Читаем Девочка, которая зажгла солнце онлайн бесплатно

Глава 1

По залитому лунным светом кладбищу гулял осенний ветер, холодные порывы которого чуть слышно перегоняли успевшие опасть листья. Туман, ставший постоянным и совершенно обыденным явлением Бостона, на этот раз осел, затерявшись где-то в траве, словно разлитое молоко. Несколько утоптанных дорожек, ведших от центрального входа-арки к полукругу могил, растущие поодаль тонкие деревья, в темноте кажущиеся тощими, или даже костлявыми, ожившими чудовищами… Вот одно из них будто бы вновь зашевелилось, замахнулось когтистой лапой на кладбищенскую пустошь, а после замерло в угрожающем жесте, как бы говоря: «Я никогда не сплю, и не мечтайте. Моя работа — сторожить мертвецов, ведь именно из-за меня, из-за моего присутствия они не покидают свои деревянные постели!» И, в последний раз покачнувшись во время очередного сильного порыва, затихает, убаюканное лунным сиянием.

Вдруг чья-то тень скользнула по серым и безмолвным надгробиям, пронеслась мимо лысеющих ветвей деревьев, и секунду спустя на одной из тропок вырос человеческий силуэт. Немного постоял, завороженный ледяной красотой ночи, прошел вперед к ничем не примечательной плите и медленно, словно каждое движение приносило неимоверную боль, опустился на колени.

Звук соприкосновения тонкой джинсовой ткани с сухим мхом, наверняка уже пожелтевшим, сменился другим, более продолжительным — незнакомец закатал длинные рукава толстовки и бережно вытер пыль с мрамора, водя по нему ладонями и замирая, чуть только дрожащие пальцы задевали выпуклые очертания букв.

Шарлотта Дауни-Уинтроп

1970–2011

— Я пришел. Скучала? — тихо, но с такой нежностью в голосе прошептал таинственный ночной гость. — Прости, что так долго не заходил. Мэг никак не хотела угомониться и выпустить меня, но это ничего. Теперь уже ничего.

Темный человек чуть приподнялся и подогнул под себя ноги, становясь похожим на уставшего странника-йога. Застыл в таком положении, и только когда ветер встрепенул его густую копну волос, кудрявящихся на самых кончиках, продолжил, не переставая упрямо глядеть на именную табличку:

— За эти дни не произошло почти ничего нового. Учебный год едва начался, а я уже думаю о его окончании, забавно, правда? Кстати, вчера один подонок… — юноша резко прервался и шутливо шлепнул себя по губам, расплываясь в грустной улыбке. — Один молодой человек, именно это я имел в виду! Прошу прощения, мэм. Так вот, один крайне нехороший человек подошел ко мне и плюнул прямо в лицо, сказав: «Где твоя мамочка, малыш Джеки? Очень хочу повидаться с ней! А твоя тетя не подкинет мне травы?» А потом заржал, как конь, и его огромное жирное тело сотрясалось в такт смеху…

Незнакомец закрыл глаза, видимо, погружаясь в пелену еще свежих воспоминаний: вот он идет по слабо освещенному коридору школы; старается перешагивать каждый второй черный квадратик плитки, совершенно не заботясь о времени до начала урока, потому что явиться на химию вовремя — что-то ему несвойственное, а репутацию нужно поддерживать. (Да и к тому же, если все в этом мире будет правильно, и каждый человек начнет чистить зубы, помогать соседям, перестанет опаздывать и будет пить только по воскресеньям, планета сойдет с орбиты, и люди потеряют баланс. А, как известно, гармония и равновесие являются важнейшей частью человеческого существования.) Видит, как проходящие мимо девушки — кажется, у одной из них нос с небольшой горбинкой, а другая гордо носит струящиеся шоколадом до самого пояса кудри — недвусмысленно подмигнули ему и бросились прочь, намеренно виляя ягодицами, торчащими из-под ну слишком коротких юбок.

«Боже, как это можно носить…» — вздохнул про себя Джек и тут же почувствовал удар в плечо.

— Джеки! Я-то думал, тетка снова тебя обкурила!

— И тебе привет… — промычал парень, пытаясь проскользнуть как можно дальше от жирной туши Тоби Рокуэя. «Интересно, ему хоть раз говорили о пользе душа?»

— Я тут подумал… Не хочешь пойти на футбол сегодня вечером? Пышногрудые красотки из группы поддержки White School…

Джек уже было раскрыл рот, ведь любой вечер, проведенный вне компании Мэг и стен ее грязной прокуренной квартиры, считался подарком свыше, как вдруг наткнулся на злобный, ничем не отличающийся от крысиного, оскал.

— Погоди, мы же не берем с собой сопливых сироток! Но не грусти, Джеки, ты всегда можешь пожаловаться маме! Вот только где же она? — Тоби неуклюже огляделся по сторонам, изображая искреннее недоумение. — Где твоя мамочка…

Парень почувствовал, как все внутри закипает от ярости и праведного гнева. Сердце заколотилось в груди быстрее, дыхание участилось, и неслабая дрожь охватила сжатые в кулаки руки. Казалось, весь окружающий мир замер в немом ожидании — шаги бегущих учеников раздавались все медленнее, да и сам Джек словно погрузился в густой туман, марево, а теперь четко, как в замедленной съемке, видел что-то говорящего Рокуэя, его пухлые и слюнявые губы в движении, подбородок, трясущийся от смеха так же, как и складки торчащего из-под майки живота трутся друг о дружку.

Еще мгновение, и кулак стремительно приближается к чужому лицу, насмешка в глазах Тоби превращается в испуг, а рот вытягивается в небольшое кольцо…

— Поверь, Тоби получил по заслугам! — расплылся незнакомец в довольной улыбке. — Стоило видеть, как он улепетывает со всех ног к учительскому кабинету, а под его глазом расползается фиолетовое пятно! Но, знаешь… — парень замялся, кашлянул в ладонь, сдерживая горький приступ грусти, но все же продолжил:

— Мне тебя все еще не хватает, и что-то в его словах не дает покоя. Прошел целый год, и все наперебой говорят: «Время лечит. Смирись. Ты себя накручиваешь…» А у меня не получается забыть. Очень сложно, знаешь ли, обрывать связи с прошлым, когда оно так прочно срослось с сердцем, а теперь приходится голыми руками отдирать с кровью, кожей и… Ну, не будем о грустном, хорошо?

Черная тень вновь дернулась, когда дрожащий юношеский голос замолк. Послышался глухой хруст вырываемой с корнем травы.

— С Мэг все в порядке, но она так и не завязала. Я стараюсь ее переубедить, так она тут же свирепеет, становится слишком опасной, и говорить с ней уже нет толку.

Парень вздрогнул, почувствовав, как по запястью что-то ползет. Поначалу он подумал, что это ожившая мертвячка тянет к нему руки сквозь земляные комья, хочет схватить и забрать ТУДА, вниз, тянуть, пока он будет давиться грязью и задыхаться от этой ужасной хватки… «Я, может, и не прочь», — всплыло где-то на краю чужого сознания, в то время как по пальцам маленький жук усердно молотил крошечными лапками. Тихий щелчок раздался в сером воздухе, и насекомое отлетело в жидкие кусты, затерявшись в них и замолкнув.

— Пожалуй, мне пора, — пробормотал ночной гость, поднимаясь с земли с хрустом затекших ног. — Я постараюсь придти на этой неделе, если не произойдет никаких неприятностей.

Ладонь снова коснулась идеально гладкой поверхности надгробия, но тут же отдернулась прочь, будто вспыхнувшая от раскаленных докрасна углей.

— Пока, мам. До скорого.

Стоило этим словам растаять в ночной тишине, тень сорвалась с места и бросилась по тропинке в сторону входной арки.

Еще минуту слышен был удаляющийся топот и шлепанье кроссовок по грунтовой дороге, а после кладбище вновь погрузилось в мрачную дремоту, убаюканное светом уходящей луны и ласками холодного осеннего ветра.

Глава 2

В старшем классе школы было на удивление тихо и спокойно. Воздух в кабинете медленно перегонял старый, периодически выплевывающий из себя пыль вентилятор, но духота все равно тяжело давила на виски расплывшихся по партам учеников.

— Психология человека — невероятно глубокая и занимательная тема, — восторженно рассказывал мистер Фредерик, чуть прикрыв глаза, как он всегда делал, начиная все больше и больше удаляться от основной темы урока. — Представьте только, сколько различных способов манипулировать другими людьми было найдены учеными! К примеру, легкие кивки головой и доброжелательная улыбка позволяют без особых усилий расположить к себе собеседника…

Мужчина резко крутанулся на месте и, обойдя огромный грязно-зеленого цвета учительский стол, рухнул в кожаное кресло. Мебель протяжно застонала.

— Возьмем следующую ситуацию. У вас возникла срочная необходимость вновь наладить контакт с человеком, как вы знаете, вас недолюбливающим. Вы мигом оказываетесь между двух ям — с одной стороны, унижаться и подобным путем вымаливать прощение вы не намерены, с другой же повернуть назад не является возможным, ибо общение с этим человеком представляет из себя немалую ценность. То есть, возникает проблема, над которой можно ломать голову долгие недели. Секрет в том, что разгадка до смешного проста! К человеку — объекту данного эксперимента, если можно так выразиться — нужно всего лишь обратиться с личной просьбой. Не имеет значения ее суть — будь то щепотка соли для приготовления супа или сотня в долг до следующей пятницы — этот жест, по мнению исследователей, поможет вам добиться расположения…

Джек Дауни что-то промычал себе под нос, улегшись на рукав толстовки, и закрыл глаза. Иногда отключить разум и слух бывает сложно, но многолетняя практика не прошла даром — цепляйся он к каждому слову, а тем более запоминай сказанное, давно стал бы похож на заучку-Линси. «Ну, давай же…» — взмолился парень, еще сильнее зажмуривая глаза и с облегчением ощущая, как окружающие звуки начинают угасать и растворяться, а мягкая темнота обнимает за плечи, нежно баюкает и несет вместе с темным потоком мыслей, туда, где грань сна…

— Джек! — настойчивый укол в плечо чем-то острым стал своего рода предупреждением, сродни надоедливому звону разрывающегося ранним утром будильника, и позволил, хоть и с трудом, вырваться из забвения. — Не смей засыпать! Мало прошлого раза?

Правый глаз юноши лениво распахнулся. Кудрявая бестия по имени Кэтрин снова уже было замахнулась карандашом, но, увидев, что вечно-во-все-вляпывающийся-сосед соизволил взглянуть на нее, проворчала:

— А потом мы будем жалостливо умолять и мило улыбаться, когда придет время теста, и протяжно мямлить: «Ну Кэ-э-эти… Мы же друзья…»

— Я слушал лекцию, — отрезал Джек и приподнялся на локтях, выпрямляя сгорбленную спину и пытаясь изобразить на своем лице полную сосредоточенность и равнодушие к адресованному ему упреку. Иногда людям нужно дать волю посмеяться, чтобы после они не отравляли мир своими серыми кислыми лицами. Таков закон жизни — вероятно, мистер Фредерик пока еще его не усвоил.

— И что же ты о ней думаешь?

Брюнет наградил усмехнувшуюся девушку усталым взглядом. «Слабо отключиться прямо сейчас?» — зашептал предательский голосок в голове, в то время как Дауни заворожено уставился на россыпь веснушек на чуть заостренном носике. «Нет, пожалуй, не время».

— Она ошибочна. Сама посуди, если я сейчас встану и вежливо попрошу Фредерика заткнуться, он не станет лучше ко мне относиться.

Джонс прыснула, прикрыв рот ладонью, и с озорным упреком взглянула на Джека. Вот такой он ей нравился — открытый, веселый, пытающийся шуткой развеять душную скуку в классе. Пожалуй, если бы Кэтрин спросили о том, кому бы она отдала звание «обаятельный красавчик старшего класса», она бы объяснила: «Все предельно просто, особенно, когда усердно занимаешься литературой — в конце концов привыкаешь к бесконечному сравнению характера героев того или иного произведения. Нет, здесь ГОРАЗДО проще. Начнем с чисел — класс состоит из 20 человек. Из них 11 — девушки, следовательно, вариантов осталось 9. Толстяка Тоби в счет не берем, как и Ника с Робом — зубрилы не в моем вкусе. Итак, всего шестеро, один из которых приходится мне братом (если вы это записываете, то добавьте, что Дарэл — очаровашка, и для меня всегда был, есть и будет первым красавцем). Фишер и Уилсон также отпадают, иначе наладить отношения с их девушками я не смогу, даже воспользовавшись этой несчастной лекцией по психологии… Что до Джона Картера, то злых и самоуверенных в себе футболистов я недолюбливаю. Следовательно, осталось не так уж и много: Майки, милашка Брэд и Джек. Первого из них я вычеркну — по личным причинам, иначе вся школа прознает мои секретики — словом, у нас есть два финалиста. Правда, иногда Дауни меня пугает. Может начать нести какую-то чушь, а один раз закричал на улице во весь голос про свою покойную мать… Так, стоп! Достаточно подробностей, господа. Интервью окончено, спасибо, что были с нами, а мне пора бежать!»