Читаем Полдень, XXI век, 2008 № 07 онлайн бесплатно

Дожили: фантастику благословила церковь. Католическая. То есть иг то чтобы так прямо благословила — но вроде как выдала индульгенцию Отменив запрет на ключевую гипотезу — о множественности обитаемых миров. Главный астроном Ватикана лично и публично заявил, что нс считает невозможным существование других. помимо Земли, планет, населенных мыслящими существами.

Он даже пошел дальше — обогнав, кстати, чуть ли не всю литературу. — и провалился, похоже, в самую настоящую ересь: предположил, что некоторые из этих инопланетных рас свободны от последствий первородного греха. А что? логично: если они нс потомки Адама и Евы. значит, история с яблоком их не касается; у Бога может и не оказаться серьезных причин подвергать их наказанию размножением и трудом; и, если на то пошло, они не обязательно нуждаются в Спасителе.

Короче, данный служитель культа — явно наш человек. Типичный фэн. Рэя Брэдбери, небось, проработал от и до. Стругацких. Станислава Лема. Не исключено, что и пописывает тайком.

То ли ему, как и всем ватиканским, не дает покоя призрак несчастного Джордано Бруно. Выходят же они хоть иногда в большой Рим — в супермаркет или, там, в кино. А площадь Цветов — вот она. в двух шагах, и невидимый костер пылает, а в костре — железной цепью привязанный к столбу, мокрой веревкой обмотанный (якобы для дополнительной боли: чтобы веревка, высыхая от жара, врезалась в тело; но, наверное, все проще: чтобы не шевелился) автор «Del infinito universo e mondi» с кляпом во рту. Дрова трещат, толпа орет и рукоплещет: не понимает, что казнят живого человека, думает — соломенное чучело. Так себе, в общем, картинка. Некрасота.

И вот через 408 лет они заливают очаг возгорания холодной святой водой. Разумеется, лучше поздно, чем никогда, но очень уж некстати. Ответственные лица из РПЦ тут же откликнулись: дескать, мы отнюдь не готовы ни чему подобному. Еще бы: некоторые из них не совсем уверены и насчет самих-то католиков — что те действительно являются людьми.

Что, если теперь фантастикой займутся всерьез. Обратят внимание. Как бы ей. бедняжке, не пришлось бежать в Самиздат.

Но покамест, как видите, все более или менее в порядке. Перед вами — очередная коллекция миров, лишь отчасти похожих на окружающий. Хотя, как нарочно, — сплошь земных.

Самуил Лурье

— Тема такая. Сейчас типа спецрейс садится из этого Чуркистана, который трясло. Короче, ни в ресторан, ни в кафе никого не пускать. Чтоб ни одной вот такой хари, понял? Чего он у тебя здесь крутится?

— Да я уже отгонял, опять приполз, отморозок.

— Эссен, питге...

— Табличка для кого повешена? Мигров не обслуживаем. Вали отсюда!

— Эссен... пир...

— Ну, чего ты ждешь? Чтоб он у меня, в натуре, распутал всех своей бородой?

— Так чего, он же не у нас, а в зале.

— Выкинь его отсюда, я сказал. На улицу выкинь!

— Заканчивается посадка на рейсовый электробус в город. Добро пожаловать в культурную столицу России! Граждане и гости, напоминаем: маршрутные тротуары сегодня не работают, проходите на электробус.

— Штатг... Фарен...

— Мигров не возим. Тем более, отмороженных... Просим граждан пройти на посадку. Только граждан! Кому в город?

— Мне... Ф корст...

— Куда, куда лезешь, обезьяна?

— Совсем обнаглели! Лезут, где люди.

— Давить их надо.

— Ф корот... Фарен...

— А ну, дай ему по фарам!

— Да руки еще марать об них. Пш-шел!

— Давить их...

— Ну. чего, мигер, не берут? Куда собрался-то?

— Ф корот... потпросишь?

— Еще не оттаял? Бабки-то есть?

— Папки?.. Фот...

— Ойры? Годится, садись.

— А фифиль?..

— Столкуемся, садись.

— А фифиль?..

— Да садись, мать твою! Нельзя мне здесь стоять, патруль прихватит, понял?.. Вот так. И захлопни...

— Я ше молчу!..

— Дверь захлопни. Ну. куда тебе? В микрорайоны не повезу, шкура дороже.

— Культур... Краштанка...

— Культуры? У тебя каких времен адрес, мигер? Давно уже нет такого. Ладно, ясно. Через Петросянку поедем. Давай ка. пристегни самое дорогое... А ты чего так прикинулся то? Десятка. «ЗИДАН» на спине — за ветеранов, что ли, играешь?

— Не снаю. Так как-то фышло

— А барахло твое где? Опоссумы подъели? Или так, в маечке, и прилетел?

— Не снаю...

— Да тут и знать нечего: ты прилетел, и тебе сказали, что твой багаж потерялся, или арестован, или еще что нибудь — так?

— Карантин. Глафный санитар скасал нелься... И фытолкали.

— Так ты что же, без адвоката летая? Ну, ты даешь, мигер. То есть тебя бы и с адвокатом раздели, но заявление-то как теперь подашь? А без заявления страховку не получишь.

— Са што страхофку?

— За страх ущерба от опоссумов.

— Са страх? А са сам ущерп?

— Нельзя: это законный ущерб. Но страховка зависит от того, как далеко пройдет твое исковое заявление. Пройдет первую инстанцию — получай десять процентов, пройдет вторую — еще девять и так далее. Самому иск провести жизни не хватит, поэтому серьезных людей провожают и встречают бригады: адвокат, следователь, судья, присяжные. Тебе чего — и права не зачитывали, когда в самолет сажали? Ну, короче, история такая. После третьей волны терроризма мозги с собой в самолет проносить запретили... Как? Как все остальное, сдавать в багаж, в морозильные камеры. А на это время ставят телезаглушку, по выбору: кому боевик, кому музон, кому порно — у тебя, наверное, футбол был, — и все довольны. Некоторые потом даже не хотят получать обратно свои настоящие.

— А настоящие в моросилках не портятся?

— Чего им сделается? К отморозкам все давно привыкли.

— А пошему нет Культур?

— Потому что то. что было Культуры, теперь Санта Варварский... Здесь можно по Сыр-Дарвинской — мимо Замарининской лечебницы. А можно прямо по Душкова, но тогда бери надевай противогаз, иначе откинешься. Там канализацию прорвало. И пока всю Обсценко не проедем, не снимай.

— А там — тоже?

— А там всегда. Там на стенах даже отметки: в таком-то году доходило до такого уровня. Но и без них увидишь, если не слепой.

— Снаете, мошет, опъетем?

— Можно и объехать. По Ново-Якубовича через поле Законодательных чудес; заодно посмотришь дворец Мудз и памятник трем открытым буквам. К нему сейчас всех туристов возят: выше Вертикали...

— Какой фертикали?

— Главной, которая на поле Исполнительных чудес. Такая елда — будь здоров, но без оттяжек не стоит: на всех уровнях оттяжки.

— А пешему Мус?

— Не Муз, а Мудз. то есть Мудрых законодателей. Дошло?

— Нет. Пошему пукфам? Каким пукфам?

— Открытым. Мудзы решили так увековечить наши лучшие качества: догадливость, отзывчивость — вообще, отношение к миру. Вот перед шопинг-центром и поставили.

— Шопинк? Там раньше сопор стоял... Снесли?

— Ну, ты что! Мы же культурная, блин, столица: аккуратненько сняли и перенести за город. Там гости, делегации, а здесь надо площади под шопы. Там площадка, правда, тоже еще не готова: тяжелый, сволочь, — так поставили пока на даче у тридцатого заместителя. У него надежно: забор выше колоннады. А купол издалека видно. Красиво.

— А кофо самещает этот триссатый?

— Да кто ж его знает, кого. Он и сам не знает, не в этом дело. Главное, все сохранено, это ж память. А тут место надо было для парковки — уже и богослужебные не помещались, — и для супермаркета. Хотели сначала прямо в соборе — всем понравилось, со всеми согласовали, но вовремя сообразили: нельзя. Тесно. А еще был проект — его и вместо Исполнительной вертикали предлагали — фонтан на всю площадь. Типа кормящая мать до пояса, и во все стороны — бюсты, бюсты... А под землей — нижняя часть: паркинг, со всех сторон VIP-въезды, ночной клуб «Малютки Скуратова» с бассейном — ну, все как надо. Но не прошел. Решили, так дешевле и народу ближе, когда все делается через шопы.

— А пошему фесте сфастики?

— Да это ребятишки из отмывочных сандружин развлекаются.

— Отмыфают стены?

— Рожи. Ездят бригадами с фотометрами, и если твоя рожа в допуск по белизне не укладывается, — отмывают. Нет, противогаз рано снимать: вон, видишь?

— Это тфорец Мутс с фертикалью?

— Первая платная свалка с транслятором запаха. От нее дух — волнами на всю страну и дальше. Там побывать больших денег стоит, у них там даже специальный пункт обмена: время — деньги. А вон там — видишь?— толпятся за аншлагбаумом? Коллектор второго канала со спортивным отстойником имени Дваждвадзе. Раньше это все в Москве дышало... ОПОС! Пригнись!

— ВСТАТЬ НА МЕСТЕ. УРОДЫ! РЫЛОМ В СТЕНУ!

— Во, встаем, надо пропустить. Противогаз можешь снять, только рожу в окно не высовывай, а то сгорим на хрен.

— Тоше какой-нипуть триссатый поехал?

— Нет. у них у всех свои маршруты. Это или двадцать седьмой «Б», или триста двенадцатый «К».

— А что сначит «П» и «К»?

— Ну, «К» — коммерческий заместитель, то есть всё только за наличные, а - «Б» — по братанским связям.

— РЫЛО ПО ХОДУ! ВСЕМ УРОДАМ НАЧАТЬ ДВИЖЕНИЕ!

— Все, поехали. Чего скис, мигер?

— Пошему так крупо?..

— А кого им стесняться? Тебя, что ли?

— И пошему так крясно, когта фесте урны?

— Ну, ты даешь, мигер, — как вчера родился. Урны — это же ловушки. Для отклонистов и шпионов. В них следящие системы, Как только ты бросил окурок или, там, шелуху в урну — всё: отклоняющееся поведение, просекается твой чип, и система тебя ведет. И это на всю оставшуюся — ну, то есть до второго прокола.

— Так шпионы, наферное, снают...

— Да все знают, конечно, но все равно прокалываются. Чуждый инстинкт — понял?— рано или поздно срабатывает. А нашему — и в голову не придет. В Пси-управлении придумали, контрвице утвердил. Я один раз сам чуть не влетел. Сплюнул окурок, а ветер был, и его по стене понесло. Смотрю — а там урна, и он летит прямо в нее! Я — как бампером об столб, сердце, блин, вот так. в комок, с гулькин... — куда прешь, баран!.. — ну, вот, и только смотрю: долетит или нет, а уже глазок урны в мою сторону поворачивается! И одна мысль в башке: «Всё! Прокололся! И на чем! Понаставили урн, гады, — плюнуть некуда...»

— И што?

— Окурок падает — я уже мокрый весь... На ободок упал, по нему прокатился — и свалился... наружу! А я все стою. И глазок, знаешь, так медленно, нехотя так стал от меня отворачиваться. Я еще минуту с места сойти не мог.

— Фпечатлительный ты.

— А ты поживи у нас, мигер, недельки три. Вот мы тогда с тобой и поговорим — если доживешь. Ага?

— Што са «микер»? Пошему «микер»?

— А кто ж ты еще? Папа римский? Мигер и есть, вас тут, как собак.

— Останофи! Не хочу с топой. Стесь фыйту.

— Да тебя же не возьмет здесь никто, то ж центр, здесь и я бы не взял: себе дороже. И на маршрутный не пустят.

— Пешком пойту

— С твоей то бородой? Ха, мигер! Да я еще отъехать не успею, как тебя заметут. И меня заодно.

— Са што?

— Да за рожу твою, за что!.. Он со мной не хочет! Совсем вы, мигеры, оборзели... Ладно, я сегодня добрый, скину тебя одному — он таких возит... Але, это я. Короче, у меня твой клиент... Нет, за этого — полторы. А вот подъедешь — увидишь... Где всегда.

— Пошему с моим лисом нелься?..

— По закону: старые рожи плохо влияют — негатив, понял? Всё, приехали. Сотню гони... Сиди, не подъехал еще. И в городе таких отлавливают. Да их и нет — ты хоть одну старую харю увидел?

— Некатиф?.. А кте ше?

— Только в мигрорайонах. И на ОСО... Во, подъехал. Ну, вали. Ни пуха, мигер!

— К шёрту тепя!

— Садитесь, папаша. Куда мечтаете?

— Культур... Культуры. Кражданка.

— Вы таки давно там не были, а?

— Четыре нетели... Поехали.

— Ой, больше! Ладно, прокатимся. А вы пока отогреетесь.

— Я не самерз. Нет!

— Ну, нет так нет. А что есть, то есть. Пристегните ваш опорно-дрыгательный аппарат, папаша,

— Я снаю. Вы фее сапотитесь о песопасности.