. Нет, головой она, конечно, понимала, что это не так, а вот инстинкт самосохранения понимать отказывался. Притом категорически.

На чайном столике в комнате отдыха лежала небольшая коробка с цветочной открыткой на ней.

"Дорогая Алена, мы всем коллективом поздравляем тебя с днем рождения. Желаем всего самого наилучшего. Тебе, как большому любителю почитать, дарим электронную книгу. Оставайся такой, какая ты есть".

Под основной подписью, сделанной, судя по почерку с витой росписью, прямым начальником, было еще несколько подписей от коллег из тех, с кем приходилось непосредственно пересекаться по рабочим моментам. Поздравление Алисы, написанное ручкой ее любимого пурпурного цвета, выделялось на фоне всех остальных.

Устало улыбнувшись и пообещав себе поблагодарить поздравивших ее коллег чуть позже, Алена, положив подарок в сумку, нашла в шкафу плед и по привычке свернулась калачиком, укрыв себя им. Ужасно хотелось спать, но перед глазами все еще стояло видение трупа высокого в два с половиной метра лося, в которого врезалась машина на скорости около ста километров в час.

После вспомнился Шункар, накатила ностальгия, и все попытки уснуть оканчивались крахом. Когда училась на ветеринара, она никогда не задумывалась, что будет настолько сложно найти работу в какой-нибудь ветеринарной клинике, чтобы всю оставшуюся жизнь лечить домашних животных: кошечек и собачек преимущественно.

Видения не исчезали. Наоборот, они становились все ярче и ярче, а потому сон пришлось перенести на послеобеденное время. Сейчас, для начала, стоило выпить кофе и привести мысли в порядок.