Читаем По лермонтовским местам онлайн бесплатно

ХОТЯ Я СУДЬБОЙ НА ЗАРЕ МОИХ ДНЕИ,

О ЮЖНЫЕ ГОРЫ, ОТТОРГНУТ ОТ ВАС,

ЧТОБ ВЕЧНО ИХ ПОМНИТЬ ТАМ НАДО БЫТЬ РАЗ.

КАК СЛАДКУЮ ПЕСНЮ ОТЧИЗНЫ МОЕЙ,

ЛЮБЛЮ Я КАВКАЗ.

М.Лермонтов

8P1 C29

Эта книга является путеводителем по лермонтовским местам на Кавказских Минеральных Водах.

2-8-4

На Кавказе можно побывать и одному, и в обществе близких друзей. Но побывать здесь в одиночестве - невозможно. Везде и всюду вас будет сопровождать Лермонтов: в походе и на отдыхе, в диких ущельях и на горных дорогах, в аулах и городах. Любуясь суровой и величественной красотой Кавказа, вы непременно с благодарностью вспомните о великом поэте. Вспомните потому, что перед вами откроются живописные картины, с которыми вы когда-то уже познакомились и навсегда полюбили читая Лермонтова.

И когда у вас не будет хватать слов, чтобы выразить переполнившие вас чувства, вы прибегнете к помощи Лермонтова. Это может случиться и «В глубокой теснине Дарьяла, где роется Терек во мгле», и

Там, где сливаяся шумят

Обнявшись, будто две сестры,

Струи Арагвы и Куры.

Волнующее ощущение постоянной близости к вам поэта вы испытаете в Ставрополе и Тамани, в Азербайджане и Грузии, в Осетии и Дагестане. Везде, где побывал Лермонтов на Кавказе.

Поэт прекрасно знал этот край. Уже в период первой ссылки он писал, что «изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами; ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов, ел чурек, пил кахетинское даже…»

Среди множества мест, освященных его поэтическим гением, особое положение занимают города Кавказских Минеральных Вод. На Кавказе трудно найти другой уголок, где бы так тесно переплетались нити личной и творческой биографии Лермонтова. Многое напоминает здесь о поэте и его произведениях.

Но прежде чем пройти по лермонтовским местам, вспомним, дорогой читатель, о тех событиях в жизни поэта, которые навсегда связали его имя с Кавказскими Минеральными Водами.

Кавказ с давних времен привлекал к себе внимание русских поэтов. Ломоносов, Херасков, Державин, Жуковский, Грибоедов, Рылеев и целая плеяда менее известных поэтов в разной мере отдали поэтическую дань этому прекрасному, в то время еще во многом таинственному и неизведанному краю.

Правда, это были только отдельные штрихи, зарисовки, порою смутные упоминания, которые, безусловно, не могут идти ни в какое сравнение с той широкой и величественной картиной Кавказа, которая открылась перед изумленным русским читателем в произведениях А. С. Пушкина.

Но вот прошло всего несколько лет со времени появления в печати пушкинских созданий, не успели еще утихнуть вызванные ими волнения и споры, как о Кавказе заговорил другой поэт. И читатели как зачарованные начали прислушиваться к его молодому поэтическому голосу:

Я видел горные хребты,

Причудливые как мечты,

Когда в час утренней зари

Курилися, как алтари,

Их выси в небе голубом,

И облачко за облачком,

Покинув тайный свой ночлег,

К востоку направляло бег -

Как будто белый караван

Залетных птиц из дальних стран!

Вдали я видел сквозь туман,

В снегах, горящих как алмаз,

Седой, незыблемый Кавказ.

Это был голос Лермонтова.

Пушкин впервые побывал на Кавказе летом 1820 года. О своих впечатлениях он с восторгом писал брату: «Жалею, мой друг, что ты со мною вместе не видал великолепную цепь этих гор; ледяные их вершины, которые издали, на ясной заре, кажутся странными облаками, разноцветными и недвижными; жалею, что не всходил со мною на острый верх пятихолмного Бешту, Машука, Железной горы, Каменной и Змеиной».

Когда думаешь об этой поездке Пушкина на Кавказские Минеральные Воды, невольно вспоминается, что в это же время здесь находился и шестилетний Миша Лермонтов. И какое-то волнение охватывает нас при мысли, что в одну из прогулок по Горячей горе Пушкин (это ведь так возможно!) обратил внимание на не по возрасту серьезного мальчика, который своими большими, необыкновенно выразительными глазами внимательно всматривался в синевшие на горизонте горы.

Пушкин не мог, конечно, знать, что здесь, на пятигорской горной тропе, в этом мальчике он встретил того, кто через несколько лет не только десятки раз с волнением перечитает и перепишет его стихи и поэмы, но и станет вскоре его достойным наследником и продолжателем.

Эта мимолетная встреча в Пятигорске, к сожалению, только предположение. Но если даже ее и не было, мы не можем не отметить знаменательный факт - одновременное посещение Кавказа уже прославленным поэтом Пушкиным и шестилетним Лермонтовым - его будущим гениальным наследником. Здесь, на кавказской земле, впоследствии вдохновенно воспетой ими, впервые сошлись пути двух великих людей.

«Кавказ был колыбелью его поэзии… - писал В. Г. Белинский в 1840 году, - и после Пушкина никто так поэтически не отблагодарил Кавказ за дивные впечатления его девственно-величавой природы, как Лермонтов». Никто!… Это краткое категоричное определение великого критика следует относить не только к тому времени, когда оно было высказано, но и ко всей последующей истории русской литературы. Лермонтов остался непревзойденным певцом Кавказа.

Впервые Лермонтов побывал на Кавказе в 1818, а затем в 1820 году: Е. А. Арсеньева возила внука на воды, чтобы поправить его здоровье. Уже эти поездки оставили, несомненно, какой-то отпечаток в его детском сознании.

Но несравненно большее значение в жизни поэта имеет третье посещение им Кавказских Минеральных Вод, в 1825 году, когда ему было около 11 лет. В это время он уже испытал на себе очарование поэмы Пушкина «Кавказский пленник». Здесь он стремился увидеть те таинственные картины кавказской жизни, о которых читал и о которых слышал из рассказов взрослых, побывавших на Кавказе.

Ожидания не обманули будущего поэта. На Горячих водах (так до 1830 года назывался Пятигорск) он видел вокруг себя пеструю многонациональную толпу, наблюдал нравы кавказских жителей, их праздники и народные игры, в которых выражались мужество, ловкость. В окрестностях Горячих вод, в существовавшем в то время Аджи-ауле, Лермонтов присутствовал на одном из национальных праздников. Он внимательно наблюдал за обычаями горцев, с упоением слушал песни народных певцов. По-видимому, уже здесь в его живом детском воображении созревали замечательные поэтические строки, вошедшие затем в одну из лучших его юношеских поэм:

Уж скачка кончена давно;

Стрельба затихнула: - темно.

Вокруг огня, певцу внимая,

Столпилась юность удалая,

И старики седые в ряд

С немым вниманием стоят.

На сером камне, безоружен,

Сидит неведомый пришлец.

Наряд войны ему не нужен;

Он горд и беден: - он певец!

Дитя степей, любимец неба,

Без злата он, но не без хлеба.

Вот начинает: три струны

Уж забренчали под рукою,

И, живо, с дикой простотою

Запел он песню старины.

Портрет Миши Лермонтова в детском возрасте неизвестного художника. Масло, 1820 - 1822 гг.

Народные песни, предания, легенды, слышанные юным Лермонтовым на Кавказе, оказали большое влияние на его поэтическое творчество.

На Кавказе поэт испытал и первое увлечение. Об этом с волнением рассказал он позднее, в дневниковой записи от 8 июля 1830 года: «Кто мне поверит, - писал он, - что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду? Мы были большим семейством на водах Кавказских: бабушка, тетушки, кузины. К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкой лет 9. Я ее видел там. Я не помню, хороша собою была она или нет. Но ее образ и теперь еще хранится в голове моей… Я тогда ни об чем еще не имел понятия, тем не менее это была страсть, сильная, хотя ребяческая: это была истинная любовь…»

Уже в юношеские годы Лермонтов создает произведения, в которых выражает свои романтические настроения, поиски людей сильных духом, способных выступить на борьбу за свободу, за свое человеческое достоинство.

Среди ранних романтических произведений большое место занимают стихотворения и поэмы, посвященные Кавказу. Через три года после последней поездки на Кавказ четырнадцатилетний Лермонтов пишет поэмы «Черкесы» и «Кавказский пленник», а затем - «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи-Абрек»… Кроме поэм Кавказу посвящено несколько его ранних стихотворений.

Поэт с восторгом говорит о суровом и величественном Кавказе, который был для него символом свободы, вдохновителем на непреклонную борьбу за свободу человека.

Тебе, Кавказ, - суровый царь земли -

Я снова посвящаю стих небрежный:

Как сына ты его благослови

И осени вершиной белоснежной!

От ранних лет кипит в моей крови -

Твой жар и бурь твоих порыв мятежный;

На севере в стране тебе чужой

Я сердцем твой, - всегда и всюду твой!…

В некоторых ранних поэмах Лермонтова, наряду с описанием жизни, быта кавказских народов, читатель найдет детальные и красочные описания многих мест на Кавказских Минеральных Водах. Действие поэмы «Аул Бастунджи», основанной на горской легенде, происходит в районе Пятигорья,

Между Машуком и Бешту, назад

Тому лет тридцать, был аул, горами

Закрыт от бурь и вольностью богат.

Его уж нет…

В ауле том без ближних и друзей

Когда-то жили два родные брата,

И в Пятигорье не было грозней

И не было отважней Акбулата.

Поэму «Измаил-Бей» поэт начинает волнующим обращением к любимому краю:

Приветствую тебя, Кавказ седой!

Твоим горам я путник не чужой…

Во всей этой поэме Лермонтов, описывая жизнь и природу Кавказа, с любовью говорит о дорогих ему местах,

Где по кремням Подкумок мчится,

Где за Машуком день встает,

А за крутым Бешту садится.

29 января 1837 года вся передовая Россия была потрясена страшным известием: от тяжелой раны, полученной на дуэли с Дантесом, умер Пушкин.

Ни для кого не было тайной, что гибель Пушкина была прямым следствием не прекращавшейся травли поэта со стороны царя и великосветского общества.

Лермонтова до глубины души поразила смерть любимого поэта. Гнев, все свое негодование против придворной аристократии, горе русского народа поэт выразил в знаменитом стихотворении «Смерть поэта».

В несколько дней стихотворение в сотнях списков распространилось по всему Петербургу, а вскоре и за его пределами. «Навряд ли когда-нибудь еще в России стихи производили такое громадное и повсеместное впечатление», - говорил В. В. Стасов о влиянии стихотворения Лермонтова на русское общество.

Вскоре список стихотворения с надписью «Воззвание к революции» кем-то был послан царю. Поэт был арестован и после непродолжительного следствия последовал «высочайший указ»: перевести корнета Лермонтова на Кавказ, в Нижегородский драгунский полк.

В марте 1837 года Лермонтов покидает Петербург, а 10 апреля из Москвы с подорожной «по казенной надобности» направляется в ссылку.

По дороге Лермонтов тяжело заболел и из Ставрополя направлен был в Пятигорск. На Минеральных Водах, продолжая лечение в Железноводске и Кисловодске, поэт пробыл до сентября. Многое в этих местах было ему уже знакомо. Квартира, в которой он поселился в Пятигорске, находилась на краю города, откуда открывался красивый вид на горы.

«У меня здесь очень славная квартира, - писал Лермонтов, - из моего окна я вижу каждое утро всю цепь снеговых гор и Эльборус. И сейчас, покуда пишу это письмо, я иногда останавливаюсь, чтобы взглянуть на этих великанов, так они прекрасны и величественны».

В Пятигорске Лермонтов встретился со своим старым знакомым по благородному пансиону Н. М. Сатиным, которому ссылка в Симбирскую губернию была по болезни заменена высылкой на Кавказ. На квартире Сатина поэт впервые познакомился с Белинским.

В Ставрополе и Пятигорске, а затем и в Закавказье Лермонтов встречался с декабристами, сосланными на Кавказ. Особенно сблизился он с известным поэтом-декабристом А. И. Одоевским, автором знаменитого ответа на стихотворное послание Пушкина сосланным в Сибирь декабристам. Впоследствии, в 1839 году, узнав о смерти Одоевского, Лермонтов посвятил ему задушевное стихотворение:

Я знал его: мы странствовали с ним

В горах востока, и тоску изгнанья

Делили дружно; но к полям родным

Вернулся я, и время испытанья

Промчалося законной чередой;

А он не дождался минуты сладкой:

Под бедною походного палаткой

Болезнь его сразила, и с собой

В могилу он унес летучий рой

Еще незрелых, темных вдохновений,

Обманутых надежд и горьких сожалений!…

Пребывание Лермонтова на Кавказе в 1837 году имело огромное значение для его творчества. Под непосредственным и сильным воздействием Кавказа им созданы такие выдающиеся произведения русской литературы, как поэмы «Мцыри» и «Демон», роман «Герой нашего времени».

Еще в Петербурге, до ссылки, Лермонтов работал над романом «Княгиня Литовская», в котором читатель впервые встречает образ Печорина. Однако роман остался незаконченным. Лермонтов сознательно приостановил работу над этим произведением. Все более глубокое изучение современной ему русской действительности убеждало его, что для раскрытия образа Печорина - молодого человека 30-х годов XIX столетия - необходим более острый общественный конфликт. Но где то общество, та среда, в которой наиболее полно, реалистически проявился бы характер его героя?

Находясь в ссылке, Лермонтов увидел, что обстоятельства жизни на Кавказе наиболее соответствуют раскрытию образа Печорина - этого портрета, «составленного из пороков всего нашего поколения в полном их развитии». Наблюдения во время ссылки за жизнью общества на Кавказе помогли поэту глубже понять то, чего он не успел еще осознать в Петербурге и что послужило причиной прекращения работы над «Княгиней Лиговской».

Результатом этих всесторонних наблюдений Лермонтова явился роман «Герой нашего времени».

Большое место в романе занимает изображение жизни на Кавказских Минеральных Водах. Действие повести «Княжна Мери», составляющей часть романа, целиком протекает в Пятигорске и Кисловодске.

Некоторые из лиц, с которыми Лермонтову приходилось встречаться в Пятигорске и Ставрополе, послужили прототипами для его повести. Это отмечали современники поэта. «Те, которые были в 1837 году в Пятигорске, - писал Сатин, - вероятно, давно узнали и княжну Мери, и Грушницкого, и в особенности милого, умного и оригинального доктора Майера».

Николай Васильевич Майер служил летом 1837 года в Пятигорске. Он был близко связан с сосланными на Кавказ декабристами и пользовался их глубоким уважением. Это был человек живой и остроумный. Своим умом, душевной теплотой он привлекал к себе симпатии лучших людей. Майер впоследствии послужил Лермонтову прототипом образа Вернера. Декабрист Н. И. Лорер вспоминал, что Майер «был очень дружен с Лермонтовым, и тот целиком описал его в своем романе «Герой нашего времени» под именем Вернера - и так верно, что, кто знал Майера, тот сейчас и узнавал».