Читаем Танцующая Рена (СИ) онлайн бесплатно
Я мчался сквозь опустевший, замёрзший лес, проламывая путь сквозь голые сучья кустов и тяжёлых еловых лап. Слишком медленные ноги, слишком приметный мех и свет. Просто свет. Мир, похоже, не возражает, что бы меня прикончили...
А уж желающих в избытке!
Своими новыми, огромными ушами я прекрасно слышал преследователей: снег трещал под их ногами так громко, что я живо представлял, как ломаются хребты у миллионов снежинок разом. Это пугало и отвлекало: никогда прежде я не слышал столько всего разом!
Кто это был - я рассмотреть не успел, дав дёру сразу, как они возникли рядом. И, судя по шуму, гналось за мной не менее трёх пар человек.
Позорище... Драпаю от кучки двуногих болванчиков.
Я держался частых деревьев и сугробов, которые легко выдерживали мою тощую, рыжую шкуру, почти летел, со всей доступной мне скоростью и не успел заметить, когда еловые лапы расступились, выпуская меня на заметённую дорогу.
И тут же увидел, как надо мной, встав на дыбы, нависла грузная кобыла. Громкий девичий визг, раздавшийся вслед за этим, словно ножом резал уши. Не удержав равновесие, всадница выпала из седла. Я мельком заметил лишь длинные светлые волосы, разметавшиеся по снегу, когда лошадиные копыта опустились в сантиметрах от моего хвоста.
Спасибо Луне: хоть крохи удачи остались при мне.
Хруст и стон ломающихся веток, вдалеке, напомнили о моём беглом положении. Я рванулся в противоположную сторону, но, едва проскочив дорогу, остановился. Цепочка следов на снегу приведёт охотников ко мне. Я повернул голову в сторону, втягивая воздух, но не разобрал ничего, кроме запаха девчонки. Проклятье! Мой собственный нюх был в разы острее!
Может, рвануть по дороге? Нет, пожалуй, не выйдет: она отлично просматривается в обе стороны - подстрелят, как пить дать.
Скрип снега раздавался всё ближе. Настолько, что даже девчонка услышала. И тогда в мою голову пришла отличная идея: раз уж из-за этой белой я потерял прорву времени, то пускай она меня и выручает.
В три прыжка я преодолел разделявшее нас расстояние и нырнул под её плащ, прижавшись к спине. Что ж, девчонка, моя шкура - в твоих руках.
И тут же едва не взвыл от того грохота, которым сопровождался прорыв охотников через кусты на дорогу. Еле сдержался. И нутром почуял, как напряглась моя 'защитница'.
- Кхм-кхм, - услышал я грубый мужской голос, - госпожа, вы тут, случайно, лиса не видели?
И тут мне разом поплохело. С чего я взял, вообще, что какая-то блондинка будет врать и выкручиваться ради блохастой, рыжей псины? Надо было лапы рвать, а не метаться, из стороны в сторону: зимой дни короткие, а ночью бы я зашкерился, как надо!
- Видела! - с какой-то мстительностью в голосе призналась девчонка. - Только не лиса, а трусливую лисицу! Выскочила прямо под ноги кобыле, напугала её...
- Правда? Куда он побежал? - перебил её тот же голос.
Ну всё, одно неосторожное слово, девчонка, и я тебя покусаю!
- Да как вы из кустов выскочили - так ломанулся обратно! - продолжила она, как ни в чём не бывало. - Вы бы поспешили, а то не догоните!
На моё удивление, никто из охотников не выразил и капли сомнения её словам, послушавшись совета.
- Тупые безликие... - проворчала она, когда шаги начали стихать.
Я осмелел несколько позже, когда сам перестал их слышать. Выбрался из своего укрытия очень осторожно, почему-то боясь, что девчонка может меня ударить - что поделать, жизнь у меня такая!
Она этого не сделала. Напротив, даже не шевельнулась, только взглядом провожая мою понурую спину.
'И не холодно на снегу-то сидеть?' - подумал я, поднимая взгляд...
Ох, Мать Луна, ты должно быть шутишь!
Девчонка смотрела на меня так же удивлённо, как, должно быть, я на неё: её непривычно синие (среди нас таких не бывает) глаза открывались всё шире и шире. Я уж решил, что нет предела их размеру, когда она спросила:
- А ты... точно лис?
Ха-ха. Нет, блин, волк. Просто очень долго болел.
- Да хоть медведь, - вдруг улыбнулась она, а я так и сел на свой хвост. Девочка, ты что, мысли читать умеешь?
Я прищурился, пытаясь найти на её лице подтверждение своей догадке. И тут же получил горсть снега прямо в морду.
- Сам ты... Телепат! - неожиданно зло, крикнула она, словно я слово какое пошлое применил. - Я - это я. Рена, ясно!? А с этими... Волшебниками ты меня лучше не путай!
Как скажете, дамочка... Я хмуро отряхнулся и снова на неё посмотрел. Мать Луна! Она же, точно, безумна!
Но, кем бы Рена ни была, я за свою шкуру перед ней в долгу. В столице говорят, что долг платежом красен. Чем я мог отплатить - мне было не ясно. Я даже 'спасибо' ей сказать не мог - только рычал и фыркал непонятно.
- Да не за что, - сказала Рена, каким-то чудом поняв меня. - Ты дальше как, сам?
Сам? Ты, девчонка, верно шутишь? Мать Луна, она шутит, она с чувством юмора. С жестоким чувством юмора. Сам. Один. Зверь, без клыков и когтей. В незнакомых землях. Не зная местных законов и правил.
Мы, морфы, народ конечно гордый, но выживание - превыше большинства наших принципов.
- Ну, если всё настолько плохо, - сказала Рена, снова сумев понять мой взгляд, - так и быть. У меня были дела в этих местах. Но завтра я попробую что-нибудь придумать.
***
Мягкий, голубой свет погас, и я понял, что падаю. Причём, падаю спиной вниз, что мешает трезво оценить высоту и время, оставшееся до приземления. Спустя мгновение надо мной возникли чёрные ветви деревьев и я, зажмурившись, приготовился к удару.
Как ни странно, хруста собственных костей я не услышал. Вместо него раздался звон битого стекла и удивлённые возгласы: я обрушился на чей-то шатёр, попутно сломав что-то очень хрупкое.
Тело тут же сковал холод; с неба, большими, частыми хлопьями, падал белый снег. Никогда раньше его не видел. Я поднял руку - лишь бы убедиться, что могу двигаться - и с когтей на лицо упала капля крови. Вот причуда - такая же красная, а не голубая, как я думал прежде.
Не стоило этого делать, мой друг. Правда, не стоило.
- Что это за тварь? - взвизгнула рядом какая-то женщина.
- Этого я не призывал, - ответил ей мужчина.
Я скосил глаза на говорящих и удивлённо приподнялся на локтях: на первый взгляд, они казались такими же белыми и мягкими, как и сам Тодо. На тонких запястьях женщины, что стояла ближе ко мне, я разглядел голубые ниточки вен.
Неужели, это твой дом, дружище? Стоило отправлять меня туда, откуда сам бежал и куда не возвращался?
Я втянул носом воздух: нет, это был не его дом. Я почуял разницу так же легко, как когда впервые встретил Тодо. И уж точно, мне не нужен был нос, что бы понять, насколько далеко от дома я оказался: там, откуда я родом, никогда не всходило солнце.
Там, откуда... Кажется, я, наконец, понял всю глубину его любимой фразы...
- Вы можете изгнать это обратно? - спросила женщина, которая пахла молодостью и неопытностью.
Что ж, мне стало интересно, как именно этот тощий, старый хрыч будет изгонять меня 'обратно'. Я даже сел, демонстративно поглядывая на свои окровавленные когти. Изогнутые, роговые наросты закрывали собой две верхние фаланги пальцев и, минимум раз в неделю, спасали мне в столице жизнь.
Старик хмуро на меня взглянул и вытащил из рукава пряно пахнущую деревяшку. Я такие в кино видел. Палочка волшебная. Забавно. Объясняет их длинные, чёрные мантии. Шляп только не хватает.
- У веских слов опасна сила, нельзя умом её понять, откуда б ни явилась чертовщина, немедля требую её изгнать!
Шатёр подо мной, в ответ на напыщенное 'заклинание', слегка надулся и сквозь ткань просочился фиолетовый свет. Я втянул носом воздух и понял - это не за мной. Интересно, а меня в школу волшебников возьмут? Я же тварь заморская, наверняка какой-никакой дар у меня да найдут.
- Позвольте мне, Мастер! - проворковала женщина, буквально лопаясь от старания. Её указка пахла затейливо и приятно.
- Какие б в прошлом не таились корни, любая тварь боится молний!
От этих слов моё нутро задрожало. И, собрав остатки своих сил, я отскочил в сторону.
Туда, где мгновение назад был хвост моей гривы, ударила яркая молния, Оставив дымящуюся дыру в навесе и выпарив снег до самой земли.
А дамочка-то с характером!
- Вы неплохо сочиняете на ходу, мисс. Но я уже просил вас не использовать короткие формы.
- Но, мастер!..
Слушать её оправдания я не стал. Что ж я - не морф, что ли? Я изменился, став вдвое выше и втрое шире каждого из них. Мягкий подшёрсток сменился густой и очень жёсткой шерстью. Сразу стало тепло. По растущему в горле рыку я вдруг понял что мы, морфы, очень не любим, когда в нас швыряются молниями.
И только дневной свет неприятно жалил глаза зверя, но я никогда не полагался на них целиком.
Женщина взвизгнула, сделала шаг назад и, наступив на собственную мантию, рухнула в сугроб. В воздухе мелькнули ярко-красные сапожки.
Сами понимаете, молния - очень серьёзное заявление, и я бросился на незнакомку с самыми кровожадными намерениями.
- По залам ночью стонут цепи... - затараторил мужчина, но я прервал его, ударив лапой. Мужчина отлетел в сторону, а по воздуху разлился запах свежей крови. Так, главное, не давать им говорить стихами. Пожалуй, стоит всё же прикончить самого опытного, для начала.
Я прыгнул на мужчину и в этот момент мир странным образом изменился! Деревья выросли и отдалились, грузное тело стало почти невесомым, а мой нос словно заткнули пробкой.
Изменения произошли столь стремительно, что осознал я их только тогда, когда раненный мужчина откинул меня в сторону, словно щенка.
И даже тогда, в первую минуту, я обвинил во всём солнце, лучи которого никогда прежде не касались моей головы. А потом услышал за спиной гадкую усмешку.
***
Проснулся я от того, что Рена пыталась аккуратно вытащить меня из сумки, в которой я пригрелся. Вылезать не хотелось абсолютно - снаружи стояла жуткая холодрыга и волком выла вьюга.
- Да вылезай ты уже! - простонала девчонка, - пока я не решила, что тебя зимний мор свалил!
Ну вот, в дело пошла местная народная медицина. Сделаю вид, что испугался. А то мало ли, какие у этого мора методы лечения...
Рена же, уверившись, что мор мне не грозит, засуетилась по комнате. Она вела себя уверенно, по хозяйски, и я понял вдруг, что это её дом. Вот только выглядел он донельзя заброшенным. Девчонка же ничуть этого не смущаясь, пританцовывая и мурлыча под нос простенький мотивчик, доставала из разных шкафов и углов столь необходимые зимней ночью вещи: одеяла и дрова для печи.
Я, невольно, залюбовался. Пела Рена не ахти как, но мне нравились её простые, лёгкие, движения. Мы, морфы, любим язык тела.
- Сразу предупреждаю, - сказала Рена, поймав мой взгляд, - я в чаровстве ничего не смыслю.
Я, почему-то, так и думал.
- Но я хотя бы знаю того, кто понимает. Тут неподалёку должна быть коридорка к её дому, так что не переживай, что-нибудь да придумаем.
Я не переживаю. Надо бы конечно, но либо это форма шока, либо лисья голова слишком мала для такого рода волнений.
- Интересно, что же ты такого натворил, а, прохвост? - Рена весело улыбнулась, а я вздрогнул. Девочка, девочка! Ты полегче с прозвищами: человек, который звал меня так погиб меньше дня назад! А тут ещё ты со своей проницательностью. Неужели все белые думают одинаково?
- Прости, если лишнее говорю, - тут же стушевалась Рена, - Я по глазам читаю.
Она сделала паузу, словно это должно было мне что-то объяснить, но, не найдя светлой печати озарения на моей морде, соизволила продолжить:
- Святые Энергии! Да кто же ты, лис? Все местные, хотя бы немного, да умеют глаза отводить, а у тебя вся душа нараспашку! Я, может, и смотреть не хочу, а всё равно замечаю! И не пытайся вид делать, что ты местный!
Смешная. Я и не пытался. Или ты, девочка, решила что лисья шкура - лишь продуманная маскировка?
- Думаешь, глупость сказала? Кого только не встретишь! А как в глаза заглянешь - так и понятно, стоит ли с человеком дело иметь...
Она посмотрела на меня так, словно ожидала чего-то. Ей что, разрешение моё нужно? Но мне не хотелось разочаровывать девушку раньше времени, и я отвернулся. А то разглядит ещё лишнего и меня вместо дров в печь затолкает. Я даже по нашим, морфовским меркам не подарок, чего уж говорить об этих мягких, во всех смыслах...
- Ты голоден, прохвост? - наконец позвала она меня.
Более чем, если задуматься. Когда я последний раз ел? Ах да...
- Ты считаешь, что сейчас подходящее время для ужина? - обеспокоенно прошипел Тодо, выглядывая за дверь.
- Помирать на голодный желудок было бы совсем уж обидно, - отвечаю я, вываливая содержимое холодильника на стол.
- У нас говорят: перед смертью не надышишься.
- Ну а у нас не говорят. Если б я постился перед каждой дракой - умер бы от голода.
Тодо покачал головой.
Мой дорогой друг был, с моей точки зрения, престранным существом. Тонкая, белая кожа, светлые, желтоватые волосы, тупые, квадратные зубы, а также мягкие и совершенно бесполезные когти. Тодо зовёт из 'ногтями'. Гривы на холке тоже нет. Я бы назвал его противоположностью морфа.
- Эй, Прохвост, - окликнул он меня, подходя к окну, - а бывают летающие морфы?
- Нет, только медленно падающие. Белок-летяг знаешь? - отвечаю я, подходя к нему вместе небольшой кастрюлей тушёного мяса.
- Белок не знаю. У нас крысы-летяги водились . С перепонкой между лапками.
- Вот и с морфами так же. Планировать могут, а летать - нет.
- Планирование нам бы сейчас тоже сгодилось, - кивнул Тодо, глядя на улицы, пролегавшие десятками этажей под нами.
- Ашера одна из таких, - напомнил я.
- Вот почему гнездится так высоко.
Тодо хмуро вытащил обойму из магазина, в который раз пересчитывая патроны. Это помогало ему собраться. У нас огнестрельное оружие было не входу - так уж исторически сложилось, что драках и потасовках использовались в основном клыки и когти. Дальнострелы у нас - синоним трусости.
Но Тодо мог быть кем угодно, но не трусом. Он просто умирать очень не хотел. Да и обращался с пистолетом мастерски.
- Если бы удалось связаться с Корпусом - мы могли бы уйти в глухую оборону до их прибытия, - замечтался я.
- Ты говорил, что Корпус не для защиты, а для отмщения, нет?
- Нам просто нужно правильно ставить задачу. Не 'спасите-помогите!', а конкретно: 'на верхнем этаже третьего шпиля Ашера и два десятка её сообщников готовят план по смещению действующей на территории столицы власти'. Примчатся как миленькие.
- А потом?
- Потом отбрехаемся.
Мы оба понимали, что этот план далёк от реальности. По многим причинам.
- Признай, Прохвост, - Тодо выглядел так, словно уже похоронил себя, - нас спасёт только чудо.
***
Упав в снег, я тихо зарычал - иначе просто не получалось - и посмотрел на ведьму. Кто хоть раз встречал морфёнка на улицах битых фонарей, тот знает, что размер не имеет значения до тех пор, пока есть клыки и когти.
Но ведьма смотрела не на меня. Я проследил её взгляд и заметил голубой блеск в снегу. Проклятье! Камень, который я с момента перемещения сжимал в когтях, последний подарок моего друга, всеми небольшими своими возможностями привлекал к себе внимание.
