Читаем Американские мемуары онлайн бесплатно

С конца августа 2004 года по конец сентября 2005 года я проводил незабываемое время в Америке.

Много чего интересного случилось там. Всего и не упомнишь.

За новогодние праздники написал небольшую главу о моем житье-бытье в Штатах.

Надеюсь в будущем продолжить. Это зависит от того, понравится или нет вам то, что под катом.

Кто не знает меня как пьяного, наглого и беспардонного ублюдка - прошу под кат. Там очень много о том, каким я был совсем недавно.

Надеюсь изменения, произошедшие со мной, изменили меня всерьез и надолго.

Действующие лица:

- Ой-Ёй! - мигрант 88-й волны, из Москвы, эксплуатирующий нагло экономику Соединенных Штатов, вечно пьяный и недовольный.

- Крис - чернокожий уроженец солнечного острова Гаити, черный расист, алкоголик и планокур. Товарищ Ой-Ея! в нелегкой жизни на чужбине, к Америке - беспощаден. Отношение к жизни - падоночье.

- Кайл - высоченный американец из Алабамы, белый расист и чрезвычайно радикальная личность. В особенности вследствие многолетнего употребления кристалина. Обладатель громкого низкого голоса и длинных волос.

- Кит - настоящий американец с польскими и русскими корнями. Добр и незатейлив. Не работает из принципа. Обмахиваясь длинными волосами, целый день лежит на полу и играет в Сони ПлэйСтэшн.

- Картошка (Potato) - эмигрант из солнечной салообильной Украины. Отличительные признаки - дикий акцент, выворачивающий наизнанку, а также постоянное, даже не систематическое, а постоянное употребление марихуаны.

- Кристи - сестра Кита, девушка худенькая, стройная, крашеная в радикальный черный цвет, вся усеянная пирсингом. Слушает дикий блэк.

- Кончита - некое латиносное образование родом из светлого и обильного Гондураса. По-моему, комментарии излишни.

И ДРУГИЕ АКТЕРЫ…, включая доблестных сотрудников американских правоохранительных органов.

Место действия:

Америка, благослови ее Кришна, Аум Сенрикё и Аль-Каида. Штат - Нью-Джерси (где много-много чернокожих тружеников Америки)

Время:

Знойное лето 2005 года. Месяц - июнь.

Пыльный грязный официантский фартук был грубо сорван и закинут далеко за диван. Пропахшая настоящей американской кухней униформа, распространяя ароматы сочных гамбургеров, крылышек баффало, а также трудового официантского пота, скинута.

Из колонок несется любимая песня чернокожего Криса - No Remorse "Zigger, Zigger!".

Крис скачет по комнате в обычной для своей кожи манере - с ужимками и улыбками, крича: "Shoot those fuckin' Niggers!!! I love this song!"

- Да-да, - вторю ему я, - всех вас в печку!

- Крис, ты же черный, как ты можешь это слушать??? - Кристи сидит на стульчике и осматривает вывешенную на окне, неубранную с нового года гирлянду, посредством которой выложен солярный символ.

- Мы с Ой-Ёем! два расиста! Он - Белый, я - черный. А ниггеров я сам ненавижу!

В холодильнике, точнее в морозильнике стынет очень большая бутылка водки, которую мы заблаговременно купили, заехав после РАБоты в ликеро-водочный магазин на Спрингфилд Авеню. Кроме калдырки в холодильнике есть еще Кола, несколько потекших пирожных и пара банок с консервированными ананасами.

Кристи качает головой.

- Что же ты ешь-то? Тебе что, никто не готовит???

Я жму плечами и начинаю пространно ей рассказывать про то, что в далекой снежной России мы вообще не едим, а только пьем водку, потому как холодно и имидж страны обязывает. На завтрак, говорю я ей, выпиваем минимум пару стаканов с целью освежиться, а дальше - как пойдет, у всех по-разному.

Картошка начинает ржать. Все-таки этот планокур жил на Украине до 9 лет и поэтому понимает, что выношу мозги бедной глупенькой девочке.

Кристи делает круглые глаза, начинает звенеть многочисленным пирсингом и беззвучно открывать рот.

Дверь распахнута, на улице +35 в тени вкупе со 100%-ной влажностью. Время 4 дня, мы сегодня освободились пораньше и решили поехать ко мне, попить напитков, поговорить "за жисть" (на английском!!!) и устроить дикий угар. Мой отец улетел в Россию на все три солнечных летних месяца, оставив на мое попечение дом, машину, а также свою местную подругу - Кончиту. Мою ровесницу из Гондураса, где много сушеных обезьян. В данный момент она - в прачечной. Она всегда в прачечной. Стирает, сушит, складывает в стопку, сидит полдня, потом берет эту стопку и опять несет в прачечную - стирать. Я торчу. Она в курсе, что дома намечается кильдим, поэтому убралась в прачечную. Ну и Слава Богам.

Шевелиться - тяжко. Пот льется рекой. В углу дивана сидит Кит, ничего не говоря, только потеет. Я начинаю накрывать роскошный стол, то есть приношу водку, колу и стаканчики. Джентельменский набор.

- Крис, дружище, - между делом интересуюсь, - а правда, что у вас, у ниггеров, пот воняет мочой?

Все начинают обнюхивать потного Криса. На его абсолютно черном лице появляется румянец смущения. Ставлю свой любимый список воспроизведения на компе. Начинаем пить…

Кайл дико вращает глазами. То, сколько я наливаю на один раз, - его месячная доза.

- Пей, дружище, ты же из Алабамы!!!

- Да, но у нас пьют пиво в основном!

- Теперь ты знаком с Ой-Ёеем! Теперь ты будешь пить водку!

Мы беседуем на двух языках. С Картошкой по-русски, со всеми остальными - по-английски. Я рассказываю им про мою страну, про то, какая она большая и красивая, про свой город, про свою Москву. Алкоголь мощно жарит мозги, я впадаю в ностальгический транс и без умолку рассказываю всем про свою Родину. Ребята слушают внимательно. Я не вижу блеска пустых глаз, я не вижу перед собой роботов. Спрашивают, сравнивают со своей страной, видят проблемы. Даже черный Крис задумчиво щурит черные глаза и мудро говорит.

В итоге мы вчетвером - я, Кайл, Картошка и Крис допиваем огромную бутылку (1,75 литра, больше известное как "ухо"). Как итог - на столе поваленные пластиковые стаканчики, разлитая кола, повсюду разбросаны шмотки, дико орет Berserkr "Bang Bang!".

Приходит Кончита с ворохом белья. Маленькая (мне по подбородок) латинка с огромным кулем. Смешно. Начинает моментально стесняться, улыбаться, что-то бормотать. Мол, я - Сюзан и все такое.

Кайл грохочет своим басом, что он Кайл соответственно, пугая бедную иммигрантку до потери пульса. Я окидываю мутным взглядом комнату: ниггеры, латины, патлатые и пирсингованные. Блин, вот это Америка! Вот это да! В Москве меня убьют, если расскажу.

- Что вы собираетесь делать? - аккуратно осведомляется Кончита.

- Да, а что мы дальше будем делать-то?

Мы едем на пляж. Купаться значит. У нас две машины. Кит (непьющий) на своей и ваш покорный слуга (уже в дрищ) на своей. Как и следовало ожидать, вся непьющая братия грузится к Киту (Кристи и Кончита), ко мне садится зондеркоманда, громко крича и распугивая обитателей нашего городка жутким перегаром.

- Ты же пьяный!!! Как ты поедешь??? - Кончита в ужасе.

- Не ссы! - за меня отвечает Крис.

Врубаю самодельный сборничек СКА-музыки и под бодрые звуки Дистемпера начинаем выдвигаться. К ликеро-водочному, естественно, в первую очередь.

Сэнди Хук - Песчаный Крюк, пляж на юг от меня. Ехать до него минут 45 на приличной скорости. Сначала по Первой дороге, потом мягкий поворот на Девятую (все на юг), на 117 выходе надо перейти на Тридцать Пятую дорогу и гнать на восток до упора, до самого окияна. Классные там места. Приличные белые районы, дорогое жилье, все зелено-красиво. Задача одна - не попасться ментам. Это несложно, так как в Штатах менты никогда тебя не затормозят, если ты чего-нибудь не нарушаешь.

Все нормально. На съезде с Девятой дороги мне сильно захотелось испить водочки, которую мои приятели поглощали в салоне. Я безпалева торможу у обочины, включаю аварийный сигнал, сажаю Картошку за руль. Сам, удобно расположившись на заднем сидении, начинаю розлив и поглощение водки. Опьянение уже очень приличное, я в том состоянии, когда, не останавливаясь, рассказываю про все: про музыку, про вайтпа, про Россию и т.д. От жары все усугубляется, немного плывет перед глазами.

- Вот тебя по всей дороге носило! - это Крис.

- Трусливым неграм не место в Белой машине! - это я. Ржем.

Доехали без приключений. Пляж огромный, океанские волны - гигантские. Уже немного начинает темнеть, наконец-то какой-то ветер. Кожа липкая. Паркуем машины, все вылетаем на песочек. От парковки до океана идти минут пять по песку. Или стотыщмиллиардов лет. Вроде вот он - океан - а дойти никак не можешь.

Кончита плетется позади. Стесняется.

Здорово! Классно! Огромные волны, сносят тебя с ног и бьют, закручивают, волокут по дну. Устоять на ногах, со свирепым ревом броситься в надвигающуюся волну, прочертить головой по каменистому дну, выплеснуться на берег полудохлой рыбой, вскочить, встать в ряд и ждать новой, еще более жадной и мощной волны. Это наш "бой".

Мы стоим, в силу своих возможностей, конечно, едины фронтом, в ряд, смотрим вдаль. Там, за многие десятки метров, зарождается новая волна, грозящая стать самой-самой. Наш последний рубеж. Она приближается, чем ближе к берегу, тем круче, замедляется, набирает высоту. Пенный гребень уже рядом. Не пропустить момент.

- Иди сюда! Давай, блин! - трубно взывает Кайл, назначенный нашим генералом. Длинный, в мокрых черных джинсовых шортах с прилипшими к телу мокрыми волосами, он наклоняется вперед. Все мы тоже наклоняемся, готовые в броску, - Стоять! Стоять! Стоять! - кричит он нам как в "Отважном Сердце" герой Мэла Гибсона, - Давай!

- Погнали!

- Вайт Пауэр!

- Вперед!

Мы несемся навстречу волне, подпрыгиваем, с брызгами кидаемся в нее. Многие потоки воды, собранные в волне, разноустремленные, закручивают нас, несут к берегу, чувствительно волокут по камням дна и наконец выплескивают всю нашу "армию" на берег. Отступает вода.

- Победа! - орем мы.

- Зиг Хайль! - орем мы с Кайлом, к нам присоединяется чернокожий Крис и начинает в диком ритме вскидывать правую руку.

Как несложно представить вокруг нас пустое пространство. Пляжные семейства потихоньку отчислились за "101 километр", испуганно таращат на нас мелкие глазки. Круг силы свободен, никого. Иногда забредают туда тупые дебильные дети, обвешанные средствами спасения на воде, но их тут же стремительно подхватывают задроченные родители и волокут обратно, за "границу", объясняя, что к нам ходить не надо, так как мы плохие, пьем водку и дебоширим. Черные семейства во главе с большими "черными мамами", которым только дуло приделать и на Курскую Дугу, вообще тихо слились. Какие-то то ли индусы, то ли совсем прокопченные латины тихонько переговариваются всем своим вонючим табором, изредка подглядывая на нас. Посмотришь на них зло, исподлобья, начинают щериться в дебильной улыбке и даже иногда махать руками. Кричишь им по-русски: Чтоб вы все сдохли, ублюдки! Точно, машут ручками, трясется жир, дебильные дети начинают подпрыгивать.

Направо - рыбаки. Ловят что-то в океанской воде спиннингами. Белые. У каждого оборудовано место, стульчик, зонтик, холодильник с кока-колой. Все с усами, в шляпах-кепках. На нас реагируют адекватно - посматривают с интересом.

Кончита не знает, куда себя засунуть от стыда. Сидит в сторонке и делает вид, что смотрит за горизонт. Мы валяемся тесной группкой на песке, кто-то периодически вскакивает и ловит сдуваемые забугорным ветром пластиковые стаканчики.

Я потихоньку ухожу в Вальхаллу. Как и все мы. Вернемся не скоро. Я рассказываю о немецких подводных лодках во Вторую Мировую (нарыл в русской секции местной библиотеки пару книг по этой теме, видимо, живет или жил какой-то любитель поблизости и сдал книги). Ребята вообще ничего не знают про войну. Кроме Кайла, конечно. Тот - сообразительный, даже умный. Он мне очень напоминал русского по всем пунктам. В итоге перехожу на общие темы про Вторую Мировую, потом еще на что-то, еще на что-то, ну и в итоге рассказываю им азы Мировоззрения. Возразить никто ничего не может. Робкие попытки либеральной доброй Кристи свирепо гасятся. Даже не мной, а моими американскими слушателями. В итоге сходимся на том, что смешение рас - зло, Америка - говно вырожденческое, ну и поднимаемся торжественно выпить за торжество Белого человека. Больше всех, естественно, энтузиазма проявляет Крис.

Во мне начинают играть принципы. Я, шатаясь, хожу по пляжу, собирая в пакеты стаканчики, бутылки, окурки. "Нельзя срать, даже в этой вонючей стране. Все равно мы здесь когда-нибудь заповедник сделаем.." - бормочу себе под нос. Начинает подводить желудок, наполненный только kaldyrkoi.

Закат красивый. Штаты вообще очень симпатичная страна в плане природы. Если бы убрались куда-нибудь все ее вонючие обитатели вместе со своими кукольными домиками, газончиками, макдачками и торговыми молами - отличная была бы страна - холмистая, красивая, яркая. Индейцы, наверное, резвились тут вовсю, пока не пришел Белый человек, а за ним серой тенью всякая шваль крючконосая, что в итоге привело к полному гротеску в наши дни: кипящий melting pot, грозящий взорваться в любую минуту. Хочется дать Крису по щщам, но смотрю на него, и рука опускается. Забавный ниггер упился в гадину, растянулся на песке, причмокивает огромными губами. Начинает темнеть, и Криса перестает быть видно.

Все в песке (песок везде - в трусах, на зубах), пошатываясь, плетемся у машинам. Бедолага Кит смотрит на нас с ужасом.

Я завожу машину, включается какой-то хардкор, по-моему "Злое Время" ГАЛГЕНа, Кайл машет гривой, Картошка опускает стекло и орет на всех проходящих, Крис мне что-то рассказывает из своей ниггерской жизни, я же пытаюсь удержаться в сидении, держась за баранку. Крепче за баранку держись, шофер! Полный сипец щщи. Как я доеду? Еду медленно, в правом ряду. Даже сам замечаю, как меня мотает в пределах нарисованной полосы. Из машины Кита звонит Кристи и, ухохатываясь, говорит, что нас сейчас остановят, потому как зигзагами передвигающаяся машина, распространяющая звуки хардкора очень привлекает к себе внимание.

- Надо бы пожрать что-нибудь, - Кайл трубит перегаром.

К Кейпорте останавливаемся у китайского ресторанчика. Он вообще-то "на вынос" (to go), но там есть пара или тройка столиков, где можно перекусить. Занимаем все пространство, повергая в шок косорылых.

- На беду, друзья, здесь рядом ликеро-водочный. Соседняя дверь, - философски говорю я. Через минуту мы с Кайлом открываем стеклянную дверь и устремляемся к полке с водкой.

Кайл ухитряется стащить из магазина бутылку пива, чем гордится весь остаток вечера.

Подоспело китайское дерьмо в виде риса с мясом и овощами. Прошу у косорылого четыре стаканчика, внаглую разливаю калдырку.

- А чем запивать будем?

- А спиженное пиво на что? - они меня удивляют. Вроде уже не в первый раз употребляем напитки, все никак не могут всосать, что проблем при употреблении оных быть не может. Все им что-то не так, кока-кола холодная или, наоборот, теплая или еще что. Ничего, забегая вперед, скажу, что под конец флаконы опустошали прямо из дула без какой-либо запивки.