Читаем Бабой-Ягой нельзя родиться – ею нужно стать (СИ) онлайн бесплатно

Посреди двора стояли две молодые и на удивление похожие женщины. Одной едва исполнилось двадцать лет, хотя определить ее истинный возраст навряд-ли было возможным, судя только по ее внешности, ведь они обе были ведьмами. Вторая хоть и выглядела на тридцать пять, но явно прожила уже не одно столетие, что проглядывалось в ее поведении и речи. Младшая ведьма была чем-то расстроена, и в то же время в ее глазах горел огонек нетерпения, видимо она чего-то ждала, хотя внешне она казалась раздраженной и быть может даже злой. Стоящая же напротив нее женщина никак не выражала свои эмоции, только глаза ее, казалось, будто вот-вот начнут метать молнии, и это было единственным показателем бушевавшей в ней ярости.

— Олимпия, ты не посмеешь! — Вдруг не выдержала молчаливого поединка и закричала старшая ведьма.

— Я все решила!

— Оли…

— Нет! Ты меня не остановишь!

— Но…

— Мама, хватит! — Закричала младшая ведьма, которую с легкостью можно было принять за младшую сестру, а не дочь. Непомерно долгая жизнь — такова цена за силу и знания, которые хранились с незапамятных времен в их семье. Но со временем понимаешь, что долгая жизнь это скорее проклятие, нежели дар.

— Олимпия, неужели ты, смешно сказать, ради минутного увлечения бросишь все к чему тебя готовили? — Неожиданно ласково и спокойно проговорила старшая ведьма. — Бросишь дело всей нашей семьи?

— Нет, мама, это ТВОЕ дело и ТВОЯ жизнь, а вот я никогда не хотела быть частью всего этого. — Как-то резко пропала вся злость из голоса. А потом младшая устало вздохнула и грустно продолжила: — К тому же мы обе знаем, что я никогда не подходила на ту роль, к которой ты меня готовила.

— Но…

— Нет, так будет лучше. — Твердо заявила ведьма Олимпия.

— А как же Розалия? Ее ты тоже бросишь? — Все еще не оставляла попыток достучатся до дочери старшая ведьма.

— Ей…ей будет лучше без меня. — Уже не так уверенно ответила младшая.

— Серьезно? — Потрясенно переспросила старшая. — Ты, правда, считаешь, что маленькой девочке, хоть и ведьме, совсем не нужна мать?

— Такая? Не нужна! — Попыталась как можно уверенней произнести младшая, но одинокая слезинка все же скользнула по ее щеке. — К тому же у нее будет самая лучшая в мире бабушка.

Некоторое время стоящие друг напротив друга ведьмы состязались взглядами, поскольку не в них натуре было сдаваться или проигрывать.

— А ты подумала, каково будет нам с ней здесь? Что скажут остальные? — Старшая предприняла новую попытку образумить дочь.

— Не смеши меня, мама! Неужели ты, великая и ужасная Серафима Иреева, Высшая Ведьма Природы и инициированная Баба-Яга, допускаешь мысль, что найдется хоть один самоубийца, который не то, чтобы сказать, а даже посмотреть как-то не так в твою сторону посмеет? — Не удержалась от шпильки младшая.

— А я не за себя волнуюсь. Я-то уже старая, больная женщина, одной ногой, стоящая в могиле… — Начало было, пожалуй, самая опасная и сильная ведьма всех времен и народов.

— Ой, только не начинай! Ты же чисто из вредности еще и внуков Лии переживешь! — Перебелила ее дочь.

— Ты совершаешь самую большую ошибку! — Внезапно выкрикнула старшая.

— Нет! Этот мир не для меня и я больше не могу притворяться, что это не так. — Очень и очень устало проговорила младшая и подняла на свою мать полный отчаяния и тоски взгляд.

— Но…

— Хватит! — Снова закричала она, перебивая новый аргумент, который хотела преподнести ее мать. — Просто отпусти меня…просто отпусти…

Выговорив последние слова с отчаянной мольбой, младшая ведьма развернулась и понеслась к воротам. И на этот раз никто даже не думал ее останавливать. А через мгновение на внутреннем дворике их дома осталась одиноко стоящая ведьма, которая все еще не могла поверить, что это происходит и ее собственная дочь, бросила все ради чего женщины их семьи столетия жили и умирали. Старшая усмехнулась, какая ирония, что она, возможно, самая сильная ведьма из всех когда-либо живших, так и не смогла остановить свою дочь от опрометчивого поступка, который вероятно будет стоить ей жизни.

И в тот момент, она, кажется, забыла, что каждый сам выбирает свою судьбу, и ее дочь сделала свой выбор…какие бы последствия это не принесло. Правда, ведьменское сообщество никогда не сможет забыть эту ее слабость, пусть никто из них никогда и не сможет упрекнуть ее этим в лицо, но ведь у нее есть еще и внучка, которой рано или поздно, но все равно придется предстать перед остальными. И уж ее щадить никто не будет.

Но Олимпия была права, Серафиме было глубоко плевать на мнение остальных, а внучку она в любом случае сможет так хорошо обучить, что ее будут бояться, едва услышав ее имя или увидев ее лицо. Да, именно об этом думала Серафима, и явно предвкушая все это, едва заметно улыбнулась.

Единственной кто не разделял ее энтузиазма, была сама Мать Природа[1], которая волей своей старшей сестры богини Судьбы[2] стала свидетелем этой сцены. А потому она, хмурясь, размышляла над всем услышанным и в то же время обещала себе и стоящей ведьме, которая ее не видела и не могла увидеть, что она все это так просто не оставит. С этой минуты она будет пристально наблюдать за маленькой ведьмочкой Розалией Иреевой, которая обязательно будет счастлива, чего бы это не стояло. Ведь ведьмы этой семьи и вправду отдали слишком много, ради общего блага и никогда не требовали ничего взамен.

[1] Алгая — Мать Природа (Хозяйка лесов и полей) — Средняя сестра. Покровительница всех живых и не очень в целом, и природных ведьм в частности. Считается, что Ведьмы Природы (род Бабы-Яги) является ее прямыми потомками.

[2] Алтхеа — Богиня Судьбы или Всевидящая Мать — старшая из богов, сестра двух других, ведает и распоряжается судьбами всех живых. Покровительница прорицателей и целителей.

Тихим летним вечером мы с бабулей сидели в саду и наслаждались тишиной. Три дня назад мы праздновали мой тридцать пятый день рождения. Под «мы» я, конечно, подразумеваю всех ближайших соседей, а точнее всех тех, кому не посчастливилось попасть нам на глаза, ну и тех, кто вообще мимо проезжал, и просто не успел спрятаться. В общем, скучно никому не было, а нам с бабулей еще и весело! Теперь по меркам ведьм я была совершеннолетней и могла делать все что захочу, когда захочу, и как захочу. Ну, и, конечно же, еще бывать везде где моей душе будет угодно, в том числе и присутствовать на шабаше. Чем меня бабуля и огорошила:

— Лия, солнышко, завтра нужно в город слетать, да платьице тебе новое прикупить.

— Зачем бабуль? У меня их полный шкаф, только одевать все равно некуда! — Ответила я, раздумывая над странностями ведьменской жизни.

А подумать было о чем. Вот если задуматься, почему совершеннолетие у ведьм, и только у них, наступает аж в тридцать пять? У людей вот в восемнадцать. Про другие долгоживущие расы, я, конечно, и не заикаюсь, поскольку у них там вообще все запутанно, но ведьмы? Наша магия полностью пробуждается и стабилизируется к восемнадцати годам, а на протяжении всей жизни растет только ее сила и резерв, от чего и зависит длительность всей этой жизни. То есть, чем сильнее магия, тем дольше проживешь, соответственно будешь медленнее стареть, и наоборот. Например, как моя бабуля, которая внешне выглядит максимум на сорок, но вот, сколько столетий она уже прожила, чтобы достичь этих «сорока», никто кроме нее и не знает, да и она вряд ли еще помнит. До тридцати пяти лет же нам приходится жить дома с родителями, или как в моем случае с бабулей, и обучатся дома без возможности куда-то выбраться. Хотя, конечно, другие более «общительные», чем моя бабуля, ведьмы раз в год вывозят свои несовершеннолетние чада на шабаш покрасоваться. С другой стороны, даже не знаю, кому из нас больше повезло: мне, которая никого не видела и ничего не знает, или другим ведьмам и ведьмакам, которых раз в год родители демонстрируют как экспонат на выставке. Хм-м, интересный вопрос…

— А теперь есть куда! — Громко заявила бабуля, вырывая меня из раздумий, тем самым заставит вздрогнуть.

— Не поняла? Бабуль, ты выражайся как-нибудь яснее! — Тут же насторожилась я, а то в последнее время она все чаще намекает на мое «как-можно-скорое замужество».

— В это воскресенье мы на шабаш слетаем.

— За каким лядом?

— За нужным! — Не выдержала моя бабуля издевательства. — Положено у нас так. Как только ведьма достигла своего совершеннолетия, так ее в свет выводят, а то где прикажешь тебе жениха искать?

— А он-то мне на кой сдался? — Еще больше недоумевала я.

— Так, я сказала, что надо, значит надо! — Выкрикнула она, а потом добавила. — И прекрати упираться!

Упираться я, конечно, сразу же прекратила. С моей бабулей вообще спорить бесполезно, только нервы зря потратишь, а в итоге все равно сделаешь, так как она говорит. И вот поэтому следующим же вечером я сидела на кухне и пила травяной сбор от усталости, бабуля тоже пила сбор, правда от нервов. А ведь никто не обещал, что будет легко заставить меня что-то делать без моего на то согласия. Хотя если смотреть на картину в целом, то мы довольно-таки неплохо сходили на рынок. Почти ни с кем там не поругались (что было очень странно, ведь обычно, бабуля любила поскандалить со всеми подряд, а особенно с теми, кто пытался от нее сбежать, ибо никто еще не смог скрыться от вселенского зла…тьфу ты, я хотела сказать от моей бабули), почти ничего не сломали (это вообще подвиг, особенно для меня) и даже купили все нужное (что было удивительным для нас обеих). Но меня все так же мучил вопрос:

— Бабуль, вот ты все-таки скажи, зачем нам на этот шабаш лететь?

— Так надобно. Традиция как-никак!

— Тебе же плевать и на традиции, и на других ведьм, и уж тем более на их мнение.

— Мне-то плевать, я уже старуха, одной ногой в могиле стоящая, и могу себе позволить, а ты еще очень молодая. — Начала она свою любимую песню про «старость и скорую смерть». Угу, как бы ни так, сил у нее столько, что порой мне кажется, что в нашей семье это я старая и дряхла, а она девица на выданье.

— Ну, бабуль, ты же все равно не общаешься с другими ведьмами.

— А о чем с ними можно говорить? — Удивленно спросила она. — Ограниченные, взбалмошные, капризные, самовлюбленные идиотки.

— Вот видишь! А меня ты туда, зачем посылаешь?

— Так положено! И не век же тебе со старухой в лесу куковать. Тебе развиваться нужно и друзей заводить…

— У меня уже есть друзья! — Выкрикнула я и отвернулась к лесу. Да, я прекрасно понимала, о чем она говорит, но лучше от этого не становилось.

— Так они же нечисть, а я говорю о подругах-ведьмах и о…

— И не продолжай! Я уже поняла, на что ты намекаешь. Нужно, значит полетим! — Быстро проговорила я, и, не удержавшись, ехидно добавила: — Но не обещаю, что буду вести себя хорошо, так что за все последствия будешь отвечать ты.

Нет, не то чтобы я совсем не хотела посмотреть на это чудо-чудное и диво-дивное под названием «шабаш», но после бабулиных рассказов у меня, сложилось стойкое впечатление, что там одни тупицы и пьяницы. Да и после того как меня леший на созыв нечисти водил вряд ли что-то может меня удивить. Ну и ладно, все равно слетаем, посмотрит, может мне еще и понравится, и вообще чем черт не шутит…эм…я вообще-то знаю, чем именно черти никогда не шутят, но не будем об этом.

Намного позже ночью, сидя у окна и разглядывая темный и тихий сад, я гладила Рентию, моего любимого фамильяра[1], по черной как смоль и мягкой как шелк шерсти, и тихо жаловалась на судьбу-злодейку.

— Вот не пойму я тебя хозяйка, почему ты лететь-то не хочешь? Шабаш это же весело! — Промурлыкала довольная фамильяр.

— Ну, не знаю… Не хочу и все тут! — Проговорила я, даже сама себе не в состоянии объяснить причины своего нежелания туда лететь.

— Но ты же знаешь, что все равно придется лететь.

— Знаю! — Буркнула недовольная я. — Но от этого как-то не легче.

— А вообще, шабаш — это важная часть культурно-социальной жизни любой мало-мальски уважающей себя ведьмы. — Поучительный тоном выдала она мне.

— О какой культурно-социальной жизни ты тут городишь? — Удивилась я.

— О той, которая начнется, конечно же! — Пытаясь приободрить меня Рентия.

— Реня, если еще и ты сейчас начнешь про жениха говорить, то я тебя прямо здесь придушу! — Возмутилась слаженностью настроения моих домочадцев.

— А что сразу я? Как по мне, так нам и вдвоем хорошо… — Сразу же пошла на попятную она.

— Вот-вот. — Согласно закивала я.

— Но Серафиме Ивиановне на наше мнение глубоко плевать. — Прибавила она.

— Это мы еще посмотрим!

— Ты чего удумала-то полоумная, а? — Тут же всполошилась фамильяр.

— Ничего! — Честно ответила я. А ведь и правда ничего не придумывала, я страшна в своей импровизации.

— А ну признавайся живо! — Грозно притопнув лапкой, она потребовала ответа.

— Да, ничего, честное слово. Реня, ты же меня знаешь!

— Знаю! А потому и волнуюсь. — Тяжко вздохнула Реня. А ведь она, и вправду, меня слишком хорошо знает.

А на шабаш нам все-таки пришлось слетать. Никогда этого не забуду…да и меня там вряд ли кто-нибудь или когда-нибудь забудет. Бабуля даже сказала, что я со своим первым выходом в свет затмила даже ее, а ведь это уже о многом говорит. Это, можно сказать почти, как похвала прозвучало, что вовсе было ей несвойственно. И если бы я только знала, что именно с этого вечера и начнутся практически все мои неприятности, то сидела бы там тише воды, ниже травы, но, к моему огромному сожалению, тогда я прибывала в счастливом неведенье.

* * *

А ведь все так хорошо начиналось…