Читаем Приключения Карла Фрейберга онлайн бесплатно

П. Орловец

ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАРЛА

ФРЕЙБЕРГА,

короля русских сыщиков

Salamandra P.V.V.

Орловец П.

Приключения Карла Фрейберга, короля русских сыщи­ков. Предисл. А. Шермана. - Б. м.: Salamandra P.V.V., 2012. - 132 c. - PDF. - (Новая шерлокиана, Вып. IV).

© A. Sherman, предисловие, 2012 © Salamandra P.V.V., оформление, 2012

                                                         УПУЩЕННЫЙ ШАНС КАРЛА ФРЕЙБЕРГА

Книга «Приключения Карла Фрейберга, короля русских сыщиков» была впервые издана в московской типо­графии А. П. Поплавского в 1908 г. Ее автор, плодо­витый низовой беллетрист и журналист П. Орловец (П. П. Ду- доров)[1], год спустя выступил создателем ряда произведений, посвященных российским похождениям знаменитых детек­тивов Шерлока Холмса и Ната Пинкертона.

К сожалению, все приключения Фрейберга ограничились пятью рассказами, включенными в книгу 1908 г. Больше Ор­ловец к сыщику не возвращался. Поэтому трудно сказать, мог ли Фрейберг, этот высокий мускулистый шатен «со слегка усталым энергичным лицом» и английским пробором до за­тылка, оставить значимый след в детективной литературе. К тому же Орловец в рассказах о Фрейберге словно бы постоян­но колеблется, не в силах решить, что именно он пишет. Рас­сказ «Похититель живых людей», например, напоминает ско­рее историю о похождениях ловкого преступника, нового Вань­ки Каина (неслучайно злодеем выступает здесь Сергей Каин, а сыщик остается в дураках). Два других рассказа близки к приключенческим повествованиям или триллерам в современ­ном понимании, почти лишенным собственно детективной составляющей - если понимать под ней разгадку преступле­ния; преступление в них само подсказывает свою разгадку, требуя от сыщика лишь быстроты реакции, не отягощенной мыслительными усилиями.

...Не так давно Б. Акунин решил развенчать миф о том, что преступления XIX столетия совершались и раскрывались «с изяществом и вкусом» (фраза на обложках его романов о сы­щике Эрасте Фандорине), как «бессовестный рекламный обман. Говорю это как человек, пролопативший страницы уголов­ной хроники русских газет, начиная с 1860-х годов (ранее в России то ли вообще не было преступности, то ли цензура не разрешала публиковать криминальные новости). Никакого изящества и вкуса в убийствах той эпохи нет. Обычное тупое зверство, часто бессмысленное и почти всегда пьяное. Га­зетные отчеты о душегубах "России, которую мы потеряли"

*

вызывают тоску и отвращение» .

Конечно, и в России, особенно в начале ХХ века, соверша­лись утонченные, тщательно спланированные преступления, что чаще касалось афер и мошенничества; но все-таки зауряд­ность и обыденность, о которых пишет Акунин, нередко каса­лись не только быта, но и литературных сыщиков вместе с литературными злодеями. А ведь в классическом детективе загадка сыщика не менее важна, чем загадка преступления и преступника. Загадка есть в профессоре Мориарти - и Холм­се или Арсене Люпене; но дыхание загадки едва ощущается в Иване Путилине или Карле Фрейберге.

Чуть ли не единственная примечательная и отличитель­ная черта Фрейберга - любовь к роскошным ресторанам (в рассказах Орловца мелькают известные всем читающим пе­тербуржцам той поры «Медведь», сад «Аквариум», вполне узнаваемый «Донон» и т.д.) и обильным возлияниям.

Выпивка оказывает на Фрейберга такое же стимулирую­щее воздействие, как табак на Холмса, и сыщик подводит даже под свои алкогольные пристрастия теоретическую базу: «Доб­рая доза шампанского иногда очень хорошо действует на ме­ня. Выпив вина, я становлюсь вдвое подозрительнее и иногда замечаю какую-нибудь существенную деталь, ускользнувшую от меня в трезвом состоянии. Правда, работать я не могу, но голова, именно в силу чрезмерно развивающейся подозритель­ности, работает замечательно, правильно, и бывали случаи, когда весь план работы по части раскрытия какого-нибудь очень запутанного преступления создавался в моей голове именно после бутылки хорошего вина. Причем, шампанское действует лучше всего. Оно сильно возбуждает нервную систе­му». Но «король русских сыщиков» не прочь также возбудить нервную систему водкой, коньяком или вином, и мы то и де­ло застаем Фрейберга в ресторанном зале в компании его помощника, соратника по сыскному отделению и собутыльни­ка Пиляева.

Видимо, прототипом Фрейберга автору виделся не столько Холмс или Люпен, сколько Пинкертон копеечных «выпусков». Загадку сыщика, то есть его эксцентричность и незаурядность, Орловец подменяет эксцентричностью самой тематики, тол­куя ее отнюдь не в смысле изящества или загадочности прес­тупления, но бульварности. Отсюда в рассказах о Фрейберге приметы «светской» жизни в виде красавиц-графинь, яхт и кафе-шантанов или такие скандальные персонажи эпохи, как куртизанка Каролина Отеро, благородные разбойники, запи­вающие омаров бургундским, и шокирующие для читателя начала ХХ столетия темы: каннибализм, хирургическое вос­становление гимена, сексуальный шантаж (между прочим, по­хищение сотрудниц иностранной гуманитарной миссии ради выкупа звучит достаточно актуально).

Вместе с тем, Фрейберг не лишен потенциала: он энерги­чен, внимателен к деталям, наделен даром перевоплощения, отважен до безрассудства и в известной мере привлекателен. В исторической перспективе, пожалуй, из этого сыщика мог бы выйти толк, если бы его создатель не бросался из сторо­ны в сторону в поисках очередного литературного заработка. Но приключения героя, увы, быстро перестали интересовать беспокойного автора... Орловец, а вместе с ним и Фрейберг, свой шанс упустили. Хотя - как сказать: этот упущенный шанс реализовала Е. Басманова, современный автор ретро- детективов, во многих книгах которой («Заговор стервятни­ков», «Тайна черной жемчужины», «Автомобиль Иоанна Крес­тителя» и др.) действуют Фрейберг и Уотсон-Пиляев. Можно так или иначе относиться к этим романам, однако, опять же в исторической перспективе, можно и утверждать, что сыщик Карл Фрейберг состоялся.

А. Ш.

ПОХИТИТЕЛЬ ЖИВЫХ ЛЮДЕЙ

I

транно, очень странно! - бормотал сквозь зубы на­чальник петербургской сыскной полиции, сидя у себя в кабинете.

На столе перед ним лежало несколько распечатанных те­леграмм, на которых его рукой красным карандашом были сделаны какие-то пометки.

- Не могут же, в самом деле, две взрослые женщины про­пасть бесследно, среди белого дня, между двумя населенны­ми пунктами! - рассуждал он сам с собою. Ну, добро бы это были красавицы, а то... Одна старуха... другой лет тридцать пять и при этом еще на восьмом месяце беременности. Что за вздор!

Он откинулся на спинку стула и, протянув руку, взял одну из газет, лежавших на столе. Прочтя заинтересовавшую его статью, он нажал кнопку электрического звонка и, когда в кабинет вошел служащий, приказал:

- Сейчас же пошлите за господином Фрейбергом. Пусть передадут, что я требую его к себе по неотложному делу.

- Слушаюсь, - ответил служащий и, повернувшись по- военному на каблуках, вышел из кабинета.

В ожидании лучшего из столичных сыщиков, славой како­вого по справедливости пользовался Альфрред Фрейберг*, на-чальник сыскной полиции Николай Иванович Крутович стал снова перебирать газеты, делая на них пометки и откладывая некоторые в сторону.

Но вот, наконец, дверь отворилась и в комнату вошел изящно одетый шатен со слегка усталым энергичным лицом. Худощавый и высокий, он, казалось, весь состоял из муску-

В начале книги Карл Фрейберг в нескольких местах именуется у ав­тора «Альфредом Карловичем»(Здесь и далее прим. ред.).

лов.

Борода и усы его тщательно выбриты, волосы на голове расчесаны посередине на пробор, который по-английски спу­скался на затылок.

Войдя в кабинет, он поклонился Крутовичу.

- Вы посылали за мной? - спросил он слегка резким ме­таллическим голосом.

- Да, дорогой Альфред Карлович, - живо ответил Круто- вич, протягивая руку. - Садитесь, пожалуйста, тут, против меня, и выслушайте меня внимательно.

- Я к вашим услугам, - поклонился Фрейберг, пододвигая к столу кресло и усаживаясь против Крутовича.

- Дело, по которому я вас вызвал, из ряда вон выходящее и к тому же случилось с иностранной подданной.

- Вы говорите, по всей вероятности, о внезапном исчез­новении американской подданной мисс Торн и секретарши Елены Павловны Дегтяревой? - спросил Фрейберг.

- О, да я вижу, что вы уже в курсе дела! - удивленно вос­кликнул Крутович. - В таком случае нам гораздо легче гово­рить. Но как вы угадали, что я звал вас именно по этому де­лу?

- Ну, это не так трудно было угадать! - улыбнулся Фрей- берг. - Вы упомянули об иностранной подданной, и я сразу понял, о чем идет речь, так как все газеты только и трубят об этом таинственном исчезновении.

- Итак, вы уже знаете суть дела?

- Да, но я вижу на столе у вас массу телеграмм, из кото­рых некоторые касаются, вероятно, этого дела.

- Вы угадали...

- В таком случае мне было бы полезнее ознакомиться с этой историей поподробнее, а так как вы гораздо больше ме­ня в курсе дела, то, конечно, не откажетесь посвятить меня во все его подробности?

- Прекрасно, - кивнул головой Крутович. - На вас я воз­лагаю большие надежды и в случае успеха гарантирую вам повышение по службе. Итак, я начинаю.

II

Начальник сыскной полиции придвинул к себе несколько телеграмм и газет, закурил папиросу и, пуская клубы дыма, начал:

- Как вам известно, дорогой Альфред Карлович, амери­канка мисс Торн приехала в Россию с месяц тому назад, ко­мандированная одним из самых крупных американских бла­готворительных обществ «Всемирное братство». Цель ее поездки очень симпатична. «Всемирное братство» решило прийти на помощь некоторым голодающим губерниям Рос­сии.

Не зная русского языка, мисс Торн по приезде в Россию взяла к себе на службу в виде переводчицы и секретарши не­кую Елену Павловну Дегтяреву, которую рекомендовали ей друзья.

Дегтярева - женщина высокообразованная, знает четыре языка, жила до замужества пять лет в Америке и состоит чле­ном нескольких благотворительных обществ. Восемь лет тому назад она вышла замуж за помещика Тульской губернии Дегтярева, имеет одного ребенка и ждет другого. Несмотря на близость родов, она согласилась сопровождать мисс Торн, при чем сама сбавила себе жалованье, которое ей первона­чально предложила мисс Торн.

Сейчас ей тридцать пять лет. Она шатенка, среднего роста, с зеленовато-серыми глазами, особой ее приметой служит ро­динка около правого угла рта.

Мисс Торн - женщина немного полная, лет пятидесяти, наполовину седая, невысокого роста, с энергичным лицом и голубыми глазами. Когда ее видели в последний раз, она бы­ла одета в серое, гладкого покроя платье. Особых примет, кро­ме того, что она не говорит по-русски, у нее нет. Приехав сна­чала сюда, в Петербург, она виделась с американским пос­лом и несколькими американскими семьями и спустя пять дней выехала вместе в Дегтяревой на работу.

Сначала они посетили Смоленскую губернию, где, надо признаться, сделали много добра местному населению и, объе­хав за месяц наиболее пострадавшие деревни этой губернии, перебрались, наконец, в Орловскую.

Пробыв в Брянске один день, они доехали по железной дороге до Навли и оттуда направились на лошадях на Кромы, посещая все встречные деревни и села.

В каждом селе их встречали обыкновенно местный учи­тельский персонал и священники. Они помогали разобрать­ся в местных нуждах, указывали на лиц, наиболее нуждаю­щихся, и делали все, чтобы облегчить женщинам их трудную, честную работу.

Мисс Торн денег с собою брала обычно немного, более трех тысяч рублей у нее никогда с собой не бывало, так как она всегда переводила на свое имя деньги в города, через ко­торые приходилось путешествовать.

Шесть дней тому назад благотворительницы выехали из села Воронцово в деревню Чернышевку, отстоящую от Во­ронцова на пятнадцать верст.

Поехали они на простой крестьянской телеге в сопровож­дении воронцовских учителя и учительницы, пожелавших проводить их до Чернышевки.

В свою очередь чернышевские учительница и священник были заранее предупреждены урядником о дне приезда гос­тей, и в назначенный день вся деревня вышла за околицу, чтобы встретить благотворительницу.

Но. вот тут-то и начинается необъяснимая загадка.

Прождав напрасно до вечера, чернышевцы разошлись по домам. Учительница и священник объявили народу, что мисс Торн, вероятно, решила переночевать еще раз в Воронцове и приедет, очевидно, на другой день.

Но прошел и весь следующий день, а гости все не появля­лись.

На третий день решили навести справку.

В Воронцово послали верхом нарочного. Часа через четы­ре он вернулся и объявил, что мисс Торн, госпожа Дегтяре­ва, учитель и учительница выехали в Чернышевку два дня то­му назад.

Удивленные тем, что путешественники еще до сих пор не приехали в Чернышевку, жители Воронцова всполошились.

Не меньше переполошились и чернышевцы. На собранных сходах решено было, что путники заблудились, и поэтому из обеих деревень разослали во все стороны гонцов. Но. про­плутав напрасно два дня, они возвратились с пустыми рука­ми, не найдя никаких следов пропавших.

Интересно то, что, по наведенным справкам, путницы не проезжали ни через одну деревню.

Весть об исчезновении мисс Торн дошла вскоре до Орлов­ского губернатора, а затем и до Петербурга. Американский посланник обратился с запросом к русскому правительству и сегодня Крутовича вызывали к градоначальнику, который ка­тегорически приказал ему принять все меры к розыску про­павших.

- Орловская сыскная полиция, - продолжал Крутович, - а также и земская сбились с ног в тщетных поисках, но та местная полиция не отличается особым искусством разобла­чать уголовных преступников, так как, увлекшись полити­ческим сыском, направила свои способности в эту сторону. Поэтому я вынужден оторвать от себя на время лучших своих помощников, руководство которыми передаю вам. На вас, как я уже говорил, я возлагаю все свои надежды и сегодня же извещу по телеграфу американское посольство и градо­начальство Петербурга о вашей командировке.

Все время, пока Крутович говорил, Фрейберг внимательно слушал его, стараясь не пропустить ни одного слова.

- Кого из агентов прикажете взять с собой? - спросил он, когда начальник сыскной полиции закончил, наконец, свой рассказ.