Читаем Против времени. Бой с тенью онлайн бесплатно

Глава 1

Шум турбин самолёта практически не позволял общаться, да и желания особенного не было. Всем нам хотелось только одного - скорее приземлиться…

Как же страшно. Истошно страшно! Животный страх смерти, дыхание прерывистое, частое, но при этом всё равно не надышаться, учитывая, что вонь от керосина (или чем там самолёты заправляют) доводила до тошноты.

Я очень люблю полёты, немного берет опаска в момент взлёта и посадки, особенно, когда, не успев взлететь, судно делает лихой вираж, попутно набирая высоту. Думаю, это чувство знакомо многим пользователей авиалиний. Но сегодня было всё не так, это не комфортабельный боинг, да и летел я не в отпуск.

Гуманитарная миссия, потерпевшая крах. Наш госпиталь на ⅔ стёрли с лица Земли дальнобойной артиллерией. Чудом оставшихся в живых медиков и раненых военные собирались передислоцировать наземным транспортом ещё на 40 км от линии фронта, но медицинскую элиту, 9 первоклассных врачей со всего мира, было решено срочно отправить на транспортном самолёте до столичного гражданского аэропорта, чтобы преждевременно вернуть на родину, дабы не было международного скандала ещё большего масштаба.

Какая глупость! Всюду снуют ракеты по небу, беспилотники и т.п. Мы же лёгкая добыча!

Боже, как страшно!

Сиденья, а по-другому их не назвать, были прикреплены к фюзеляжу самолёта, мы сидели друг напротив друга, спиной к иллюминаторам, что ещё больше добавляло тревоги. Я кинул беглый взгляд на своих коллег. Все были туго пристёгнуты ремнями безопасности, ибо до конца полёта никаких даже попыток перемещений по салону.

Никогда не любил, когда что-то сковывает меня в движениях, порой до панических атак. И в этот раз я не изменил себе. Капитан, сопровождавший нас, несколько раз сделал мне замечание перед началом взлёта:
- Алексей Григорьевич, застегните грёбаный ремень уже наконец!
- Да, да, сейчас… - нехотя процедил я и пристегнулся.

Но когда самолёт набрал нужную высоту, я сразу убрал свой ремень. Капитан, сидевший напротив, увидел это, и, уводя глаза от меня, бросил в сторону что-то типа «Долбач». По крайней мере так я увидел, так как услышать его я не мог из-за шума.

Докопался же он до этих ремней, будто мне это как-то поможет, случись что не то. “Сам ты, капитан, долбач” - отвлекал себя я.

Но обстановочка на борту не позволяла мыслям о неминуемой смерти надолго покинуть голову. Все пассажиры сидели, вдавившись в борта самолёта, уровень напряжения был таким, что казалось, будто воздух был от этого более тягучим. Даже прекрасное лицо докторицы из Шотландии, Дианы, которая за 2 недели так и не покорилась моим чарам, было обезображено от безмолвного страха, она будто резко постарела лет на 10. Не то, чтобы прибавилось морщин на лице, нет. Просто взгляд стал другим - измученным, уставшим.

«Как же тянется время» - подумал я - «Сколько нам осталось до Бонба? А сколько мы уже летим?» - я сделал над собой усилие и отдёрнул левую руку от основания сиденья, в которое вцепился с момента запуска двигателей, и посмотрел на часы -«Что за чёрт? Часы почему-то встали…»

Мои мысли прервали резкое чувство жара по всему телу и удар, выкинувший меня куда-то в холодную пустоту неба.

Первые мгновения я ничего не мог понять, адская боль в груди изъедала меня изнутри. Я не могу сделать вдох. «Ничего не вижу…» - панически думал я.

Кроваво-желтая пелена полностью залила мои глаза.

«Что происходит? Куда меня несет. Нас подбили? Я что падаю? Как давит всё внутри. Ооо! Как же жжёт лицо. Я должен сделать вдох…раз, два, три…» - бушевала моя голова.

Осуществить это было практически невозможно, меня вертело и крутило в разные стороны, порывы воздуха ещё больше осложняли задачу. Откровенно говоря, я летел вниз, как мешок с картошкой.

Но через какое-то время борьбы со стихией, я всё-таки смог расположиться в позе «звезды» животом вниз. Вроде уже так не вертело, но всё равно, я чувствовал, что падаю.

«Надо сделать вдох. Как же больно и, сука, страшно…»

Я попытался закричать. Но как только открыл рот, встречный поток воздуха ещё больше перебил мне дыхание. Через пару секунд я всё-таки совладал с собой и сделал небольшой глоток воздуха, пронзивший мою грудь жгучей болью.

«Видимо ожог дыхательных путей при взрыве…сука…без нормальной медпомощи долго с таким не протянешь. Господи, да я же падаю! Надо открыть глаза, надо разлепить глаза…Сколько мне до земли? Как-то долго я лечу. Минуту-полторы уже точно. Боже, как долго, на какой же высоте мы были? А может я у самой земли?»

От этих мыслей меня ещё больше взяла паника, я судорожно, не без усилий, поднёс правую руку к лицу и стал остервенело тереть веки глаз.

«Твою ж мать, как же всё болит, видимо и лицо опалило взрывом...»

Продрав глаза, я уже видел очертания рельефа местности, мне оставалось немного, минута, а то и того меньше.

Воды поблизости нет… Откуда ей тут взяться, это пустыня. Равнинный ландшафт с большим количеством трещин и расщелин. И похоже у меня два вариант, либо упасть на сухую выжженную солнцем почву, или попробовать нырнуть в один из проломов в земле.

Я выбрал второе и начал планировать в полёте в самую широкую расщелину, что смог найти на местности. Занятие это оказалось не из лёгких, нужными навыками я не обладал от слова совсем, даже в аэротрубу никогда не ходил, поэтому по началу мои попытки были похожи на эпилептические рывки тонущего лягушонка. Но в какой-то момент у меня получилось выровнять курс на намеченную цель.

И вот я стремительно приближаюсь к земле, осталось секунд 10-15. От ужаса предстоящего удара мои мышцы были в тетаническом напряжении, вот-вот сведет судорогой бёдра.

Мысли покинули меня. Оставалось меньше пяти секунд, гул в ушах воздушного сопротивления сменился гулким биением сердца. Расщелина в геометрической прогрессии увеличивалась и в одно мгновение полностью поглотила меня. Ещё мгновения. Удар. Тишина, темнота, конец…

………………

Очнулся я от жуткого пронизывающего писка в ушах и яркого света в глаза, лёжа спиной на какой-то твёрдой поверхности. Почувствовав сильное головокружение, которое вызвало резкий приступ тошноты, открыв глаза, я подорвался со своего лежака. Ничего не мог разглядеть, кругом мутные цветные и белые пятна, пятна поменьше похожи на какие-то силуэты. Один из таких быстро приближался. Когда объект оказался вплотную ко мне, я смог разглядеть, что это девушка с тазиком в руках, которая резко, но при этом как-то одновременно нежно подпихнула мне его под грудь. Это было очень вовремя, физиология не заставила себя долго ждать и последствия дичайшей вестибулярной дисфункции оказались в тазу.

Придя в себя, я еле слышно сказал:

- Спасибо…

В ответ мелодичный молодой женский голос что-то прощебетал на восточном языке. Вокруг были и другие голоса, и среди них сильно выделялся один мужской, глубокий, но не очень низкий. Что все эти люди говорят разобрать не получалось — это не русский и не английский, а других я и не знаю.

Варианта два, либо я в плену, что вряд ли, не помню, чтобы пленных жаловали приятными милыми девушками, либо я упал где–то неподалёку от гражданского поселения, и видимо военные ни с той, ни с другой стороны до них ещё не добрались. Второе конечно было бы лучше.

Понемногу зрение стало восстанавливаться, и вот дальность обзора увеличилась, передо мной открылась большая комната с белыми стенами и колоннами, потолок метра 3-4, над ним от стены к стене были растянуты широкие полотна ткани красного, жёлтого и зеленого цветов. Но людей я разглядеть не успел, две девушки поспешно стали укладывать меня обратно на лежак, быстро что-то говоря на своём языке.

- Подождите! Я ничего не понимаю. Кто вы? Где я? - восклицал я на сколько хватало измождённых сил, - Дайте телефон…

В ответ опять неясный лепет. Как вдруг на чистом русском, но правда как-то странно я услышал одну из девушек:

- Мальчик мой, не торопись! Твой симпатичный мозг ещё не отбыл от удара. Тебе надо ещё спать. Лежать, лежать…

- Что? Я ничего не понимаю - пытаясь отдёрнуть их руки от себя, говорил я.

Но вдруг я почувствовал тепло на своём лбу. Это был смуглый мужчина, оборвавший все мои усилия прикосновением ладони. Бархатным глубоким голосом, без единой ошибки он сказал мне по-русски:

- Отдохните, Алексей Григорьевич, вас ждёт не лёгкий путь. Так что набирайтесь пока сил, а как проснётесь я всё вам объясню. Только дождитесь меня, когда очнётесь.

После этих слов от мужчины в белых одеждах я моментально отключился.

- Алексей Григорьевич, рассудите нас! - одновременно открывая дверь и стуча в неё, практически с воплями ворвалась ко мне в кабинет Алевтина Геннадьевна, врач-терапевт с пару десятками лет стажа.

В свои почти 50 она выглядела превосходно: всегда распущенные густые волнистые волосы до лопаток, точёная фигура, упругие объемные бедра с тонкой изящной талией и аккуратная всегда смотрящая вперед грудь. При том, что она старше меня почти на 20 лет, я не мог не пожирать её глазами, учитывая, что и одевалась она соответствующе. Под белым идеально выглаженным дорогим халатом, всегда расстегнутым (как же я этого не люблю, но с ней спорить о правилах ношения мед.формы бесполезно), всегда была какая-нибудь шикарная юбка с тонкой блузкой, зачастую из полупрозрачной ткани, что кружевной бюстгальтер был виден невооруженным взглядом.

Но в те моменты, когда она вот так с подобными криками врывалась в кабинет, у меня было только одно желание - прогнать прочь. Потому что это почти всегда глупый, отвлекающий спор двух врачей, причем с одной стороны всегда Алевтина, а с другой кто угодно, от любого терапевта с нашего отделения до начмеда по хирургии.

Очередной больной, очередные претензии к лечению, диагнозу, анамнезу, интерпретации исследований и вообще к ведению больного в целом. И решать этот спор должен я, заведующий отделением терапии.

- О, давненько вы не заходили! - с нескрываемой иронией поприветствовал я.

Ведь подобная хрень за неделю уже третья, и все три раза она связана с бедной Катей, которая зашла следом за Алевтиной Геннадьевной. Молодая, миниатюрная девочка 25-ти лет с тонкими прямыми светло-русыми волосами, хрупкие, но такие изящные и симпатичные черты лица, добрые голубые глаза, практически с наивно-детским взглядом, стройная, но без выдающихся форм фигура, слегка округлые бедра и чуть показывающая себя грудь. Одета она была всегда скромно: белый не самый дорогой халат, всегда застегнут на все пуговицы, длина как минимум до колен. Под халатом всегда чистый и выглаженный хирургический костюм, правда уже не первого года носки. В общем, Катя — это полный антипод Алевтины.

Катенька, вернее Катерина Михайловна, это такой божий одуванчик, но с очень соображающей головой. И знания, как ни странно, есть, хотя только-только закончила обучение. Последние полгода своей ординатуры она проходила на базе нашего отделения, и я ей предложил остаться. Так как в ней есть потенциал, да и моим медузам Горгоны нужен кто-то, чтоб в спину дышал. А то вообще последнее время от рук отбились, даже не делают вид, что следят за трендами современной медицины, а лечат так, как 10 лет назад научились. Профессора, блин!

- О, Катерина Михайловна! Даже не сомневался, что сегодняшним оппонентом у Алевтины Геннадьевны будете именно вы. Пока у вас 1:1, сегодня, стало быть, решающий раунд - съязвил я.

Алевтине конечно всё равно, но вот Катеньку я видно задел, щёки немного порозовели, и без того смущенный взгляд, стал виноватым и опустился вниз. Конечно, она и сама не рада была происходящему, всё-таки не она инициатор.

- Алексей Григорьевич, в 4-й палате лежит мой пациент Филимонов, 56 лет. Так Катерина Михайловна, вчера по дежурству зачем-то консультацию инфекциониста написала, якобы подозрение на стрептококковую инфекцию. Но какая тут стрептококковая инфекция?! У него прям классическая системная красная волчанка! Гормоны уже начали, есть улучшение, сегодня планировали перевод к ревматологам в 1-ю больницу, и так пациентов некуда ложить…

- Класть, - хмуро смотря в стол, перебил я.

- А, что?

- Ложите вы на субординацию, а пациентов в палаты кладут, - пробурчал я.

- Ну, класть! Какая разница? Всё равно, теперь как минимум до пятницы будет лежать, а потом выходные и всё-такое… - продолжила причитать Алевтина Геннадьевна.

- Почему до пятницы-то? Инфекционист сегодня посмотрит, заключение оставит, если не найдет своего, завтра перевод оформите, - спокойно рассуждал я.

- Так она и мазок ему на стрептококк, и АСЛ-о назначила. Сами знаете, посев в лучшем случае в пятницу будет.

- Так, он у вас с СКВ лежит, говорите… Катерина Михайловна, чего это вы решили дообследовать пациента?

Катенька пару секунд перекидывала взгляд то на меня, то на Алевтину, и затем негромко и робко заговорила:

- Вчера воскресенье было, я дежурила, соответственно одна на всех, - начала нам объяснять простые истины, как бы оправдываясь, ведь и правда в выходные дни на всё отделение только один дежурный доктор. - И проводила утренний обход, дошла очередь до Филимонова. А он только в пятницу поступил, с вами в тот день обхода, Алексей Григорьевич, не было, потому что вы на конференции были, поэтому я особенно про него ничего не знаю, только то, что по смене передали. Ну, я и решила анамнез собрать, и выяснила, что слабость и снижение толерантности к физнагрузке беспокоят давно, головокружения бывают, плюс веган он уже лет 10, ко всему прочему, гипотиреозом страдает. Вот и решила, что общие его жалобы не связаны с волчанкой, - Катя сделала паузу, видимо ожидая каких-то возражений или вопросов, но мы с Алевтиной молча слушали и смотрели на неё, - Вот… Плюс за последний год 4 раза переносил стрептококковые тонзиллиты. И, да, сыпь стала меньше конечно, и лихорадки нет, но так он на антибиотиках с самого первого дня, как поступил. Видимо из-за лихорадки назначили. По осмотру, всё-таки сыпь на рожистое воспаление больше похожа, да и распространилась она у него всего за пару дней. По анализам СРБ высокий, при этом биохимический анализ в норме, по общему анализу крови анемия подтвердилась.

- Там анемии на писюличку, не будет таких жалоб на ухудшение самочувствия! - резко парировала Алевтина.

- Ну, почему же? У него же гипотиреоз, плюс питание так себе, может там уже мегалобластная анемия развилась, - защищалась Катя.

- Катерина Михайловна, какая мегалобластная анемия?! Тут всё понятно, это СКВ, никаких стрептококков нет, у него с собой только сданный посев из зева и носа на стрептококк, там чисто. Да, и вообще…

- Так, стоп! Анемия на писюличку, стрептококк не стрептококк. Вы чего тут устроили. У нас обход через 15 минут, я ещё в глаза не видел новых пациентов! Нельзя было подождать до обхода? Я вообще не понимаю про что вы говорите. Так, пошли в палату. Попил, блин, кофе… - буркнул я, накинул на себя свой белый халат, который висел на спинке кресла, и пошёл из кабинета, движением руки поманив за собой докторов.