Читаем Путь волшебника онлайн бесплатно

В 2004 году журнал «Forbes» объявил Джоанн К. Роулинг, автора серии романов о волшебнике Гарри Поттере, миллиардером. В том году кинолента «Гарри Поттер и узник Азкабана» прошла по экранам, заработав 795,6 миллиона долларов, не считая общей прибыли доходов с продаж сопутствующих товаров. Пусть нелегко объяснить, насколько привлекателен образ чародея в кино и литературе, но если перевести на грубый язык долларов и центов, то становится ясно: волшебник — король.

Истории о магии преследуют читателей и слушателей с зарождения языка. Мифы пестрят чародеями и ведуньями-целительницами. Сказки братьев Гримм изобилуют волшебницами, ведьмами, колдунами. В древнейшей эпической поэме «Одиссея» впервые предстает литературный образ волшебника — злая колдунья Цирцея. Даже Шекспир показывал чародеев в своих пьесах, от сестер-ведьм в «Макбете» до Просперо в «Буре».

Но подлинный бум литературы о магах прокатился после Второй мировой войны. К тому времени благодаря бурному развитию техники человечество обрело способность летать и мгновенно общаться с людьми из другого полушария, высаживаться на Луну и даже расщеплять атом, но, несмотря на эти фантастические дары современных технологий, тема магии стала лишь еще популярнее. С тех пор персонажи-колдуны уверенно переместились из массовки к рампе. Если раньше волшебник был актером второго плана и, как правило, злодеем, то теперь он главный герой. Мерлин переиграл Артура.

Огромный вклад в популяризацию фэнтезийной литературы внес Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин колец» заложил основы жанра, и его влияние продолжает ощущаться в наше время, спустя более пятидесяти лет с первой публикации. Существа и образы, придуманные Толкином, стали отправной точкой для самых различных поклонников фэнтези.

Гэндальф с длинной белой бородой и непостижимой мудростью сформировал стандартное представление о волшебнике — но не единственное. За истекшие полвека придумано несметное множество разновидностей колдунов и прочих пользователей магии, да и сама магия прошла долгий путь. Она перестала быть уделом старцев-кудесников или ведьм с бурлящими котлами, появились волшебники, творящие заклинания силой разума или использующие чудесные языки. Вероятно, скоро ведьмы прибегнут к электромагнетизму, чтобы выкачивать энергию из линий электропередач, как некогда приносили козлят в жертву демонам.

Поскольку авторы черпают вдохновение из самых разнообразных фольклорных источников, их колдуны и ведьмы приобретают уникальный этнический привкус. В данной антологии есть и шаманы, работающие в своей традиционной манере, и ведьмы, которым цитаты из Библии служат вместо заклинаний, и даже некроманты, обратившиеся к древнеегипетской мудрости для реализации своих низменных замыслов. Если сюжет самого обычного фэнтезийного произведения начинается в затрапезной гостинице, то собранные здесь истории, без преувеличения, начинаются на экзотическом базаре, среди прилавков с заморскими пряностями: слишком много ароматов таит в себе магия, чтобы привязывать ее к привычному западноевропейскому архетипу.

Писатели привносят некие новые оттенки в значение волшебства и пользующихся им персонажей, но значение волшебника в литературном процессе не изменилось. Маг, как правило, обладает уникальными знаниями, превосходя в этом всех прочих персонажей, хотя его мудрость может быть направлена как на добро, так и на зло. Чародей способен дать полезный совет, но способен и отправить главного героя в странствие, полное лишений и трудностей. Как бы то ни было, действия волшебника меняют жизнь героя навсегда.

В настоящее время, как я уже упоминал, довольно часто мы видим, что колдун сам становится главным героем. Возможно, потому, что раньше маги стояли за всем непознанным в этом мире, а теперь олицетворяют собой силу нашего знания. Сейчас, когда техника и технологии дают каждому обывателю способности, которые лет двести назад можно было встретить только в сказках, всякий может почувствовать себя волшебником. Все обладают силой.

Но сила накладывает определенные обязательства. Пользоваться ею нужно с осторожностью. Мы читаем о волшебниках потому, что выбор, стоящий перед ними, зачастую является и нашим выбором. Во многих сюжетах ошибка мага может стоить ему жизни, а иногда приводит к гибели всего мира. Наш собственный выбор тоже бывает чреват опасностью. Автомобиль помогает человеку проникнуть в самые отдаленные уголки мира, но одно неверное движение влечет несчастный случай со смертельным исходом. Рентген способствует диагностике переломов, но доза радиации, превышающая норму, приводит к росту раковых клеток. Атомное оружие поддерживает равновесие в мире, но случайно выпущенная ракета способна вызвать глобальную войну и ядерную зиму.

После вековых мечтаний о магии она появилась у нас. Ну или, по крайней мере, появилось ощущение магии. Какой бы властью мы ни обладали, человеку всегда хочется большего. Вот за это мы и любим волшебников.

Читая о магии, мы пробуждаем древние мечты, таящиеся в подсознании человеческого разума. Это мечты о чуде, о приключениях, о познании мира. И в эпоху, когда так легко сузить мир до скучных фактов и цифр, когда экономисты способны любого индивидуума, любое явление природы перевести в долларовый эквивалент, нам жизненно необходимо нечто такое, что позволяет подпитывать мечты.

Итак, прочитайте эти рассказы и найдите свой волшебный путь, свою чудесную мечту. И результат, что бы там ни говорили экономисты, будет бесценным.

У Серой Элис можно купить все, чего душа желает, но я тебе этого не советую.

Государыня Мэланж не явилась к Серой Элис лично. В народе она слыла очень умной и осторожной молодой женщиной, к тому же мудрой правительницей, которая всегда прислушивается к людской молве. В народе говорили: тот, кто обращается к Серой Элис, очень рискует. Серая Элис никому не отказывала и всегда выполняла просьбы. Но так или иначе все, кто имел дело с Серой Элис, никогда не оставались довольны полученным. Мэланж, хозяйка богатого замка по ту сторону горы, конечно же, это знала. Возможно, именно по сей причине она и не пошла сама.

Вместо нее к Серой Элис в тот день наведался Джерайс — Джерайс Синий, первый рыцарь государыни и ее защитник, управляющий ее землями и командующий ее армией. Под латами, покрытыми синей эмалью, он носил голубые шелковые одежды. На щите красовалось изображение герба — водоворот в сотнях оттенков синего и голубого, а на противовесе меча блистал сапфир величиной с орлиный глаз. Когда рыцарь снял перед Серой Элис шлем, его глаза сверкали, соперничая с камнем на мече, а вот рыжие непокорные волосы выбивались из общей картины.

Серая Элис приняла его в старом каменном доме, который стоял в самой середке мрачного города под горой. Она ждала в пыльной, пропахшей плесенью комнате без окон, и в кресле с высокой спинкой терялось ее худенькое тело. На коленях у нее сидела крыса величиной с комнатную собачку. Серая Элис лениво поглаживала любимицу, когда Джерайс снял шлем и поморгал, давая ярким синим глазам привыкнуть к полумраку.

— Я слушаю, — наконец промолвила Элис.

— Это ты зовешься Серой Элис? — спросил Джерайс.

— Да.

— Я Джерайс. Прибыл по воле государыни Мэланж.

— Мудрая и прекрасная Мэланж, — сказала Серая Элис. Крысиный мех под ее длинными бледными пальцами напоминал бархат. — Так для чего же государыня прислала своего первого рыцаря к такой невзрачной и нищей женщине, как я?

— Даже до нашего замка докатились слухи о тебе.

— Вот как?

— Говорят, за особую плату ты продаешь удивительные вещи.

— Что же хочет купить государыня Мэланж?

— Также говорят, что ты, Серая Элис, обладаешь силой. Говорят, ты не всегда такова, какой предстала передо мной, — стройная женщина без возраста, облаченная во все серое. Говорят, ты можешь молодеть или стареть по своему желанию. Говорят, ты способна предстать мужчиной, старухой, ребенком. Говорят, ты знаешь тайну смены обличья и оборачиваешься то большой кошкой, то медведем, то птицей, но делаешь это добровольно, а не как рабы луны — оборотни из Потерянных земель.

— Да, так говорят, — кивнула Элис.

Джерайс снял с пояса кожаный кошелек и шагнул к Серой Элис. Распутав тесемки, высыпал содержимое мешочка перед ней на стол. Драгоценные камни. По меньшей мере дюжина, все разных цветов. Серая Элис взяла один, поднесла к глазам, посмотрела сквозь него на пламя свечи. Потом вернула самоцвет и, повернувшись к Джерайсу, спросила:

— Что же Мэланж хочет купить у меня?

— Твою тайну, — улыбнулся рыцарь. — Государыне угодно менять обличья.

— Говорят, она молода и красива, — ответила Элис. — Даже здесь, вдали от замка, ходит множество слухов о ней. У нее нет спутника жизни, зато хватает любовников. Вся гвардия преклоняется перед своей госпожой, и ты в том числе. Почему она хочет изменить свою внешность?

— Ты неправильно поняла. Государыня не нуждается в молодости или красоте. Никакое волшебство не способно сделать ее прекраснее. Она хочет надевать звериную шкуру. Волчью.

— Зачем?

— Это тебя не касается. Так по рукам?

— Я никому не отказываю, — проговорила Серая Элис. — Оставь самоцветы здесь. Возвращайся через месяц, и получишь то, чего желает государыня Мэланж.

Джерайс кивнул, хотя выглядел задумчивым.

— Ты точно никому не отказываешь?

— Никому.

Он криво усмехнулся, сунул пальцы за пояс, а потом протянул ей раскрытую ладонь. На синем бархате перчатки сиял сапфир, больше того, что украшал рукоять меча.

— Прими в оплату. Я хочу кое-что купить и для себя.

Серая Элис взяла сапфир двумя пальцами, подержала напротив свечи, кивнула и бросила к прочим драгоценностям.

— А чего хочешь ты, Джерайс?

— Я хочу, чтобы ты потерпела неудачу. — Его улыбка стала шире. — Я не желаю, чтобы Мэланж досталась способность, которой она жаждет.

Серая Элис внимательно посмотрела на него, ее твердые серые глаза встретились с холодными синими.

— Ты носишь неправильные цвета, Джерайс, — наконец произнесла она. — Синий — цвет верности, а ты предаешь свою любовницу и дело, которое она тебе поручила.

— Я храню верность, — возмутился Джерайс. — Просто я лучше знаю, что для нее полезнее. Молодость неразумна. Государыня думает, что, обретя колдовскую способность, сможет ее скрывать. Но она ошибается. Люди непременно прознают, и тогда ей конец. Нельзя править подданными днем, а ночью рвать им глотки.

Серая Элис посидела молча, лаская на коленях большую крысу.

— Ты лжешь, Джерайс, — наконец сказала она. — Доводы, которые ты приводишь, не идут от чистого сердца.

Рыцарь нахмурился, его рука в перчатке небрежно легла на рукоять меча. Большой палец начал поглаживать сапфир.

— Я не собираюсь оправдываться, — резко бросил он. — Если не хочешь помочь, верни мой самоцвет и будь проклята!

— Я не отказываю никому.

— Я получу то, о чем прошу? — в растерянности нахмурился Джерайс.

— Ты получишь то, о чем просишь.

— Отлично! — снова улыбнулся Джерайс. — Значит, через месяц?

— Через месяц, — подтвердила Серая Элис.