Читаем Озорные рассказы онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Давайте все, буквально все,

улыбнемся, повеселимся, ведь жизнь прекрасна и

всё еще впереди, она в наших детях, внуках,

в нас самих.

Большой просторный кабинет с окнами, выходящими в сад. Время от времени за окном мелькает женщина в кисейном сиреневом платье мечтающая о любви. Поэт сидит за письменным столом и когда видит даму, пугливо вздрагивает и нервно зевает. Надо срочно сдавать пьесу о пограничниках, а эпилог ну никак не получается. Может быть так:

– Загурский – командир пограничников удачно подцепил из банки маринованный гриб, похрумкал с причмоком и грустя о прошедшей молодости опрокинул рюмку «московской».

– Нет, нехорошо, он же не пьяница, и все же пограничник, то есть должен быть постоянно в полной боевой готовности на манер Карацупы.

– С тоской поглядывая вокруг, он как бы невзначай быстро маханул рюмашку. Может быть, при этом захрустеть маринованным огурчиком? Ну, это вроде лучше, только почему обязательно нужно смотреть с тоской. Можно просто посмотреть вдаль, например, через бинокль и при этом как бы невзначай опереться на карабин. Хорошо как – то связать с любовью, ну не совсем с любовью, а так, вспоминая грудастую приглянувшуюся буфетчицу Любашу.

– Хороша жизнь – подумал командир, с вожделением поглядывая на недопитую бутылку.. Неплохо, но что-то не то.

Поэт был близок к отчаянию.

– Колюня, – в дверь заглянула дама успевшая переодеться в платье с горошками, – кончай свои волнения, скоро ужин.

Наш гений встрепенулся:

– Ненаглядная моя и здесь выручила – и написал: «Загурский в волнении выпил рюмку водки»1

Хотел потанцевать, даже в позитуру встал, вспомнил про инфаркт миокарда.

Только налил рюмку водки – ох уж эта непроходимость желудка.

Захотелось поваляться – только лег на диван, опять засвербил застарелый геморрой.

Потянуло сходить в баньку – ну куда дергаться с повышенным давлением.

Подошел к телефону – хотел позвонить приятелю, обсудить последнюю игру Зенита, сразу почувствовал головокружение.

Эх сейчас бы кваску холодненького – удар по гландам.

Картошечки бы жареной с соленым огурчиком да с пупырышками, попутно рюмашку махануть – куда там с моими зубами.

Хоть бы поговорить с кем – у всех свои дела, расползлись как тараканы. Пойти удавиться что ли – дак никто жалеть не станет.

Вы приглашены на торжество по случаю.. ну какая в общем разница: день рождения, новый год или просто решили пообщаться. Место за столом лучше выбрать заранее, где – нибудь посреди, в «шаговой» доступности от любых закусок. Выступай в роли виночерпия, для себя любимого ястребиным взглядом заранее пригляди бутылочку коньячка. Наполнив рюмки, как бы невзначай, бутылку оставь около себя. Повремени с тостом, пусть народ разогреется от двух – трех выпитых рюмашей, затем наступает твое время. Тост – экспромт, но каждый экспромт необходимо заранее подготовить. Побрякай вилкой о рюмку, аккуратно, не разбей рюмку, не согни вилку, дождись тишины, и с трудом разогнув старческие колени (опять хрустнули) незаметно придерживая левой рукой выпадающую челюсть, в правой – рюмка, начинай свой спич. Можно и слезу подпустить: научился у знакомой народной артистки. К глазу подносишь скомканный носовой платок, а там внутри, молодец – догадался, разрезанная луковица. Последняя слегка сжимается. В общем благородная слеза на бо-го-од-ном лице. Хозяева в панике, не знают, чем и как угодить дорогому гостю.

Ни в коем случае, это уже будет большая стратегическая ошибка, не начинай со слов:

– Я хочу выпить… Всем и так понятно, все хотят выпить, но, естественно, соблюди приличия, а то в следующий раз могут не позвать.

Когда народ начнет собираться домой, тонко намекни, чтобы закусон завернули с собой: какая, мол, у Вас замечательная селедка под шубой! Если не врубаются, дополнительно нажми:

– В прошлый раз Вы мне немного завернули с собой, жене так понравилось. Можно и полбутылки недопитой с собой прихватить, ну это уже высший пилотаж. Тут уж надо головой соображать, но так и быть подскажу.

Пробку от бутылки незаметно сунь в карман, потом, когда все потянутся на лестницу покурить, поотстань и пробочку надкуси. Перед уходом, обрати внимание хозяев, – вино выдохнется, ой ты, да у меня и пробка какая то завалялась. Вытащи, немного обдуй и заткни бутылку. Хозяева захотят проявить встречное благородство, и почти насильно (посопротивляйся) засунут бытылку в карман. Едешь домой в предвкушении последующего удовольствия. День прошел не зря.

Сидим дома, пьем наш любимый кофе. Телефонный звонок, жена сняла трубку…

– Это тебя… – Ну я, как вроде бы вежливый чел, говорю:

– Здр.. – остальные буквы невнятно, похоже на рычание нубийского льва. Почему нубийского, об этом отдельный разговор, и так глубокомысленно, со значением: – Вас слушают очень внимательно. – А там какая – то девчонка, торопыга:

– Это из военкомата. Вы приглашаетесь завтра к двум часам в кабинет 3. – И трубку шварк… Ни тебе здрасте, ни до свиданья, ни пожалуйста. Ждем мол ни жрамши, ни пивши, весь день с нетерпением, с волнением в груди. Ну думаю, курица ты однотазовая, подожди, научу тебя вежливо здоровкаться с героями Брусиловского прорыва. Взял с собой старшую дочку, точно в назначенное время входим в 3 кабинет. Через минуту влетает молоденький розовощекий лейтенантик, губы вытирает. Я ему, как вполне культурный товарищ:

– Так, – говорю, – сегодня макароны по флотски? – Он улыбается довольный, чуть не мурлыкает. – Жаль, опоздали к раздаче.

– Пищевое довольствие, только членам семей военнослужащих высокого ранга. Остальным не положено.

– А компот из сухофруктов?

– Это на флоте. А нам кисель дают, и то – не всегда.

– Хоть бы рот прополоскал, а то запах какой – то невкусный, гнилостный – подумал про себя, но как интеллигент во втором поколении, промолчал.

– Тут от Вас звонила какая то расфуфыра…

– А это наверно Леночка, дочка военкома полковника Голобородько.

– Павла Николаевича, нашего депутата? Такая милая девушка, душевная.

– Она недавно вышла замуж за весьма достойного человека, хотя тут, вблизи, тоже были видные женихи. И он повел вверх носом и приосанился. Фамилия правда неудачная – Гавнист, так что Леночка теперь Гавнистова.

– Гав или гов.

– Гав. Ну это еще куда ни шло.

– Извините. Это мы пошутили, на самом деле фамилия Капнист.

– А Ваша фамилия, товарищ лейтенант?

– Моя фамилия Помидоров.

– Хорошая фамилия, вкусная. Нас по какому вопросу вызвали?

Лейтенант достал из папки лист бумаги формата А 4 и на полном серьезе стал читать:

– Приказом министра обороны Вам присвоено очередное воинское звание инженер, старший лейтенант.

Я встал и с еще большей серьезностью торжественно произнес:

– Служу Советскому Союзу. – дочь смотрела на всю церемонию ошеломленно и восторженно. Воинские звания офицерам запаса присваиваются редко, через большие промежутки времени. Как это Жириновский умудрился стать полковником, сие есть великая тайна. Мы шли с дочкой, разговаривали, дома нас ждал праздничный ужин, жена у меня молодец, с понятием. Смешно конечно, но хорошо бы получить следующее воинское звание: инженер, капитан-лейтенант. Правда бесплатными обедами кормят только начиная с майора.

В ереванскую аптеку входит российский турист неопределенного возраста и обращается к молоденькой провизорше:

– Что Вы порекомендуете для улучшения эректильной дисфункции.

– Извините. Я плехо говору по – русски и почти ничего не понимаю..

– Мне нужно это самое для моего дружка, ну Вы понимаете… У меня сегодня важное, вроде деловое свидание, и хотелось бы быть во всеоружии.

– Но причем тут мы. Вы нарисуйте на бумаге, тогда я пойму. Что такое, ведь Вы нарисовали часы…

– Видите на часах половина шестого а мне нужно двенадцать часов.

– Так Вы покрутите стрелки, там сбоку есть такая пипочка…

– Какая к свиньям пипочка. Мне нужно для совсем другой пипочки. Ну совсем не копенгаген. – Вы что заканчивали?

– Техникум медицинской культуры.

– Вот видите – культуры, а сами совсем не шинкуете. Ладно, давайте я Вам объясню, попроще. Как было раньше. Входит генсек, все встают в едином порыве, понятно.

– Да.

– А если один человек то тоже встает. Понятно?

– Давайте я лучше заведующую позову.

– Не хватало еще эту старую галошу видеть. Вообразите, Вы пришли в магазин, лежит такая кругленькая вкусная краковская колбаска, но нам ее не надо, нужна твердокопченая, тверденькая такая, вся устремленная вверх. Опять непонятно… ладно, попробуем по – другому. Вы знаете, что такое петля Нестерова. Видели как самолеты летают.? Видели. А мне нужен вертикальный взлет к Полярной звезде.

– Все равно непонятно, какие-то истребители, часы. Вы бы лучше на себе показали.

– Если я на себе покажу, меня сразу в милицию заберут, а вашу аптеку на неделю закроют.

Безобразие, мой «Крохобор» занял в рейтинге 1944 место. Я старался, потел, фигурально выражаясь ночей не спал. Все, что было в чистой девственной груди, отдал рассказу и такой афронт. Обидно до слез, у меня даже в левом, нет в правом или все же в левом ухе засвербило, заскрежетало, во всем теле ожидание чего – то нехорошего, колено хрустнуло, печень тоскливо заныла. Ишь ты, по какой – то там формуле считают, лучше бы в душу мою заглянули. Гляди у меня, не посмотрю на семейное положение, укантрапуплю. Тоже мне интеллигенция. Да я чихать c микробами на вас хотел с высокого дерева. Быстренько соображаю, какие принять ответные меры. Ну мы люди тоже интеллигентные, можем слегка царапнуть.

Выходит эта старая грымза из подъезда, зеркальце вынимает, морщит свой бугристый лобик и желает нанести на свое мурло не первой и даже не второй свежести последние штрихи, чтобы прикинуться симпатичной. Рот свой беззубый открыла, хочет «ветра веселого хлебнуть», весна мол и все такое, впереди радостное. Тут уж я не промахнусь, ведро с грязной водой и тряпкой не первой свежести взболтнул и сверху на тех, кто не за нас – получай фашист гранату. Потом спускаюсь вниз, чтобы посочувствовать, почмокать: до чего много стало фулюганов. Пусть теперь подумает о своей заскорузлой жизни.

– Серега, моя совсем меня задолбала, с утра до вечера строгает, у тебя то самого, как с этим вопросом?

– У меня всё путем, полный порядок.

– Как тебе удалось?

– Все очень просто. Как – то она в очередной раз накатила, ну я ей и подкидываю смешной такой вопросец:

– Какое у тебя воинское звание? – Она подумала, прикинула и так неуверенно глаголет:

– Рядовая…

– А я, между прочим, старший лейтенант запаса, и могу поставить тебя по стойке смирно.

Конечно долго смеялись, но с тех пор она меня зауважала и стала слегка, вроде в шутку, побаиваться. Так что придешь домой и сразу, таким командирским голосом:

– Равняйсь, смирно, а если что вкати внеочередной наряд на работу.

В 23 веке на месте нашего двора проводились археологические раскопки…

Ученых удивило наличие большого количества металла и отпечатки каких – то зубчиков.

Долго ломали себе голову, что бы это значило, пока самый умный не изрек: это же остатки пивных пробок.

Вечерело, субботний вечер. Из открытых окон звучит очередной опус Оскара Строка:

И потом рефрен:

Как – то жутковато звучало, ведь Родина, мать и невеста слиты воедино, как же одно без другого.

По двору тихонько пробирался, стараясь быть незаметным, какой – то небритый старикан со скрипкой подмышку. Он постоянно ходил к одной женщине лет 30—35, по – видимому был влюблен или просто искал утешения. Что они там делали за закрытой дверью? Сейчас говорят – не знаем, но догадываемся. Выходила прогуляться пожилая пара под ручку, тесно прижавшись, друг к другу. Каждый раз у нее под глазом сиял свежий фингал. Вот и пойми эти счастливые семьи.

Дуся, жена шофера – дальнобойщика влюбилась в профессионального игрока в «преф» и пользуясь отсутствием мужа назначила ему свидание. Тот появился как то незаметно и моментально прошмыгнул в ее комнату. Мы с ребятами подглядывали в замочную скважину, но в полутьме ничего не было видно, поочередно прикладывали уши, почти ничего не было слышно, какие-то неясные вздохи и поскрипывание старого дивана… Потом муж узнал обо всем, колотил ее бедную и гонял ее по всему двору.

И, наконец, в одной квартире на первом этаже по субботам собиралась молодежь, пели песни, рассказывали всякие истории, в том числе конечно, анекдоты.

Потом на середину комнаты выходил хозяин, высокий сутуловатый Веня Боровиков и громогласно объявлял:

– Начинаются танцы, обжиманцы.

Естественно, в основном танцевали танго и медленные фокстроты, чтобы быть поближе к вожделенному. Часто в оконном проеме возникала парочка, отгораживаясь от всех занавеской, но со двора их было хорошо видно. Они взасос целовались, причем дама держала в одной руке дымящуюся сигарету, второй нежно обнимала очередного избранника.

По двору обычно бродил Толик, вернувшийся после очередной отсидки. Говорили, что может выпить полтора литра водки, – для обычного человека смертельная доза. С ним старались не связываться. Когда он в очередной раз вернулся, его Марфуша жила с кем-то другим. Он выгнал, кого – то другого и снова занял свое законное место.. Говорят, что они познакомились где – то там, в местах отдаленных. Женщина была суровая, неразговорчивая, с натруженными мозолистыми руками, работала на пивном заводе, сколачивала деревянные ящики для бутылок. Толик тоже поначалу туда устроился, но его быстро уволили, наверно пил слишком много пива. Работал он где придется, а вечерами играл на танцах на трубе. В любой гопкомпании всегда есть такие простодушные ребята, когда что – нибудь натворят, отвечают, не выдавая товарищей – такие как Толик. Как – то, когда я стал постарше, он пригласил меня на вечер отдыха, посвященный празднованию 8 марта.