Читаем По дороге в Портофино. Love story онлайн бесплатно

В настоящее время автор работает над продолжением романа – «По дороге в Россию». Контактная информация для обратной связи: www.olganaiden.com, в Инстаграм – Olganaiden.

Мы летели над югом Франции, скоро должны были объявить, что самолёт начинает снижение, уже всех покормили завтраком и пассажиры салона бизнес-класса допивали свой кофе. Я только проснулась, поэтому не стала завтракать, а попросила стюардессу принести мне чай. Как только я открыла глаза, ко мне тут же вернулись все мысли, которые меня волновали последнее время. Моя любимая младшая сестра выходит замуж. Я не то чтобы ревновала, но переживала, смогу ли я ей теперь позвонить в три часа ночи потому, что только что посмотрела классный фильм, и мне надо с ней срочно обсудить это, или смогу ли я ей сказать: а полетели в эти выходные в Париж, просто на два дня, просто потому, что весна, просто потому, что интересная выставка, а потом ночной клуб и танцы до утра. А в прошлом году мы были на местном рынке в Хьюстоне и увидели беспородного худющего щенка, мы только перекинулись взглядом, взглядом поддержки и правильности решения, через двадцать минут он уже сидел у нас на заднем сиденье моей машины, через тридцать минут его звали Роки, через час мы вместе с Вики купили ему кожаный ошейник, миску и королевскую собачью кровать. Между прочим, ошейник он сгрыз сразу, а весь этот год проспал вместе со мной в моей постели. А сейчас это избалованное животное находится в большом номере собачьей гостиницы, так как вся наша семья уже в Италии. Сначала девичник в Портофино, а потом свадьба на озере Комо. Я понимала, что я не теряю сестру, я теряю лучшего в мире моего партнёра, компаньона. Мы всегда все делали вместе, мы все планировали вместе, мы мечтали вместе. А теперь она все это будет делать с Николасом. Это, конечно, немного эгоистично, я должна радоваться за свою сестру, что она так сильно влюблена, что Николас ей сделал предложение, и вот через неделю свадьба. Но мне не нравится Николас, я ничего не могу с собой сделать, я искренне стараюсь его принять и полюбить, но он мне не нравится. И я впервые в жизни не могу этим поделиться со своим лучшим другом, со своей сестрой, которой я всегда всё рассказывала о своих чувствах и переживаниях. Виктории совсем не понравится, если я ей скажу, что не в восторге от её будущего мужа, ведь она так сильно влюблена в Николаса.

Погруженная в свои мысли, я и не сразу заметила, что самолёт стало трясти, и тряска стала усиливаться. Стюардессы стали быстро собирать оставшуюся еду и напитки у всех пассажиров. Из динамиков раздался голос капитана корабля, что мы попали в зону сильной турбулентности, что надо поднять спинки кресел, пристегнуть ремни, ну и так далее, все как обычно, я даже не придала этому сначала значение, но самолёт стало подбрасывать, как на американских горках. Мне стало как-то не по себе. Тут опять раздался голос капитана, что из-за сильного грозового фронта самолёт вынужден совершить посадку в аэропорту Ниццы, а не в аэропорту Генуи.

Вот это да! Как же я успею сегодня вечером на девичник к своей родной сестре? Вечером я должна быть в Портофино.

Через полчаса сильнейшей тряски самолёт все-таки сел в Ницце, капитан корабля сообщил, что персонал авиакомпании в ближайшее время организует перевозку всех пассажиров в Геную наземным транспортом, а пока все пассажиры приглашаются в зал ожидания аэропорта, где всем будут предложены лёгкие напитки.

Я стала собирать все свои книги и журналы, которые, думала, прочту в полёте, но вместо этого весь полёт я то проваливалась в сон, то думала про свадьбу сестры.

Зал ожидания был переполнен из-за непогоды. Многие самолёты совершили вынужденную посадку в Ницце. Возле маленького кафе столпилось очень много людей, на удивление я увидела один свободный маленький столик, к которому был приставлен один стул. Я поспешила сесть за этот столик, так как не успела выпить чаю в самолёте. В Америке сейчас ночь, и мне надо было как-то взбодриться, чтобы адаптироваться к местному времени. Вокруг столиков суетливо бегал официант, все его звали, махали руками и хотели сделать заказ. Я тоже робко ему помахала, но он даже не посмотрел в мою сторону.

В этот момент рядом со мной раздался негромкий, но очень сильный голос.

– Извините! Я могу заказать кофе?

Официант и я одновременно повернулись на этот голос. Я увидела за соседним столиком мужчину, он поднял руку, в которой держал банкноту в сто евро. Это Ницца, Лазурный берег, уже давно все привыкли к широким жестам отдыхающих здесь богачей. Официант сразу все правильно понял: что, если он сейчас принесёт кофе этому мужчине, сто евро – его. Он кивнул ему и быстрым шагом удалился к барной стойке, чтобы принести заказ и забрать свои большие чаевые.

Я лично не люблю такие жесты, – есть очередь, все хотят выпить кофе, это как-то не по мне. Наверное, это было написано на моем лице, после трансатлантического перелёта и сильной турбулентности как-то сложно думать о своём выражении лица.

Я ещё не успела повернуться к своему столику, как этот мужчина пристально посмотрел на меня и сказал:

– Я просто ценю своё время, не хочу ждать как все.

Я не знала, что ответить, натянуто улыбнулась, отвернулась к своему столику и увидела, что официант уже бежит с дымящейся чашкой кофе к моему соседу.

– Ещё один кофе, пожалуйста.

Я опять повернулась, мой сосед протягивал ему вторую банкноту в сто евро.

Официант улыбнулся и опять побежал к барной стойке. Все посетители кафе раздражённо смотрели на официанта и на моего соседа, а услужливый француз уже бежал обратно со второй чашкой кофе и хотел её поставить на столик к мужчине, но он помотал головой и показал на меня.

– Это для девушки.

Официант с улыбкой поставил мне кофе и убежал, а все посетители кафе теперь раздражённо смотрели на меня, которой тоже без очереди принесли кофе.

Я, конечно, растерялась, какая-то дурацкая ситуация. Я встала, взяла эту чашку и поставила её на стол к этому мужчине:

– Спасибо! Но не стоит.

Он посмотрел на меня, наши взгляды встретились, и в этот миг моё сердце сначала замерло, а потом стало биться сильно-сильно. Я никогда не видела такого пронзительного, сильного взгляда. Мои щёки стали краснеть, меня стала накрывать волна смущения, а он все продолжал на меня смотреть так спокойно, так уверено. Мне показалось, он понял, что смутил меня, и такое ощущение, что ему это понравилось, он улыбнулся мне и сказал:

– Возьмите кофе, это для вас. София?

От удивления я аж замерла:

– Как вы узнали, что я София?

– Монограмма на вашей сумке SR, вариантов не так много, вы – американка, судя по акценту, мне кажется вы точно не Саманта и не Сьюзен, вы – София.

– Но ещё полно имён на S!

– Но вы же София. – Он опять мне улыбнулся своей улыбкой, немного высокомерной. Я попыталась вспомнить ещё имена на S, но он спокойно ответил. – Зачем? Ведь результат уже достигнут, я угадал ваше имя, вы – София, зачем терять время и продолжать говорить об этом?

– А время вы терять не любите!

И я многозначительно посмотрела на две чашки кофе за сто евро каждая.

Он опять мне улыбнулся и сказал:

– Берите кофе, остынет!

Теперь я высокомерно посмотрела на него, подняла одну бровь:

– Спасибо, но я не хочу кофе!

Затем отвернулась и села за свой столик, быстро достала из сумки первую попавшуюся мне книгу и сделала вид, что стала её читать, как будто пытаюсь найти страницу, на которой закончила читать, а сама сидела, и все мои мысли были о том, заговорит он со мной ещё или нет. Если честно, мне бы очень этого хотелось.

Вдруг зазвонил телефон, от неожиданности я аж вздрогнула, я опять повернулась в сторону моего соседа, а он уже с кем-то негромко говорил по телефону. Он говорил не по-английски, я стала прислушиваться, разговор шел на русском языке. Я улыбнулась. Моя мама русская, я не очень хорошо говорю, но понимаю этот язык. Значит, он – русский. Вот он сейчас удивится, если я ему скажу что-нибудь на русском языке.

В этот момент вышел представитель авиакомпании и сообщил, что сейчас уже начнётся выдача багажа, а транспорт будет предоставлен в течение трёх часов.

Трёх часов! Это – Франция, если пообещали в течение трёх часов, это может быть и пять, и шесть. Я не успею на девичник к родной сестре. В сложившейся ситуации мне остаётся только одно: взять машину напрокат и самой поехать из Ниццы в Портофино. Я не очень люблю водить машину в Европе, но у меня нет другого выхода.

Я обернулась, чтобы сказать «до свидания» своему русскому соседу, но его столик уже был пуст, только на столе стояли две чашки кофе. Мне стало грустно, даже как-то пусто. Я достала свой телефон и сфотографировала эти две чашки, каждая по сто евро. Я улыбнулась и пошла искать, где выдают наш багаж.

Народу возле ленты с чемоданами было полно, я поискала глазами русского, но и здесь его уже не было. Чемоданы всё ехали и ехали, люди брали свой багаж и уходили, а мои чемоданы так и не появлялись.

Я не могла в это поверить, неужели ещё и это – мой багаж потерян. Я побежала к стойке потерянного багажа.

– Вы не понимаете, я еду на свадьбу, там мои платья, туфли, украшения. Там наряд для сегодняшнего вечера! Я занималась этим полгода, что я надену сегодня на девичник, что надену в день свадьбы, что надену на второй день свадьбы! А главное – там подарок для моей любимой сестры.

Но служащий аэропорта совсем меня не понимал и со скучающим выражением лица и на очень плохом английском сказал:

– Я сожалею, мадам. Оставьте свой адрес в Генуе, и мы вам доставим багаж в ближайшие дни.

– Но я буду не в Генуе, а в Портофино, и всего три дня.

– Мы доставим его вам в Портофино, оставьте свой адрес в Портофино.

Я оставила свой адрес, надеясь только на чудо, увидев, что творится в аэропорту Ниццы, сколько отменённых рейсов, сотни людей, половина из них чем-то недовольна, и точно половина из них потеряла свой багаж. Служащий аэропорта объяснил мне, что все компании по аренде машин находятся на первом этаже, и показал мне эскалатор, на котором я могу спуститься вниз.

Я пошла в сторону эскалатора, моё плечо оттягивала моя сумка, которая была наполнена книгами и журналами. Отлично, всё, что у меня будет на свадьбе сестры, – это книги. Я грустно улыбнулась сама себе. Я стала спускаться вниз и увидела, сколько людей стоит в очереди, чтобы взять напрокат машину. Вот это не заладилось так не заладилось! Вряд ли мне удастся снять машину. Подойдя ближе, я услышала, что говорят работники проката машин: «Извините, машин больше нет», «Извините, мадам, машин больше нет», «Сэр, к сожалению, нет ни одной машины!».

– Но мне нужно сегодня попасть в Портофино.

Я услышала знакомый голос и встала на цыпочки, чтобы увидеть через всю толпу – ну точно, это же русский из кафе.

Я стала пробираться к нему; мне тоже сегодня нужно попасть в Портофино, причём обязательно.

Я приблизилась к нему и тронула его за рукав.

– Привет! Помните меня? Я София из кафе. Вы угадали, как меня зовут, и купили мне кофе.

Все это я сказала на достаточно хорошем русском языке.

Он так удивлённо на меня посмотрел, что я даже подумала – а может, мне послышалось, и он не говорил по-русски, а на каком-нибудь другом славянском языке?

– Вы думаете, у меня такая плохая память, что я не помню, что было полчаса назад? Конечно, я помню, что вы не пьёте кофе. Вы хорошо говорите по-русски.

– Моя мама русская, а отец американец. Моя сестра Виктория говорит намного лучше по-русски, чем я. А я ленилась.

Он посмотрел на меня и сказал:

– А мама ваша была моделью, и встретила американца, и уехала в Америку, и родила двух дочерей.

Мои глаза округлились, – может он какой-то экстрасенс.

– Не удивляйтесь, я просто быстро всегда всё анализирую, складываю два плюс два.

– Не поняла?!

– Но вы сказали, что ваша мама русская, а вы, – он посмотрел на меня сверху вниз, оценивающе, – вы достаточно высокая и красивая, можно предположить, что и ваша мама такая. И сказали, что ваш папа – американец. А всегда, во все времена, красивые русские девушки, чаще всего они были моделями, выходили замуж за иностранцев. Вот и всё, нет никакой магии.

Он улыбнулся мне.

Ничего себе, нет никакой магии! От всех этих слов, от того, что он сказал про мою маму, от того, что меня назвал высокой и красивой, меня бросило в жар. Я даже не могла в этот момент определить – этот жар от моего смущения, я красивая! Или от того, какие сильные чувства вызывал во мне этот русский. В нём была какая-то сила, в нём была магия.

Я так растерялась, что стояла возле него, задумчиво улыбалась и даже забыла, почему я к нему подошла. Мне просто хотелось стоять рядом с ним.

Я красивая! Высокая! Значит, я ему понравилась. Я всё улыбалась и улыбалась ему. Если бы он мне просто сказал сейчас «пойдём», я бы пошла, я бы даже не спросила – куда.

А он меня спросил:

– Вы тоже хотите снять машину?

Этот вопрос прозвучал так: «А что я стою возле него?».

Мои щёки опять покраснели от какой-то глупой ситуации; почему я всегда теряюсь, когда мне совсем не надо теряться. Я посмотрела на него с улыбкой и сказала:

– Я вижу, сколько людей пытаются снять машину. А вы, я поняла, тоже едете в Портофино. Может быть, мы поедем вместе? Мне обязательно сегодня надо попасть к вечеру в Портофино. У моей сестры сегодня девичник. Все меня ждут.

– В отеле Сплендидо?

Я уже перестала удивляться всем его догадкам.

– Да, в отеле Сплендидо.

– Я не раз там видел девичники, особенно их там любят устраивать богатые американки.

– Ну, вот и моя сестра захотела сделать девичник в этом отеле. Мы о нём с Вики мечтали. Когда мне было пятнадцать, а Вики тринадцать лет, мы путешествовали с родителями по Италии и в Портофино останавливались в этом отеле. Это сказочный отель, мы сидели вечером с родителями в ресторане, а рядом, за соседним столиком, по-американски шумно сидели очень красивые девушки, особенно красивой была невеста. Мы тогда с сестрой и решили: кто первой будет выходить замуж, у той девичник будет в Портофино, в этом отеле.

Он опять посмотрел на меня сверху вниз, как бы проверил, всё ли у меня в порядке, не косит ли у меня один глаз, например, не ошибся ли он, когда сказал, что я красивая.

– А вы, значит, ещё не замужем.

Мне почему-то стало стыдно, что я ещё не замужем, он все время меня смущает. Ну, не замужем я, но мне всего лишь тридцать лет, просто я ещё никого не встретила, с кем бы хотела прожить всю жизнь. И вообще, это не его дело. Я только хотела все это ему рассказать, но в этот момент молодой француз протянул ему ключи от машины и стал объяснять, где она запаркована. Русский на неплохом французском поблагодарил за машину и быстро пошёл к эскалатору, который шёл вниз.