Читаем Секреты Бабы-Яги (сборник) онлайн бесплатно

Солнце еще не показало свои лучи миру, но чернота ночи постепенно стала отступать, сменяясь предутренними сумерками. Нечисть уже попряталась после ночных дебошей и затаилась в своих укрытиях в ожидании следующего вечера.

В лесу, над полями, лугами и рекой воцарилась величественная тишина, не нарушаемая даже птицами, зверями и мелкими букашками. Расположенная на берегу весь также еще спала в этот предрассветный час. Бдели за порядком в своих владениях лишь стражи.

Дверь в избушку с привычным скрипом отворилась, когда где-то вдалеке пропели третьи петухи, возвещая о приближении нового дня и призывая всех земных тварей подготовиться к пробуждению. В дверном проеме показалась и вошла внутрь, хромая на левую ногу и опираясь на черенок метлы, которую она держала в руках, худенькая седовласая старушка в простых невзрачных одеждах и поношенных лаптях.

Росту она была небольшого, к тому же сгорбленная, из-за чего казалась еще меньше. Она закрыла за собой дверь и выпрямила спину, явив лебединую стать, запустила пальцы в волосы надо лбом и провела ими к затылку, словно гребнем, окрашивая седину в смоляной черный цвет. Лицо ее при этом разгладилось и помолодело, приобретая девичьи черты. Выразительные черные глаза заблестели пуще прежнего.

Ведьма отставила в угол метлу, скинула надоевшие лапти с уставших ног, развязала поясок, которым была подвязана длинная свободная рубаха, и, стянув ее с себя и бросив тут же на дощатый пол, нагишом прошла к тюфяку, служившему постелью. И только оголившаяся нога, худая и будто безжизненная, не позволяющая ходить грациозной цаплей, напоминала о старухе, что несколькими мгновениями ранее была на месте девы.

Она легла на скромную лежанку, прикрылась тонкой простыней и, закрыв глаза, вмиг уснула, охраняемая своими верными помощниками.

Ворон, сидевший на полочке под потолком в углу, расправил крылья и, не издав ни звука, перелетел поближе к хозяйке, а блестящий черный кот спрыгнул со своего излюбленного места на печи и устроился у нее под боком, свернувшись в клубочек и довольно заурчав.

Вся нечистая братия звала ведьму Ягой, сокращая то прозвище, которое ей дали люди, слагавшие о ней легенды и сказки. О ней ходило множество всяческих, иногда противоречащих друг другу, поверий, но все они сходились на том, что Баба Яга была мудрой женщиной и самой могущественной ведуньей, каких видывал свет. Но обращаться к ней напрямую народ опасался, довольствуясь советами и помощью местных знахарок, которые были совсем не чета Бабе Яге, да и найти ее обиталище в чаще леса сумел бы не каждый смельчак.

Настоящее ее имя знали лишь немногие, да и те – из лесных стражей, с которыми ее связывала скорее служба, чем дружба. По натуре своей Яга была одиночкой и никому не доверяла. Точный же возраст и происхождение и вовсе не знал никто. Распространяться об этом она не желала, не опровергая ничем расползавшиеся о ней слухи и принимая облик дряхлой старухи во время своей службы.

Красоту же и молодость она подпитывала всевозможными снадобьями, вареньями, компотами и настойками из молодильных яблок, чудодейственные свойствах которых мечтала ощутить на себе любая женщина.

Наутро ее разбудил ворон, принесший весть от Лешего. Чтобы выспаться, Яге хватало совсем немного времени – с того момента, как она возвращалась со своего ночного дозора, и до полного восхода солнца. Птица хлопнула крыльями и каркнула, кот раздраженно заворчал, ведьма открыла глаза и, потянувшись, села, свежая и отдохнувшая.

Ворон подлетел и устроился у нее на плече, развернувшись клювом к ее уху. Она прислушалась, кивнула и махнула рукой, мол, благодарствую, свободен. Леший передавал, что пришла пора сбора урожая молодильных яблок.

Лето близилось к концу, и драгоценные волшебные плоды созрели. Стоит помедлить хоть неделю, и ты опоздал – яблоки пожухнут, потемнеют, осыпятся и сгниют. Поэтому у Яги с хозяином леса была договоренность – он следил за единственной в своем роде яблоней и сообщал ведьме о состоянии плодоносного дерева.

Яблоня росла в живописном саду, раскинувшемся посреди леса и скрытом от чужих глаз естественными неровностями земли. Сад этот питал подземный источник родниковой воды, который выходил на поверхность в небольшом пруду у скалистого утеса. Поскольку яблоня расположилась на самом его берегу, опадавшие с нее сочные спелые плоды летели прямиком в воду и дарили водоему богатство и неиссякаемость, тем самым обеспечивая свое дерево всем необходимым, чтобы никогда не зачахнуть.

Ежегодно в это время Яга посещала свой дивный сад и покидала его с огромной корзиной, полной яблок. И весь следующий день или несколько, она занималась заготовками, коих обычно хватало на предстоящий год до сбора нового урожая.

Но предварительно она, конечно, наслаждалась, вкушая несколько фруктов свежими и, глядя, как мгновенно преображается ее и так нежная и гладкая кожа, наливается жизненным цветом лицо, набирается сил крепкое, молодое на вид, тело.

Ведьма встала с постели, накинула на себя легкое зеленое платье и, оставшись босиком, вышла на крыльцо. Она развела руки в стороны, открыв ладони, а затем медленно свела их вместе, и в пригоршню начала отовсюду стекаться вода: по росинке с травинок, листочков и цветов. Когда ладони наполнились водой, Яга плеснула ее себе в лицо, глубоко вздохнула и улыбнулась новому дню.

В сад Яга прилетела на метле с перекинутым через плечо кожаным ремнем, крепившимся к корзине. Ведьма почти с трепетом каждый раз ждала этого дня, когда она ступит на священную для себя землю, умоется родниковой водой и утолит ею свою жажду, а потом бережно сорвет и уложит в корзину все плоды, не забыв кинуть пару-тройку и в источник.

Каковы же были ее удивление, растерянность и, наконец, гнев, когда она увидела усеянную надкусанными яблоками землю вокруг дерева, на котором почти не осталось ценных плодов. Она отбросила в сторону метлу и корзину, упала на колени и что есть мочи закричала. Вопль этот, полный отчаяния, спугнул всю живность, таящуюся в ветвях деревьев и копошащуюся в траве и кустах, но привел к ней лесного стража.

Яга почувствовала его сразу, хотя ходил он, несмотря на свои исполинские размеры, бесшумно, а его дыхание легко можно было спутать со свистом ветра, шуршащего травой и шелестящего листвой.

Ведьма вскочила и, резко повернувшись лицом к стоящему за ее спиной Лешему, дернулась к нему и со всей силы толкнула его ладонями в широкую могучую грудь. Он лишь едва пошатнулся, но с места не сдвинулся.

– Это что, шутка? – вскричала Яга. – Ты позвал меня, чтобы посмеяться надо мной? Кто это сделал?

– Вчера яблоня была целой. С тех пор я здесь не был, – тихо, но твердо ответил Леший.

Спустя некоторое время, сопровождавшееся молчаливым взором и тяжелым дыханием ведьмы, от которого раздувались ее ноздри, хозяин леса, словно приняв какое-то решение, повел головой из стороны в сторону и мелодично засвистел, привлекая внимание лесных жителей. На его свист прилетели несколько птиц и уселись к нему на плечи и вытянутые руки, будто это были ветви дерева. Леший обвел их взглядом, и они вразнобой защебетали в ответ.

– Это была большая золотая птица, – после того, как выслушал своих подопечных, произнес Леший. – Не из здешних. Большего я не знаю.

Яга метнула на него разъяренный взгляд.

– Я найду ее! И больше она не посмеет у меня воровать!

– Умерь свой пыл, – спокойно ответил Леший. – Это всего лишь птица, невинное неразумное существо.

– Тем более.

Не для того она годами искала в далеких краях волшебное средство, позволяющее бессмертному телу сохранить молодость и красоту, не для того взращивала в своем саду эту яблоню из маленького зернышка, чтобы теперь какая-то златокрылая тварь столь кощунственно покусилась на ее молодильные яблоки, лишив ведьму персонального источника вечной молодости. Кто бы это ни был, решила Яга, пусть даже сказочная Жар-Птица, ей не поздоровится! Что бы там Леший ни говорил, распотрошит и пустит на плащ пернатую! Один – с вороньим оперением – у нее уже есть, будет еще – с золотым.

Леший, наблюдая за эмоциями, отразившимися на лице Яги, сердито сдвинул брови, а потом его обросший зеленью древесный лик снова принял умиротворенный вид.

– Я верю, что ты не настолько порывиста, как иногда кажешься. И не станешь убивать без разбора. Ты вовсе не кровожадна.

После этих слов Леший, так и не дождавшись ответа от Яги, которая продолжала сверлить его своими дикими черными очами, медленно шагнул назад и растворился в окружающей его зелени. Ведьма же, плотно сжав губы, собрала оставшиеся целыми яблоки – они лишь скрыли дно корзины – и отнесла их в избушку. Она хотела сразу же вернуться в сад и дождаться там возвращения непрошеного гостя, дабы застать вора на месте преступления. А Яга не сомневалась, что птица вернется, коль скоро за раз все не осилила, как и не сомневалась в природной жадности и прожорливости пернатых созданий.

Но пришлось немного задержаться дома, занимаясь переработкой скудного урожая, а вместо себя в сад отправить своих маленьких помощников.

О Жар-Птице Баба Яга, разумеется, слышала. Как и о ней самой, об этом легендарном существе ходило множество слухов. Кто-то говорил, что она и впрямь золотая, другие утверждали, что она создана из чистого огня, и прикоснуться к ней, не обжегшись, невозможно. Третьи рассказывали, что, когда она поет, из клюва у нее сыплются золотые украшения и жемчуга.

Знакомые тех, кто видел очевидцев, были уверены, что ее пение исцеляет хворых, возвращает слепым зрение, глухим – слух, а немым – голос. Иные, напротив, думали, что глядеть на нее вредно для глаз – такая она яркая и сияющая. Были и такие, которые даже опасались, что один лишь ее взгляд может испепелить. Но большинство все же считало, что встреча с ней сулит удачу, и ее перо, попавшее в руки к такому счастливцу, будет амулетом, притягивающим везение, благополучие и достаток.

Баба Яга с изрядной долей сомнения относилась ко всем слухам, потому как не встречала еще человека, от которого можно было бы узнать все из первых уст, и сама загадочную птицу не видела. Она вообще всегда предпочитала узреть все воочию, чем доверяться непроверенным сведениям, хотя, что греха таить, по собственному опыту знала, что не бывает почти ничего невозможного.

Она сама – яркий пример невозможного.

Ведьма, пересчитывая дома собранные яблоки, вздыхала и с досадой цокала языком. При этом она проворачивала в уме всевозможные варианты развития событий и свое поведение, когда найдет вора и если загадочная иноземная птица окажется тем самым сказочным существом, стараясь принять во внимание уверенность Лешего в ней.

Но все ее измышления неизменно заканчивались кровавой расправой. Она не могла подавить в себе обиду от случившегося, что, в сущности, отчасти было и ее виной. Нечего было кому попало доверяться.

Не было и речи о том, что Леший будет неусыпно караулить яблоню. Надо было поставить там своих стражей, выдумать какую-то хитрую защиту или, в конце концов, посадить дерево рядом с избушкой. И двор украсило бы, и далеко ходить не надо. Но какой-то бес ее дернул найти особенное место. И, как по волшебству, оно нашлось и зачаровало Ягу. Ну что ж, будет впредь более осмотрительной, каковой ее и считает Леший.

Яга закупорила последний сосуд с яблочной настойкой – думая, как лучше использовать столь малый урожай, она остановила свой выбор именно на ней, потому как приобретаемая напитком в процессе его приготовления крепость усиливала и продлевала действие плодов – и поставила на стол, чтобы потом спустить все заготовки в прохладный подпол на длительное хранение, когда в окно ворвался взъерошенный ворон с криком «Вор! Вор!!!».

Ей не требовалось ни объяснений, ни времени, чтобы понять, что случилось. Она мгновенно схватила метлу и, на бегу оседлав ее, устремилась в сад, где уже разгоралась схватка между котом и огромной золотой птицей.

В воздухе пахло паленым. Во все стороны летели черная шерсть и золотистые перья, которые, стоило им коснуться земли, таяли, словно искры от огня. Вот и попробуй, поймай свою удачу!

Кот, увеличившийся в размерах и принявший облик страшный и опасный, с прыжка нападал, выпускал острые когти в попытках оцарапать противницу, шипел и скалился, обнажая длинные белые клыки и стараясь вцепиться в птичью плоть. Птица же изворачивалась, взлетала, хлопала большими сильными крыльями и била хвостом, отгоняя от себя хищника, вертела длинной шеей, пыталась выклевать ему глаза и даже прищемила клювом кошачье ухо, порвав его, отчего кот зарычал и отскочил, отбросив от себя пернатую тварь.

Одного взгляда на это существо хватило Яге, чтобы понять и поверить в то, что перед ней действительно Жар-Птица. Вот уж везение так везение!

Она была ростом почти с человека. Распущенный опахалом хвост не уступал в величине и великолепии павлиньему. Крылья были под стать ему – искрящиеся красотой, большие и мощные, словно драконьи. Шея длинная, тонкая и гибкая, не в пример коротким крепким ногам с загнутыми когтями на пальцах, голова небольшая, вытянутая, как яйцо, и увенчанная высоким хохолком будто короной, клюв маленький, плавной дугой уходящий вниз, из которого, извиваясь, в гневе выпускался наружу похожий на змеиный, раздвоенный язык.

Все ее оперение переливалось золотом и серебром так ярко, что глаза непроизвольно щурились, как при взгляде на солнце, чьи лучи отражались от птицы, словно от зеркала.

Когда Жар-Птица замешкалась, отброшенная котом на землю и не успевшая подняться, к ней подлетела Яга и резко схватила ее за шею голой рукой.

– Попалась, воровка! – выкрикнула она и застыла с вытаращенными глазами.

Невозможно было передать словами, какую боль она испытала, прикоснувшись к птице. Руку обожгло жаром так, словно ведьма сунула ее в огонь или взялась за раскаленный уголь, казалось, она и впрямь вот-вот вспыхнет. Яга лишь напряженно сжала зубы, но свою добычу не отпустила.