Читаем Соединённые пуповиной онлайн бесплатно

Наши бабушки и дедушки жертвовали в 1915–1921 гг. жизнями, чтобы сохранить детей, а с ними и немецкую самобытность в России.

Наши родители пытались в 1915–1945 гг. пронести эту жертву через две мировые войны и нам – своим детям – её передать. Но они не могли научить нас, как бороться за немецкую самобытность, мы должны были не противоречить власти, которая хотела уничтожить нас как немцев, и всё равно оставаться немцами. Таким образом, они передали нам в наследство свои страхи.

На наше поколение – моё поколение – в отношении всех немцев осуществлялось огромное коммунистическое давление. Немецкий характер был так глубоко скрыт в нас, что мы не могли адекватно передать его детям. Мы оказались слабым звеном, угрожавшим разорвать цепочку немецкой самобытности в России.

Всё же, наши дети были более решительны и умны, чем их родители, бабушки и дедушки. Они не стали бороться с ветряными мельницами. Они предпочли новую дорогу, чтобы сохранить немецкую самобытность – жить как немцы среди немцев.

Их дети – наши внуки – должны знать об этой цепочке борьбы своих предков за немецкую самобытность, никогда не забывать старшие поколения и быть благодарными за их заслуги.

мой отец оставил после себя дневник, который он вёл 60 лет (1908–1969 гг.). Моим сыновним долгом был опубликовать самые важные из его записей. Но мне не хватало грамотности, а точнее, меня мучил вопрос: как правильно писать?

В 1999 г. (мне было 72 года) я прошёл курс в школе дистанционного обучения письму Аксель-Андерсеновской академии, в Гамбурге, а затем написал книгу «Соединённые пуповиной».

Её содержание: история российских немцев и уничтожения немецкой культуры в России/СССР с точки зрения учителя немецкого языка (моего отца), с моими комментариями.

Чтобы опубликовать книгу, мне пришлось самостоятельно найти издателя и напечатать её за свой счёт. Всё это стоило очень дорого. Я хотел бы покрыть понесённые расходы выпуском следующей книги с рассказом от лица моего поколения немцев в России.

И поэтому я прошу вашей помощи. Пожалуйста, помогите мне в продаже книг.

Книга может быть интересна не только этническим немцам – переселенцам, потомкам иммигрантов, но и всем перемещённым лицам, которых в Германии более 10 миллионов, а также местным жителям, интересующимся немецкой историей.

Я хочу, чтобы все наши дети и внуки прочитали книгу, чтобы они узнали правду о произошедшем с их родителями, бабушками и дедушками, со всеми немцами в России.

Часто мы мучимся и не знаем, какой сделать подарок нашим детям или родственникам. Эта книга подходит для этой цели, она будет стоять на полке, можно будет показать её, рассказать своим гостям, что её написал ваш земляк, знакомый отца или матери, бабушки или дедушки. Не у каждого есть такая возможность.

Могу ли я рассчитывать на вас? Вам достаточно позвонить.

С наилучшими пожеланиями!

Отрадно, что в последнее время всё больше и больше публикуется воспоминаний, рассказов, документов о судьбе российских немцев. Эта книга тоже является знамением времени, попыткой установить истину.

Узнать что-либо об истории российских немцев в бывшем СССР было совершенно невозможно. Два поколения выросли и имеют своё прошлое, которое можно воспринимать только с точки зрения “советского отечества”. Их собственные судьбы и жизненные тропы были запутаны, и часто их невозможно понять. Вопрос “почему” не подлежал обсуждению.

Оскар Шульц родился 16 января 1927 г. в Волыни, вырос в Крыму, а затем жил в Казахстане, сам является свидетелем судьбы немцев в России/СССР. Он пережил трудармию (принудительные трудовые лагеря), где треть мобилизованных сгинула навсегда. Он происходил из того поколения, которое хотело не просто существовать, но “лучше умереть, чем жить таким образом”, они отважились на шаги, которые привели к спасению. Шульц Оскару выпала счастливая возможность получить высшее образование, в 1952 г. он окончил ветеринарный институт.

Но книга не о нём лично. Если переселенец всю свою жизнь в СССР сохранял национальность “немец”, то после выезда на историческую родину его называют “русский”, это оскорбительно и невыносимо. Определённо, причины для этого имеются: иммигранты отличаются от местных жителей. Да, мы изменились в течение двух столетий, но, тем не менее, мы всё-таки остались немцами.

Пять рассказов в первой части книги написаны для того, чтобы помочь местному населению нивелировать возникшие предубеждения и помочь переселенцам при интеграции. Здесь только два маленьких примера тесной связи немцев России и Германии. Три семьи из Лейпцигской земли переселились в Бессарабию, где они заботливо назвали свою колонию Лейпциг. Знаменитый учёный из Лейпцига, Франц Делич, послал миссионера Генриха Лоцкого к Бессарабским и Крымским немцам, о которых он 16 лет заботился духовно. 22 года после возвращения домой он поддерживал оживлённую переписку с колонистами.

Вторая часть книги – выдержки из дневника отца (Эдуарда Шульц) с комментариями и перечислением фактов. Это очень точное и полное жизни документальное повествование о судьбе российских немцев в советской России. “Борьба за выживание немецкой самобытности” – тема, объединяющая содержание дневника автора. Такие подробные описания фактов, которые не сохранились в архивах, которые всегда утаивались советскими органами власти или представлялись с их точки зрения, должны быть озвучены перед общественностью. Это истинное изображение периодической принудительной ассимиляции немцев в России.

Эта книга даёт возможность читателям познакомиться с точкой зрения немца, выступающего в качестве свидетеля и участника времён Первой Мировой войны, сохранившего письменные документы о своей судьбе.

Эдуард Шульц, отец автора, был образованным человеком, но он не мог понять бесчеловечного обращения с ссыльными из Волыни, не мог понять, что в их страданиях виноваты власти. Уничтожение немцев и немецкой самобытности большевиками, осуществление ими политики “кнута и пряника” он признает только после того, как переживёт трудармию. И только затем он, наконец, понял, что раскулачивание, идеология атеизма, создание и последующий роспуск национальных районов, бесконечные репрессии, депортация немцев, трудармия, разгон немцев – всё это преследовало всего лишь одну цель: уничтожить немецкую самобытность. Немцы были вынуждены вступать в смешанные браки, говорить только по-русски среди многих ненемецких соседей. О немецких книгах, радиопередачах, песнях, молитвах не было и речи. Это был конец немецкой самобытности.

Эдуард Шульц – не только свидетель. Этот документ будет служить в качестве моста к пониманию, почему немцы из бывшего СССР хотят вернуться на прародину, хотя их предки, как бы то ни было, и покинули её добровольно.

Молодое поколение непременно должно прочитать эту книгу, чтобы понять, чего стоило сохранить в России немецкий язык и немецкую самобытность.

Репатрианты, мигранты, переселенцы, этнические немцы – кто они? Это были представители немецкой диаспоры, которые приняли всерьёз свою ответственность за немецкую самобытность. Когда-то эмигрировав, они ревностно сохраняли тесную связь с корнями своих предков. Так поступали жители Лейпцига в Бессарабии, по словам Генриха Лоцкого, так поступал “Барнеби Радж”, так поступал мой отец. В Германии поддерживали своих соотечественников за рубежом, как пример – ассоциация социального обеспечения, Рудольф Шульце-Мольке и многие другие.

Все противоправные, бесчеловечные попытки русского царизма и Сталинского коммунистического режима разорвать эту пуповину потерпели убедительную неудачу. И всё же пришло время для каждого принять важное решение: либо покориться и дать себя русифицировать, либо…

Ассоциация социального обеспечения немецких репатриантов (Берлин, 1909) предупреждала немецких колонистов: “Возвращайтесь домой! Царь планирует уничтожение немецкой самобытности. Огромная лавина произвола катится к вам”. Рудольф Шульце-Мольке в 1930 г. давал предупредительный световой сигнал: большевистское правительство в Советском Союзе продолжает уничтожение немцев, начатое царём.

И поэтому большинство приняло решение: мы были и остаёмся немцами!

В октябре 1940 г. – после 125 лет жизни за границей – потомки колонистов из Лейпцига в Бессарабии вернулись домой в Лейпциг в Саксонии. Более полутора веков “Барнеби Радж” выполнял миссию предполагаемого разведчика в России, а затем вернулся в родной Лейпциг. Но не все соотечественники и товарищи сделали это. Так же, как “Толстый Лейпцигец”, который был уничтожен коммунизмом, многие сотни тысяч оказались на обочине.

У нас же было неописуемо большое счастье. Мы дома!

Эта книга, к слову, не претендует на оригинальность или шедевр. Это попытка описания человеческой жизни, попавшей в жернова между различными мировоззрениями, освещённой с точки зрения учителя – немца. Это, безусловно, исповедь честного человека!

Книга должна помочь моим соотечественникам не оставаться в стороне и помогать друг другу быстрее и безупречнее ориентироваться на новой родине, чтобы уверенно войти в местную жизнь, местным жителям – понять лучше судьбу репатриантов, и таким образом избавить их от всеобщих предрассудков.

Это было в 1997 г., когда руководитель отдела в Официальном журнале «Лейпцигская Земля» обратился ко всем гражданам с призывом поддержать интеграцию репатриантов добрососедскими отношениями и предложением помощи.

Я хотел помочь в этом вопросе и решил предложить Лейпцигскому читателю несколько интересных историй о первой в истории немецкой колонии «Лейпциг» в Бессарабии. Но, как выяснилось, моих знаний было недостаточно, и путь привёл меня в библиотеку и немецкое землячество Бессарабских немцев. Так я познакомился с господином Отто Бурквицем, который родился в далёкой колонии «Лейпциг» и проживал там в предвоенные годы в городе Лейпциг.

В поисках мирной и счастливой жизни в XVII–XIX веках многие немцы покинули своё место рождения и мигрировали на восток. Они переселялись из Ангальта, Бадена, Баварии, Гессена, Мекленбурга, Пфальца, Померании, Пруссии, Саксонии, Вестфалии, Вюртемберга и других земель. И не только немцы, но и голландцы, швейцарцы, австрийцы, французы, чехи, итальянцы, шведы и многие другие.

Там, вдали от родины, они пытались встать на ноги, основывали закрытые поселения и называли их с любовью: мирная долина, долина счастья, долина надежды, родина. Но в память о бывшей родине появлялись и такие колонии, как Берлин, Баден, Франкфурт, Кассель, Мюнхен, Виттенберг и Базель, Цюрих, Эльзас, Париж, Люксембург… Иногда колонии получали наименование по происхождению поселенцев. Известно, что под руководством Мартина Шульц 20 семей из Нассау деревне, основанной в Таврии на юге России (район к северу от Чёрного моря), дали такое же название – Нассау. Нередко колонии носили имена своих лучших, наиболее уважаемых соотечественников. Так, большая колония Бальцер на Волге называлась в честь глубокоуважаемого человека из Эссена – Бартоло Бальцера.

Жители Лейпцига также уносились в вихре тех лет с этим потоком эмиграции. Это был Фридрих Буркарт, Теодор Имшлер, Герман Карл Заксен и тысячи других.

28 мая 1812 г. в Бухаресте был подписан мирный договор, которым признавалось присоединение к России Бессарабской губернии – нынешней Молдовы, находившейся до тех пор под турецким владычеством. Степи этих вновь завоёванных областей нужно было засеять, окультурить и превратить в пахотные земли. Чтобы решить эту задачу, Российский царь пригласил иностранцев. Так в 1815 г. в Бессарабии возникли первые четыре немецких колонии.

На берегу реки расположились 128 семей, среди которых трое были из Саксонии: Август Манн 1788 г.р., Фридрих Рейсс 1783 г.р. из Нитлебена и Христин Лейнхаус 1783 г.р. из Халле. Рейсс был лидером, транспортным старостой колонны путешественников, и он, вероятно, со своими соотечественниками из Саксонии взял верх и сумел убедить всех остальных назвать колонию Лейпцигом. Правительство России согласилось с этим предложением без колебаний, так как это название ассоциировалось с воспоминанием о народной битве при Лейпциге 16–19 октября 1813 г. и победой союзников над Наполеоном.

Поселение Лейпциг было основано на левой стороне реки Когильник, которая через 80 километров впадала в Чёрное море. Общине выделили 7434 десятин (1,09 га) очень богатой травами степи, пересечённой несколькими широкими долинами и довольно высокими горами. Каменоломни и лес были недоступны, поэтому поначалу поселенцам пришлось сооружать так называемые мазанки из утрамбованной глины. Выделенная земля была большей частью азотистым чернозёмом, более пригодным для посадки деревьев и винограда, чем для выращивания зерна. В засушливые годы, при отсутствии дождей, было очень мало сена и плодовых урожаев.

Первые 25–30 лет колонистов очень удручали. Строительство домов, возделывание ферм, приобретение лошадей, быков, коров и необходимого инвентаря, обустройство на совершенно новом месте с незнакомым климатом – требовало существенного изменения образа жизни, сильного напряжения при возделывании паровых земель – древних степей, которых никогда не касалась рука человека. Всё это сопровождалось несколькими годами неудач и бед. Неурожаи в 1821,-22,-23,-33; борьба с вредителями и болезнями животных в 1823,-33,-39,-44; саранча в 1826, -27, -47, холера в 1831, -48, -55 годах и другие бедствия.