Читаем Сто советов. Учения тибетского буддизма о самом главном онлайн бесплатно

В качестве предисловия к книге я хотел бы после этих вступительных стихов сказать несколько слов об учителе, который в Святой Стране — Индии был известен как Ачарья Камалашила, а в Тибете — как Падампа Сангье.

Падампа Сангье побывал в Тибете три раза, и мы можем с уверенностью предположить, что его направил туда сам Будда — его изначальная мудрость. Известно, что у него был волшебный камень, который дал ему Будда. Находясь в Индии, Падампа Сангье бросил этот камень в сторону Тибета, загадав желание: где бы тот ни упал, найти там своих учеников. После этого Падампа Сангье отправился в Тибет на поиски своего камня.

Камень упал в местности, которая ныне называется Тингри Лангкор и находится в Лато, что в провинции Цанг. Когда Падампа Сангье прибыл туда, шел снег. Но там, где лежал камень, была видна темная прогалина: снег вокруг него таял. Местные жители рассказали, что, упав, камень издал звук «тинг». Потому местность и назвали Тингри. Падампа обосновался в месте, которое обошел по кругу мускусный олень, поэтому его и назвали Лакор (или Лангкор), что значит «круг, обойденный мускусным оленем».

Во время своего последнего пребывания в Тибете Падампа встретился с великим Миларэпой. Место, где они сошлись и стали мериться силами в чудотворстве, ныне называется Ньингдже Дронканг — Пристанище Милосердия. Об этих и других событиях говорится в жизнеописании Миларэпы.

Джамьянг Кьенце Вангпо, держатель семи линий передачи, был воплощением Ачарьи Камалашилы, то есть Падампы Сангье, и в свою очередь Джамьянгу Кьенце Вангпо было угодно вновь явиться миру в качестве трулку-нирманакаи — могучего кладезя знаний и йогических сиддхи, главы нашей мандалы, объединяющей имена, которые я просто не могу не назвать здесь, ибо словно великое знамя блистают они во всем мире: Дильго Кьенце Ринпоче, Гьюрме Тегчог Генпа Гьялцен (Знамя Победы Учения Неизменной Великой Колесницы), Джигме Рабсел Дава (Сияющая Луна Бесстрашия). Именно он дал этот замечательный комментарий, текст которого был записан, выверен и переведен на английский и французский языки переводческой группой «Падмакара», работающей во Франции. Я от души рад появлению этой книги, потому что считаю очень важным, чтобы люди, чем бы они ни занимались в жизни, буддисты они или нет, читали, изучали и применяли на практике этот великолепный текст.

Этот отзыв написал ничтожнейший из учеников великих учителей, возглавляемых автором этой книги, монах-невежда Нгаванг Чокьи Лодро, которого считают воплощением Дзаронг Трулшика Шадеу. Сложив ладони, он вознес эту молитву 8 декабря 1999 года в Таши Пелбар Линге, что во Франции. Да возрастет благо!

В 1987 году в монастыре Шечен в Непале Дильго Кьенце Ринпоче, откликнувшись на просьбу Маттье Кончог Тендзина, высказанную от имени Кунсанга Дордже и других учеников, объяснил знаменитую воодушевляющую поэму Падампы Сангье.

Сначала Кьенце Ринпоче читал стихи Падампы Сангье по коренному тексту издания Тингри. Затем он послал за изданием gdams ngag mdzod, которое счел более надежным, и перешел на него. Это следующие два издания:

1. rje btsun dam pa sangs rgyas kyis ding ri par zhal chems su stsal pa ding ri brgya rtsa ma, содержит сто строф, ксилографическая печать на 12 листах из Тингри Лангкора в Западном Тибете.

2. rgya gar gyi grub thob chen po dam pa rgya gar ram dam pa sangs rgyas zhes pa'i gsung mgur zhal gdams ding ri bgyad cu pa, содержит восемьдесят строф. Cc. 31-36, т. 13 издания gdams ngag mdzod, составление и редакция Джамгон Конгтрула Лодро Тайе (издано Ламой Нгодрубом и Шерабом Дриме. Паро, 1979; репринтное издание: Дели: Шечен пабликейшнз, 2000.

Устные учения Дильго Кьенце Ринпоче перевел на английский Маттье Рикар, а строфы учения Падампы Сангье перевел Джон Канти. Оба члены переводческой группы «Падмакара».

Мы хотели бы выразить свою благодарность Лори и Фергюсу Фланаган, Михалу Абрамсу, Мэттью Акестеру и Юдит Амтцис за их помощь в редактировании перевода комментария, Джону Канти за профессиональные исправления и Вивиан Курц за ее работу на всех стадиях подготовки этого издания.

Приступая к освоению любого духовного учения, сначала необходимо зародить желание достичь просветления — и не только для личного освобождения, но и для того, чтобы суметь освободить всех живых существ от страдания и его причин, главные из которых — заблуждение и неведение. Изучение этих наставлений и претворение их в практику постепенно даст нам возможность осуществить это великое намерение. Понимая неизмеримую ценность учений и осознавая, насколько редкостна возможность их получить, мы должны получать их с огромным вниманием и бескорыстными помыслами, с решимостью воспользоваться ими в полной мере, насколько позволят наши способности.

«Сто советов» — духовный завет великого индийского мудреца Парамабудды, больше известного под его тибетским именем — Падампа Сангье. В одной из своих прошлых жизней он родился близким учеником Будды, и тот предсказал, что в следующем рождении он принесет благо неисчислимым живым существам.

В согласии с этим предсказанием, он родился тем, кого называли Падампа, что по-тибетски значит «высший отец». Великий ученый, он получал знания у ста пятидесяти учителей и претворял их учения в практику, пока не стал поистине сокровищницей духовного знания. Как йогин, достигший сиддхи, он удостоился многочисленных видений и сотворил множество чудес, послуживших свидетельством его духовного совершенства. В итоге он обрел ваджрное тело, запредельное смерти и рождению.

Он трижды побывал в Китае и Тибете, распространяя там учение «Умиротворение страдания» — одну из восьми великих традиций Тибета, — где его и поныне практикуют[1].

Падампа долгое время прожил в высокогорной долине Тингри на границе между Тибетом и Непалом. Из его бесчисленных учеников четверо были особенно близки его сердцу. Как-то раз один из этих близких учеников появился в Тингри после долгого отсутствия и был так поражен тем, насколько состарился учитель, что спросил: «О Возвышенный! Когда ты покинешь этот мир, ты, несомненно, отправишься из одного блаженства в другое, но что будет с нами, жителями Тингри? На кого нам возложить свои надежды?».

Для Падампы смерть действительно была не более чем переходом из одного поля будды в другое. Но для учеников его смерть означала бы, что они больше не увидят его лица и не услышат его голоса. «Через год, — сказал Падампа, — здесь вы найдете труп старого индийца-отшельника». Слезы навернулись на глаза учеников, и тогда именно им Падампа дал эти «Сто советов».

Прошел год, и Падампа стал проявлять признаки недомогания. Обеспокоенным его здоровьем ученикам он сказал кратко: «Мой ум болен». Видя их недоумение, он добавил: «Мой ум смешался с внешним миром». Он имел в виду, что из его ума исчезло какое-либо двойственное восприятие. «Я не знаю, как описать такую болезнь, — прибавил учитель с невозмутимым чувством юмора, — телесные болезни можно вылечить, а эта неизлечима». Затем он устремил неподвижный взор в небо и умер.

Предваряя учение, Падампа Сангье выказывает почтение своему учителю — источнику всех благословений, воплощению всех будд прошлого, настоящего и грядущего. Он считает жителей Тингри счастливцами, потому что они жаждут изучать и практиковать Дхарму и тем самым понимают, как наполнить смыслом свою жизнь.

Жизнь сама по себе исчерпывается день ото дня, секунда за секундой, как одежда с годами ветшает и в конце концов превращается в лохмотья. Ничто и никто не может остановить этот неотвратимый ход. В час смерти совершенно бесполезно иллюзорное имущество: земля, богатство. В итоге, всё покинув, мы умираем в одиночестве, вытащенные из привычного жизненного окружения, словно волосок из куска сливочного масла[2].

В нашей жизни нет другого выхода, кроме смерти, как водам реки некуда деться, кроме как попасть в океан. В момент смерти у нас остается единственное богатство — духовная практика, и сопровождают нас единственные друзья — добрые дела, накопленные нами при жизни.

Нет ничего более важного и драгоценного, чем духовное учение, которое может помочь нам на пороге смерти. Будды и учителя завещали нам живое выражение своей мудрости в виде учений. Такие учения, неотделимые от самих этих великих существ, дают возможность каждому, кто принимает их к сердцу, достичь своего уровня реализации и служат постоянным источником вдохновения для тех, кто находится на пути к освобождению.

Некоторым кажется, что им незачем спешить встретиться с учителем и что у них еще остается много времени, чтобы практиковать Дхарму. Думая так, вы пренебрегаете духовной практикой, предпочитая ей занятия своими обычными делами.

Когда наступает время сева, крестьяне тут же принимаются за работу. Они не откладывают ее на следующий день. Точно так же, когда сходятся благоприятные условия для практики Дхармы, необходимо без промедления направить все свои силы на практику.

Вследствие непреложного закона причины и следствия наши действия, наши слова и наши мысли предопределяют, будем ли мы потом испытывать счастье или страдание. Если в наших действиях преобладают плохие поступки, мы будем страдать в низших мирах сансары. Если же преобладают хорошие — мы сможем освободиться от сансары и достичь состояния будды в этой жизни. Выбор ясен: избегайте причин печали и тем самым обеспечьте себе счастье.

Если вы родились человеком, в таком месте, где процветает учение Будды, и встретились с совершенным учителем, то можете претворить его наставления в практику и получить безмерные блага в этой жизни и во всех будущих жизнях. Вы поймете, что ваша увлеченность мирскими делами и развлечениями удерживает вас в темнице сансары, и начнете ощущать жгучее желание освободиться. Прямо сейчас вы стоите на перепутье: одна дорога ведет к освобождению, а другая в разные миры сансары.

В одной из сутр говорится:

Как чистый хрусталь принимает цвет того, на чем лежит, так и ваши действия становятся хорошими или плохими в зависимости от вашего намерения. Поэтому важно, чтобы вы избрали правильный путь и все свои поступки, слова и мысли направили к Дхарме.

Поначалу нужно сосредоточить все свои силы на развитии благотворных склонностей и устранении неблаготворных. Брахман Упагупта, современник Будды, чтобы усилить бдительность, измерял свое продвижение, прибегнув к ежедневным подсчетам. Каждый вечер у него накапливались две груды камешков: черный камешек отмечал одну плохую мысль или дурной поступок, допущенные им днем, а белый — добрую мысль или поступок. Первое время груда черных камешков была намного выше, но мало-помалу две груды уравнялись. Благодаря неослабному упорству Упагупте в конце концов удалось добиться того, что осталась одна лишь груда белых камешков.

Неколебимая вера в Три Драгоценности и в Учителя, который их воплощает, — словно гладь чистого озера, ясно отражающая луну их благословений. Если у вас есть сила такой веры, ваш ум остается невозмутимым, освященный присутствием Трех Драгоценностей. Что будут значить тогда для вас хорошие или плохие обстоятельства?