Читаем Проклятие Тутанхамона онлайн бесплатно

=============================================================================================

ОТЕЛЬ «ГРАНД КОНТИНЕНТАЛЬ», КАИР, 5 АПРЕЛЯ 1923 Г., 1 ЧАС 55 МИНУТ НОЧИ.

Легкую дремоту лорда Порчестера, старшего сына и наследника пятого графа Карнарвона, грубо прервали. Резкий стук в дверь его номера в отеле мигом привел его в чувство. Лорд услышал, что горничная окликает его по имени.

Пытаясь реагировать хладнокровно, Порчи, как называли его друзья, припомнил жуткие обстоятельства, побудившие его два дня назад уехать в Каир ¹ [1]. Он принял участие в матче по конному поло между полками, выступив в рядах своей команды против 11-го гусарского полка на «Уилер Поло Граунд» в индийском Мируте. После того как палящее солнце немного опустилось над горизонтом, игроки вышли на поле перед зрителями, среди которых был и вице-король Индии, лорд Ридинг. Счет был равным, и за несколько секунд до окончания матча Порчи, выступавший за команду своего родного 7-го гусарского полка, прорвался сквозь защиту соперника и нанес сильный удар по воротам. Вначале ему показалось, что он промахнулся, но мяч каким-то образом проскользнул за линию ворот. Капитан его команды Филд получил кубок из рук вице-короля, после чего вся команда спешилась, чтобы получить заслуженные медали. Это был славный день, который должен был надолго запомниться лорду Порчестеру.

Но его блаженное расположение духа вскоре изменилось: к вице-королю спешно подошел телохранитель-сикх, одетый во все белое и подпоясанный алым вице-королевским поясом. Почтительно поклонившись, сикх вручил вице-королю экстренную телеграмму из Египта. И когда вице-король передал лорду телеграмму, тот прочел следующее:

Это были дурные вести, которых Порчи не ждал и не хотел бы получить. Его дорогой отец опасно болен, и он должен быть рядом с ним, так же как мать и сестра.

Велев своей супруге Кэтрин спешно упаковать вещи, продать пони для поло и ехать к нему, он приготовился немедленно отправиться в Египет. Его жена восприняла эту весть очень печально, ибо прекрасно понимала, что у нее не слишком много шансов увидеться с ним опять. Что касается его, то он инстинктивно чувствовал, что его военная карьера окончена и что ему придется принять на себя обязанности, налагаемые его титулом — титулом шестого графа Карнарвона.

Вице-король принял все меры для того, чтобы Порчи смог попасть в Египет через Аден в кратчайший срок. Порче-стер отплыл на корабле «Наркунда» и сошел на берег в Суэце, где его уже ожидал катер, чтобы доставить его на другую сторону порта, к железнодорожной станции. Там он сел в вагон частного поезда, принадлежавшего сэру Джону Максвеллу, который предупредил Порчи, что он может опоздать, поскольку его отцу совсем плохо.

Лорд Порчестер прибыл в отель «Гранд Континенталь» в два часа пополудни в среду 4 апреля, и горничная сразу же уведомила его, что его мать Альмина Герберт, пятая графиня Карнарвон, уже прибыла и находится у ложа супруга. Его сестра, леди Эвелин Герберт, которая была постоянной спутницей отца во всех его путешествиях в последние годы и посвящала ему все свое время, ухаживая за ним во время болезни, также была рядом с матерью.

Взбежав по лестнице, Порчи обнаружил, что все спят, и хотя горничная сказала, что мать обещала проводить его к отцу, как только проснется, он настоял, чтобы его впустили немедленно. Горничная проводила его, пояснив, что граф Карнарвон не в себе и вряд ли узнает его. Войдя в комнату, Порчи увидел, что отец лежит в постели; он не брит, глаза ввалились, а в уголках губ выступила желтоватая пена.

Сын взял отца за руку и сказал, что приехал помочь ему поправиться, хотя сознавал, что его состояние безнадежно. В ответ его светлость граф заговорил, что итальянцев надо убивать, как крыс, хотя сам он никогда не участвовал в войне. Видимо, у него был горячечный бред.

Порчи бросил на него взор, исполненный жалости, понимая, что ему уже не вернуть тех потерянных лет, когда они с отцом не только не виделись, но и мало что знали друг о друге. Да, он понимал, какой замечательный человек его отец. Несмотря на слабое здоровье, тот сумел многого достичь в жизни и как спортсмен, и как конезаводчик, поставлявший лошадей для скачек, и как автогонщик, и как незаурядный фотограф и, наконец, как человек, одержимый жаждой приключений. Но наибольших успехов он сумел добиться в качестве египтолога-любителя, собирателя древностей и патрона Говарда Картера, чьи пятилетние поиски гробницы фараона Тутанхамона увенчались ее открытием в ноябре прошлого года. Его отец снискал известность и признание во всем мире. Его нынешняя болезнь была настоящей трагедией, причем не только для близких, но и для всех, интересующихся загадкой Тутанхамона и удивительных сокровищ, найденных в его Погребальной Камере.

По словам леди Эвелин, виной столь тяжелого состояния ее отца был укус москита, который растравил порез от бритвы. И хотя граф смазал йодом маленькую ранку на правой щеке и наложил бинт, у него резко подскочила температура. Правда, утром она вернулась к норме. Но вечером того же дня графу стало еще хуже, и когда Эва вновь измерила ему температуру, она опять оказалась запредельной. Эва сразу же пригласила лучших врачей Каира. Здесь же, в отеле, больному была оказана необходимая помощь, но очень скоро врачи поставили диагноз: заражение крови.

Спустя десять дней пятый граф Карнарвон почувствовал, что худшее миновало, и даже смог сидеть в постели. Однако это была лишь передышка, ибо ему поставили не менее грозный диагноз — вирусная пневмония. С тех пор состояние его здоровья не менялось, и, увидев отца вчера вечером, Порчи понял: опасения, что его отец умирает, подтверждаются. На ночь он опять заглянул к графу, но состояние того было без перемен.

Стук в дверь не прекращался, и лорд взглянул на часы. Было без пяти два ночи ³. Пригласив горничную войти, он услышал, что дверь распахнулась, и горничная взволнованно произнесла: «Лорд Порчестер, ваш отец умер». Реакцией на ее слова был шок, хотя лорд и понимал, что этот исход неотвратим. «Ваша мать находится при нем. Пожалуйста, пойдемте скорее», — добавила горничная.

Накинув халат, Порчи кое-как причесал волосы, взял фонарик из столика у постели и поспешно направился по коридору в комнату отца. Внезапно во всем отеле и, как лорд увидел в окно, во всем Каире выключили электричество, и все вокруг погрузилось во мрак. Быстро включив фонарик, он вручил его горничной, велев ей принести свечей из комнаты администратора.

В полной темноте лорд вошел в комнату отца. То, что он увидел, врезалось ему в память на всю оставшуюся жизнь. Отец лежал в слабом свете свечей, а мать стояла на коленях подле него. Лорд безмолвно опустился на колени позади нее и, взяв руку отца, начал читать молитву.

Джордж Эдвард Стэнхоуп Малинокс Герберт, пятый граф Карнарвон, почил с миром, прервав свою блестящую карьеру в возрасте 57 лет. Покинув сей беспокойный мир, он унес с собой тщательно охраняемую тайну того, что именно произошло, когда он, Картер, леди Эвелин и инженер Артур Пеки Каллендер под покровом ночи в конце ноября прошлого года вошли в гробницу. Оказывается, имелись некие тайны, связывавшие этих людей на протяжении четырех месяцев. Тайны, которые, будучи оглашены, скомпрометировали бы не только лорда Карнарвона как истинно английского аристократа, пользовавшегося всеобщим уважением во всем мире, но и Говарда Картера как самого знаменитого во всем мире египтолога. Тайны эти могли стать причиной безвременной кончины лорда Карнарвона. Тайны эти, если бы они сделались достоянием прессы, пристально следившей за событиями, которые окружали находку гробницы, не только вызвали бы политический и религиозный скандалы, но могли бы перевернуть мир.

=============================================================================================

ДОЛИНА ЦАРЕЙ, ЕГИПЕТ, ОК. 1339 Г. ДО Н.Э. ¹.

То было время великой скорби и печали во всем Египте. Тутанхамон, мальчик-царь, правивший империей лишь девять лет, умер. В числе сцен невообразимой скорби в южной столице империи Фивах — погребальная процессия, змеившаяся по знойным пустынным долинам. По холмистой местности на деревянных погребальных дрогах под цветным балдахином везли мумифицированное тело царя. Дроги тянули двенадцать верных мужей, в числе коих — наместники Верхнего и Нижнего Египта, Пенту и Усермонт, облаченные в пышные одеяния, соответствующие их сану. В знак скорби на головах у всех были повязаны белые льняные повязки.

За погребальной процессией истошно кричали, рыдали и плакали женщины, в отчаянии рвавшие на себе волосы, стремясь выразить чувство великой утраты, которое испытывал в те дни весь Египет. Далее следовала безутешная вдова фараона, Анхесенамон, а также жрецы храма Амона, близкие друзья, придворные, чиновники и Эйе, будущий фараон. Он должен был присутствовать на погребении и как сем — жрец, имеющий право совершать магические ритуалы от имени царя, а также считающийся земным воплощением бога солнца Гора. В этой роли он должен был совершать обряды прохождения, позволяющие фараону перейти в иной мир и после смерти слиться с отцом Гора — Осирисом, властелином загробного мира.

Позади них в процессии следовали мужи с обнаженной грудью, каждый из которых нес различные вещи, которые могли понадобиться царю в загробном царстве. В числе этих предметов были ложа, троны, колесницы, различное оружие, игрушки, статуи богов, короба и ларцы со всевозможными личными вещами, льняные одеяния, готовая пища и сотни ушахти — слуг в виде небольших фигурок мумифицированных людей, которые сумеют выполнить для царя любые тяжелые работы, которые могут понадобиться ему в потустороннем мире. Все эти вещи предстояло сложить в четырех камерах, из которых и состояла царская усыпальница. Камеры были высечены в известняковом скальном утесе, обращенном на пересохшее речное русло, или вади, возле Меретсегера, похожего на пирамиду скального пика, как бы пометившего собой местоположение около тридцати захоронений фараонов и цариц.

Процесс бальзамирования

Истекло семьдесят дней с момента кончины юного царя, которому было не более восемнадцати лет, когда он трагически умер от удара в голову, полученного, видимо, в результате падения с колесницы (см. Приложение I — «Смерть Тутанхамона»). За время общенародного траура его тело было омыто и ритуально очищено царскими мастерами бальзамирования в Пер-Вабет, то есть «Месте очищения», расположенном, по всей видимости, в храме в Карнаке, к северу от столицы. Бальзамировщики умело и быстро удалили мягкие ткани и внутренности, или священные органы, которые вынимались через надрез в левой части брюшной полости. После этого труп предстояло избавить от жидкостей, стекавших в большой таз. Выбрасывали только мозг, который извлекали из черепа через ноздри с помощью специального проволочного крюка. Все остальные внутренние органы — желудок, почки, печень и кишки — сохраняли, чтобы впоследствии, завернув их в ткани, уложить в четыре небольших гробика в виде мумий, которые в свою очередь укладывали в кальцитовые канопы, помещавшиеся в специальной камере возле фараона. И лишь сердце фараона оставляли в теле, чтобы душа фараона могла прочесть магические заклинания, совершая свой исход из гробницы.

После завершения этого деликатного процесса тело на 35 дней укладывали на ложе и засыпали солями натра и натуральной содой, которые впитывают и поглощают остатки жидкостей. Затем тело переносили в Пер-Нефрет, «Место украшения», где его бальзамировали с использованием насыщенных масел, смол и ароматических веществ. После этого тело обсушивали, и жрецы в масках в виде собачьих голов, символизировавших Анубиса — судью подземного мира и бога бальзамирования, изображавшегося с головой шакала, — заворачивали подготовленную мумию в многослойные пелены. Между рядами таких пелен укладывались охранительные амулеты и талисманы, живительную силу в которые вносили специальные заклинания, произносившиеся особыми жрецами.

По завершении процесса бальзамирования и мумификации тело Тутанхамона подготовили к его последнему земному путешествию — отправке в Долину Царей. На чело царя надели золотую диадему, на которой красовались изображения грифа (коршуна) и кобры — символов богинь Нехбет и Ваджет, покровительниц Верхнего и Нижнего Египта. Поверх головы мумии была возложена массивная золотая маска, передающая черты лица фараона, а на груди были скрещены две золотые руки, в которых находились посох и цеп фараона.

Живи снова, живи вечно!