Читаем Светлая королева (СИ) онлайн бесплатно

Он бежал. Где-то позади раздавался гулкий собачий лай и едва слышные крики этих невежественных крестьян.

Он бежал, и легкие разрывало от нестерпимой боли, колотьё в боку становилось просто невыносимым. Лохматые ветви деревьев векового леса больно стегали по лицу, оставляя глубокие саднящие царапины.

Он бежал, путаясь в траве и колючем лесном кустарнике, расцарапав руки в кровь, а одежду в клочья. А где-то позади по-прежнему раздавались фанатичные крики преследователей.

Он бежал, не отдавая себе отчета куда, как вдруг рычащая тень выскочила из темноты и повалила его в грязь, а сил подняться и защитить себя уже совсем не осталось.

— Он здесь! Я поймал его! — раздался чей-то басовитый окрик, и что-то острое уткнулось в грудь. — Теперь никуда не денешься, голубчик.

Он лишь горько усмехнулся одними губами и прижал ладонь к ране у виска, из которой не прекращала сочиться теплая кровь.

Совсем близко послышались торопливые шаги примерно дюжины людей, треск ломаемых сучьев и раздвигающихся ветвей. Крики. Удары, сыплющиеся как горох из мешка на уже перестающее что-либо ощущать тело.

— Имирэль… — прошептал он еле слышно.

И вдруг, будто почудившийся, звонкий, как колокольчик, девичий голосок:

— Прекратите немедленно!

И блаженная темнота…

Я вскочила с кровати, вытирая со лба липкий холодный пот. Премерзкое ощущение, как будто и не спала вовсе, а всю ночь убегала от кого-то по лесным дебрям. Ой, не нравится мне всё это. После одного подобного сна в прошлый раз сгорела изба старосты в соседней деревне. Еле успели оттуда младенца вытащить — так тоже привиделось, будто лежу в колыбели, а вокруг всё пылает. Неспроста это, ой, неспроста.

Взгляд случайно упал на зеркало на туалетном столике. Мда, действительно, как сказала бы нянюшка, краше в гроб кладут: кожа бледная, под глазами круги, спутанные волосы во все стороны торчат. А что это там за движение огоньков в лесу? Опять селяне что-то затеяли. А после подобных затей то пожар в отцовском охотничьем лесу туши, то слишком далеко унесших ноги в чащобе разыскивай. Правда, говорят, будто там не всё чисто — эльфы водятся. Вот только откуда же им тут взяться, эльфам-то? Лес дремучий — прочесывали сто раз, а никого так и не нашли. Эльфы ведь не гномы — под землёй прятаться не станут, да и существование обеих рас, кроме как в легендах, нигде не доказано. Только вот крестьянки утверждают, что регулярно их встречают. Так тут разве верить можно? Сбежала в лес с очередным ухажером, а потом доказывает, что эльфы завели. Ну, или мужикам с пьяных глаз чего не привидится…

И всё-таки, что это там за странные гулянья глубокой ночью в дремучем лесу, когда все нормальные люди тихо-смирно во сне посапывают? Ужас, как интересно… Вот не зря отец говорит, что моё неуемное любопытство до добра не доведет. Сколько ни пытались гувернантки мою тягу к приключениям уничтожить, так ничего и не добились. Нет, науки-то мне все дались легко, вот только нудные занятия не смогли искоренить привычку совать свой нос во всё, что покажется интересным.

Пойти разбудить папеньку что ль — пусть выяснит, чем это наши драгоценные селяне на досуге занимаются, что за гульбища-игрища на ночь глядя устроили. А шум-то всё ближе…. Придется самой идти смотреть…

Я накинула на плечи тонкий батистовый халатик, сунула босые ступни в домашние туфли и бесшумно, как мышка, выскочила из замка. В дальнем углу немаленького парка, том, что ближе к лесу, слышалась какая-то подозрительная возня. Я быстрым шагом направилась туда, и… о, ужас! Селяне, те самые, виденные мной во сне, били какого-то человека, скорчившегося в жидкой после недавнего ливня грязи. Такого безобразия я стерпеть не могла, и, подойдя поближе (благо в пылу драки, если это можно было так назвать, на меня никто не обратил внимания), как заору:

— Прекратите немедленно!

Сама от себя подобных звуков не ожидала. Избиваемый, при более близком рассмотрении оказавшийся молодым парнем, не подавал никаких признаков жизни, а селяне так и замерли с открытыми ртами и занесенными вверх дубинами.

— Что у вас здесь происходит? — грозно поинтересовалась я, обводя взглядом всю теплую компанию.

— Иди отседова, девка, подобру-поздорову, — пробасил самый здоровый тип. Нет, ну сразу видно, силушку бог дал, а умишком обидел.

— Ты что, олух, сказал? — гневно вопросила я, входя в круг света от немилосердно чадящих факелов.

— Дык, это ж хозяйская дочка… — понесся со всех сторон благоговейный шепот.

Один из нарушителей спокойствия, видимо, набравшись смелости, ступил пред мои грозны очи и промямлил:

— Простите, госпожа, в темени-то такой не признали вашу светлость.

— Ясно. А что это у вас тут происходит? — не менее грозно, чем в прошлый раз, поинтересовалась я.

— Дык, это, ельфа поймали.

— Кого-кого?

— Ельфа. Самый что ни на есть настоящий.

— Да вы что, рехнулись все разом что ли? — вскипела я. Небось, устроили попойку в господском парке, чего-то не поделили спьяну, а парень крайним оказался.

— Вот чтоб мне трактира век не видать, госпожа, самый настоящий эльф.

Страшная клятва заставила меня только усмехнуться, но на этом моё терпение лопнуло. Я подбоченилась и стала наступать на мужиков:

— Вы тут все с ума посходили что ли? А ну марш по домам сны досматривать! Не то сейчас стражников кликну — в темнице будете эльфов ловить!

Селяне попятились, спеша слиться с окружающей буйной растительностью.

— Госпожа, а как же моя Лирка? Она мне весь день проревела, что этот эльф хотел забрать её с собой, — промямлил один, сминая в руках снятую шапку.

— Вон отсюда, — окончательно потеряв терпение и хорошее расположение духа, взвизгнула я, — а то и её в темницу заберёшь эльфов ловить!

Мужики скрылись в лесу. Вскоре шорох и топот перестали раздаваться из-за кустов. Тогда я решила посмотреть на виновника всего этого сыр-бора поближе. Он по-прежнему ничком лежал на траве и не шевелился.

«Умер. Убили, — промелькнула в голове шальная мысль. — И что теперь с телом-то делать? Прикопать прямо здесь, пока никто не видит? Нет, лучше посмотрю, может, жив еще. Ну вот, Нуар, опять ты вляпалась в историю по самые уши… Да и отец по головке не погладит за такое самоуправство.»

Вдруг неподвижное доселе тело еле шевельнулось, застонало, и я услышала выдох:

— Имирэль…

Что он сказал? Я не поняла, то ли имя какое-то произнес, то ли просто бредил, но тут мое пристальное внимание привлекла пренеприятная рана на виске пострадавшего. Нет, конечно, азам науки врачевания меня обучала нянюшка (да и то под большим секретом от отца, а то пришлось бы выслушать часовые лекции на тему, чем не пристало заниматься потомственной аристократке), но тут такое…. Надо срочно что-то делать, хотя бы вытащить из грязи. Я попыталась приподнять парня, но представить, что получилось, можно уже зная вес среднего мужчины. Или, одним словом, ничего. Пока я соображала, что бы предпринять дальше, мой, так сказать, подопечный резко отскочил и попытался на четвереньках попятиться. Я, естественно, следом. Негоже, когда пациент убегает от своего лекаря…

— Постой, пожалуйста, — начала я уговаривать странного субъекта, явно пребывающего не в себе после побоев. — Я не причиню тебе вреда…

— Ты и не сможешь, — тихо прошелестел он.

Такой поворот беседы меня несколько озадачил. Мало того, что со мной на «ты», так еще и страх потерял. А вдруг я одна из фанатично настроенных девиц? Пришла добить кольями бесчувственное тело, немножко недобитое мужиками из села.

— Да и не собиралась, — недовольно фыркнула я. — Просто раз в жизни надумаешь помочь, и то придется столкнуться с откровенным хамством.

Мне почти ничего не было видно в чадящем свете факела, отобранным у одного из селян.

— Не стоит, — вздохнул мой собеседник, — ты не знаешь, во что ввяжешься, помогая мне.

Вот с детства не люблю, когда противоречат, а еще больше, когда запугивают.

— Ну, хорошо, — усмехнулась я, глядя на неуклюжие попытки парня подняться на ноги из осклизлой грязи. — Только вот позволь спросить, ты сможешь доставить свой хладный труп за пределы парка, чтобы его смердящий запах не забивал ароматов иностранных роз?

Странный субъект, наконец, поднялся на подгибающиеся ноги и непонимающе уставился на меня.

— Почему труп?

— Ну, знаешь ли, с такими ранами, как у тебя, не то что не ходят — не живут долго без помощи лекаря.

Он немного призадумался. Мне даже показалось, что я слышу скрип напряженно работающих мозгов, и решила вмешаться в этот нелегкий процесс:

— Пожалуйста, позволь помочь тебе. Я взамен ничего не потребую…

Он фыркнул и ухмыльнулся:

— Мне пока не попадались люди, которым от меня ничего не было бы нужно. Хотя, наверное, ты права. Я потерял слишком много сил, и небольшой отдых не повредит.

Я победно улыбнулась:

— Обопрись на меня — помогу дойти в замок.

В кои-то веки он послушался, хотя мысль о том, что от подобного свинства халат вряд ли отстирается, несколько запоздала.

Вот такой вот колоритной парочкой мы и доковыляли до ворот замка. Мой подопечный несколько раз едва не потерял сознание, но не сделал этого исключительно благодаря силе воли. Мне было понятно, как ему трудно, и что держится он из последних сил, поэтому и не задавала никаких вопросов, иначе можно и не достигнуть конечного пункта нашего путешествия. Потому и весь путь прошел в гробовом молчании. Это ещё что. Вот как представлю процесс втаскивания по лестнице к себе в комнату… Аж тошно делается. Стоп! К себе? Ой, то-то папенька не обрадуется, увидев у меня посреди ночи (а хоть бы и дня) в спальне молодого человека, мягко сказать, подозрительной наружности. Вот теперь, Нуар, ты точно вляпалась… Хотя… А старая гардеробная на что? Туда давно складывают всякий хлам. По-моему даже кровать имеется. И пыли немеряно. Ну, ничего, после сегодняшнего такую малость мой… хм, гость?… переживёт. Эти нерадужные мысли нагло прервал сам раненый:

— А ты что, собралась меня к себе вести?

— Боишься, что мой отец застанет тебя в комнате любимой дочери и заставит жениться?

Даже в темноте было видно, что он покраснел.

— Не волнуйся, никто тебя у меня не побеспокоит, отдохнуть и спокойно вылечиться сможешь.

— Ты всегда вот так всех в свою комнату приглашаешь? — это, видимо, должно было прозвучать как месть за мой предыдущий вопрос.

— Нет, что ты, — отмахнулась я, — только предварительно избитых до полусмерти. Хотя, вообще-то, ты первый, — немного задумчиво процедила я, а потом веско так добавила, — но рискуешь им не стать…

Как ни странно, во время продвижения по замку ни разу не пришлось прятаться за гобелены или сливаться с обстановкой в целях конспирации, хотя, что тут удивительного — ночь на дворе всё-таки, спят все. Ко мне в комнату мы буквально ввалились — силы моего незнакомца внезапно иссякли, и он, как подкошенный, рухнул прямо на ковер, издав еле слышный стон и замерев неподвижной грудой.

«Ой, только бы ковер не испачкал», — подумала я и сама устыдилась подобных мыслей. Человек, можно сказать, умирает, а я тут о чистоте пола беспокоюсь. Надо посмотреть, как там его рана на виске. Ой…. Выглядит просто ужасно. Я отвела со лба незнакомца прядь волос, мешавшую осматривать повреждения, и… да у него же заостренные уши! И вправду эльф. Мысли галопом бешеных чертей пронеслись в моей голове.

В наших краях эльфы — простое суеверие, не более. А тут живой, почти живой представитель этой славной расы. В старинных книгах, конечно, много чего про них рассказывалось, но… пока встречались с остроухими только некоторые сумасшедшие личности. Бррр, неужто и я уже слегка того?

— И что теперь?

Я даже не заметила, как он пришел в себя и открыл глаза, потому инстинктивно отшатнулась, услышав эту фразу.

— Вижу. Ты тоже боишься меня, — ухмыльнулся эльф, покачав головой и слегка сморщившись, вероятно, от боли в ране на виске. — Не волнуйся, я уже ухожу.

Он попытался встать, но тут же бессильно рухнул обратно.

— Постой, — я положила руку на плечо, дабы остановить следующую попытку подняться, — я никогда не отказываю нуждающемуся в помощи человеку…

В ответ на скептически поднятую бровь пришлось уточнить:

— Даже если он эльф. И… я не боюсь тебя.

Вот уж чего, а страха это измученное и грязное существо совсем не вызывало.

— Давай, помогу подняться. Не следует лежать на пороге, — внесла я следующее конструктивное предложение. Хотя сказать оказалось проще, чем привести в действие. Я зажгла свечи, чтобы хоть как-то ориентироваться в комнатах.

Эльф с трудом поднялся на ноги, опираясь на меня всем своим довольно не малым весом (и как только трава не гнется под их шагами), и, покачиваясь, мы двинулись в сторону двери в гардеробную.

Надо сказать, второе падение прошло гораздо успешнее — эльф приземлился прямо на старую кушетку, а я, избавившись от ноши, испытала огромное облегчение, что и выразила довольно шумным выдохом.

Мой подопечный тяжело привалился на ажурные подушки и еле слышно застонал. Так, надо действовать быстрее, иначе ему станет совсем худо, а лихорадка нам вовсе ни к чему.

— Потерпи еще немного, — шептала я, укутывая эльфа в теплое покрывало и осторожно подкладывая под голову подушки. — Сейчас промою рану, перевяжу голову, и тебе станет намного лучше.

— Спасибо, милая, — скорее прочитала я по губам, чем услышала тихий выдох.

— Посмотрим, что скажешь через пять минут, — горькая усмешка тронула мои губы, — когда я начну тебя лечить. Сейчас принесу воды.

Когда я вернулась с миской травяного отвара и чистой одеждой, он лежал по-прежнему, не двигаясь.

— Ты жив? — беспокойство кольнуло сердце ледяной иглой.

— Ну ты ж ещё не приступала к лечению, значит да, — был ответом мне гораздо более бодрый голос, чем совсем недавно.

— Очень смешно, — огрызнулась я, кладя в миску с отваром лоскут льняной материи. — Поверни голову, я промою рану.

Он беспрекословно подчинился, однако опасливо уточнил:

— Ты травница?

— Ну не то чтобы… Так, нянюшка научила собирать некоторые травы и делать отвары, и всё, — ответствовала я, впрочем не отвлекаясь от промывания.