Читаем Францисканская харизма онлайн бесплатно

Под термином францисканский принято понимать как принадлежность Франциску, так и основанному им ордену, а также участие в его духовном опыте.

Термин конвентуальный подразумевает определенный духовный и юридический облик основанного Франциском ордена, сложившийся в результате творческого развития потенциала, заложенного в харизме Святого, в изменяющихся условиях. Уместно обратить внимание на этимологию слова «конвентуальный». Оно происходит от латинского существительного conventus («монастырь»), связанного с глаголом convenire («сходиться», «собираться», «быть сообща»). Прежде всего, оно означает общину людей, communitas, а уже потом — здание, обитель общины. Конвентуальность — это проявление братства в упорядоченной общинной жизни. Это конкретный способ воплощения идеалов св. Франциска и потенциала развития братства меньших, образ жизни, избранный большинством братьев ордена несколько лет спустя после его основания.

Под термином харизма, согласно учению апостола Павла, усвоенного современным богословием и Учительством Церкви, понимается безвозмездный дар Святого Духа, посылаемый отдельным лицам и общинам во благо Церкви. В последнее время в богословии этот термин все чаще употребляется для обозначения природы, форм и миссии монашества.

Харизма основателя — это дар Святого Духа, подаваемый христианину для основания монашеской общины, в данном случае, ордена. Это особая благодать, ниспосылаемая ему исключительно с этой целью.

Современные богословы различают в харизме две группы элементов, определяя их как сущностные и дополняющие.

Сущностными элементами являются замысел ордена и выявление его особого предназначения, создание ордена и связанный с этим фактом духовный опыт. Эти дары Духа даются лично и не могут передаваться никому другому. Дополняющими называют элементы, не являющиеся существенно необходимыми, хотя в разной мере они всегда присутствуют в жизни всех основателей и могут передаваться частично другим лицам. К ним относятся опыт Божественного призвания, новая форма подражания Христу, особое восприятие Евангелия, отцовское отношение к ордену, определение правил жизни и управления орденом, миссионерский дух и т.д.

Восприятие и усвоение харизмы происходит сугубо личным образом, по этой причине говорят о духе или духовности основателя. Здесь имеется в виду совокупность духовных ценностей, пронизывавших всю жизнь основателя и составивших своеобразие переживания им полноты христианства. Частично эти ценности передаются от него к основанному им ордену, за исключением сущностных элементов, которые принадлежат ему, как основателю, и не могут быть сообщены никому другому.

Под харизмой первоначального ордена понимают его духовные и некоторые юридические особенности, выработавшиеся под руководством или с одобрения основателя еще при его жизни. По сути, речь идет о духовном облике первоначальной Общины, о ее духе. Источником этого духа является опыт жизни основателя, переданный ордену при посредничестве Церкви. Церковные власти своим одобрением ордена узаконивают не столько личный харизматический опыт основателя, сколько духовное содержание первоначальной харизмы ордена.

В наши дни Учительство Церкви[1] и богословская мысль признают, что харизма первоначального ордена не является чем-то застывшим, а находится в развитии, в движении. Она открыта даже для значительных нововведений, но лишь в том случае, если они отвечают основополагающим идеалам ордена. Говоря о харизме ордена, следует помнить, что она не всецело отождествляется с харизмой первоначального ордена, передаваемой и хранимой со времен основателя. Это связано с тем, что она развивается и обогащается под воздействием новых, непрестанно меняющихся исторических и культурных обстоятельств.

Из сказанного можно понять, что созерцать с тоской жизнь ордена в первые годы его существования, мечтать воспроизвести и материально пережить ее в тех же самых формах, которые первоначально приняла харизма, не только иллюзорно, но и непродуктивно. Другое дело — стремиться к истокам, чтобы там почерпнуть идеалы и глубинные ценности, составляющие сущность харизмы. В этом случае орден и вправду может, стряхнув неизбежную пыль веков, четко определить ценности, составляющие основу его жизни. О них он должен свидетельствовать в сегодняшнем мире и быть открытым для будущего.

Чтобы правильно судить о развитии харизмы первоначального ордена на протяжении его жизни и о нынешнем этапе его развития, необходимо учитывать следующие три момента:

— харизму Основателя — основное ядро духовного опыта Основателя, который передается ордену;

— харизму первоначального ордена — духовный облик первоначальной Общины;

— историческую ситуацию, изменения, происходящие в жизни Церкви и общества, которые орден всегда должен был учитывать, чтобы осуществлять и развивать свою харизму.

Францисканская харизма — это форма жизни и евангельского свидетельства, явленная исключительно по дару Святого Духа Франциском Ассизским в лоне Церкви, переданная основанному им ордену, развиваемая и обновляемая орденом, верно и творчески осуществляемая орденом в настоящее время.

Выражение францисканская харизма сопровождается в данном изложении уточняющим определением конвентуальная, ибо францисканское Братство в ранний период своего существования практически единодушно приняло устройство, названное конвентуальным, что содействовало развитию возможностей, заложенных в харизме. 

1. Исторические факты. С самого своего обращения к Богу, знаменовавшего «уход из мира», перелом всей жизни, св. Франциск Ассизский ощущал, что призван к жизни во внутреннем единении с Богом во Христе и в евангельском покаянии (1205-06).[2] Его жизненный выбор почти сразу восприняли и разделили его товарищи, которых он называл «братьями, дарованными ему Господом». Так сложилась первоначальная община — зерно, из которого выросло францисканское Братство. Размышляя о конкретном выражении их призвания, Франциск услышал глас Божий, призывавший его «жить по уставу святого Евангелия». Некоторое время спустя, услышав в церкви Ангельской Божией Матери (1208) чтение фрагмента Евангелия, повествующего о том, как Иисус посылает Своих учеников проповедовать в мир, он понял, что Господь призывает его к жизни странствующего апостола. Франциску и его братьям, отказавшимся от собственности, предстояло проповедовать среди людей покаяние ради спасения их душ.

За год община возросла до 12 человек. В Ривоторто, где возник первый монастырь (1208-11), Франциск наставлял учеников назиданиями и примером, указывая им, что является самым главным в образе жизни нового Братства, в которое входили как простые братья, так и священники. Он учил их жить в вере, во внутреннем единстве с Богом, явившем Себя в Иисусе Христе, бедном, униженном, страдающем; совершать Литургию или читать молитвы, в зависимости от того, является брат священником или нет; посещать церкви, встречающиеся на пути. Учил их совместной братской жизни, общению в совершенной бедности и равенстве, выполнению любой работы, уходу за больными, в особенности за прокаженными; помогать бедным, отдавая им оставшееся от заработанного собственным трудом (накапливать имущество запрещалось); просить подаяния, если вознаграждения за труд недостаточно для поддержания себя и ухода за прокаженными. Показывал им, как нужно проповедовать, призывая к покаянию и являя людям благой пример, покоряться всем, отказываться от какой бы то ни было власти и быть «меньшим» в общении с людьми, возвещать слово мира. В тот период братья называли себя «кающиеся мужи» («viri poenitentiales») или «кающиеся из Ассизи» («poenitentes de Assisio»).

В первое десятилетие жизни францисканского Братства, после одобрения Папы, разрешившего им в 1209 году проповедовать во всей Церкви, проповедь св. Франциска и его братьев расширялась. К Братству присоединялись люди, принадлежащие к высшему сословию и образованные священники, поэтому проповедь становилась более ученой и разнообразной. Община разрасталась, возникла необходимость в обособленных постоянных обителях, предназначенных исключительно для братьев, чтобы вести там общинную жизнь, центром которой была бы ежедневная молитва и апостольская деятельность в самом широком смысле этого слова.

В те же годы впервые состоялись собрания Братства (капитулы). Община распространилась по всему христианскому миру того времени — от Италии до Ближнего Востока. Это вызвало необходимость дать ей определенную структуру и разделить на провинции (1217). Франциск, вполне сознавая необычность харизмы Братства, начал писать Устав, в который вошли нормы жизни, предложенные и принятые на состоявшихся капитулах, и составленные им самим (1221). До 1221 года Братство, сложившееся вокруг Франциска, по существу сохраняло прежнюю форму и программу жизни и деятельности (так называемый героический период Ордена францисканцев).

Братство постоянно росло и в 1221 году насчитывало около 3 тыс. братьев. Оно приобрело иерархию и структуру монашеского ордена: капитулы, провинциальные настоятели, гвардианы постоянных жилищ и обителей братьев. Провинциальные настоятели вместе со своими советниками, прислушиваясь к советам друзей, не состоящих в ордене, ощущали необходимость в более адаптированном к новым условиям Уставе и в большей монашеской дисциплине, поэтому в 1220 был введен годовой новициат. Встал вопрос о настоящем духовном и интеллектуальном образовании братьев, взрослых и особенно юных, которые во все большем числе приходили в орден. Уже III Латеранский Собор (1179) и последовавший за ним в скором времени IV Латеранский Собор (1215) повелевали епископам и прелатам нанимать учителей в школы для народа и преподавателей богословия для обучения священнослужителей и проповедников для нужд Церкви. Руководство францисканского Братства и немалое число братьев ясно видели, в чем состоят его новые потребности и обязанности по отношению к непрерывно возрастающей братии, в которую вливались люди самого разного положения. Братство ощущало свою глубокую и неразрывную связь с Церковью и осознавало ее нужды. С учетом новых обстоятельств Устав пополнился добавлениями, были внесены некоторые поправки.

Возникшие ненадолго в 1221-23 годах затруднения[3] были преодолены. Основатель благословил открытие первой богословской школы в Болонье, ознаменовав тем самым так называемый интеллектуальный перелом, произошедший по решению настоятелей и с согласия большинства братьев. На новом этапе своего развития орден преодолел некоторый, вполне объяснимый, фундаментализм первых товарищей Святого и отдельных братьев,[4] привязанных к исключительной простоте жизни, характерной для первоначального ордена. В ордене началось обучение юношей, предназначенных к священнослужению (1223-24). Помогая епархиальному клиру и отвечая на пастырские нужды Вселенской Церкви, Братство совершило переход к развернутой проповеди и к апостольскому служению. Изменившиеся обстоятельства жизни ордена отразились в Уставе, который санкционировал нововведения. Устав был утвержден Папой Гонорием III буллой «Solet annuere» 29 ноября 1223 года.

В последние дни своей земной жизни св. Франциск не отвергал нововведений, а призывал братьев всегда помнить об изначальной простоте и об идеалах, вдохновивших его.[5] После смерти Франциска (1226) харизма ордена, одобренного Церковью, непрестанно развивалась в указанном направлении. Отныне Братская Община Меньших представляла собой настоящий смешанный монашеский орден, в который входили как братья, не имеющие священного сана, так и пресвитеры. Каждый посвящал себя братской евангельской жизни в лоне Церкви, при этом пастырская деятельность непрерывно расширялась, а культурный и материальный потенциал, необходимый для нее, постоянно укреплялся и являлся предметом неустанной заботы.

2. Харизма Франциска и харизма первоначального ордена:

2.1. Следование Христу и жизнь по Евангелию. Франциск, как любой другой основатель ордена, имел свой собственный харизматический опыт следования за Иисусом Христом и жизни по Евангелию, который он передал своим духовным детям. Важно разобраться, в чем состояло своеобразие этого опыта.

Справедливо говорят об особом евангельском духе харизмы Франциска и его особом следовании за Христом. Святой, определяя образ жизни для себя и своего Братства, явно, постоянно и безусловно сообразовывал ее с Евангелием и личностью Иисуса Христа.[6] Перед очами веры и в сердце Франциска всегда была реальность Христа в Его полноте, а свои жизненные идеалы он черпал во всех тайнах Сына Божия, ставшего человеком. Иисус Христос был для него Сыном Всевышнего Бога, прославленным Словом Отца, ставшим человеком, исторической личностью, Иисусом из Назарета, бедным, униженным, послушным Отцу и распятым, Господом воскресшим и вознесшимся, принесенным в жертву и прославленным Агнцем Книги Откровения, Судьей истории. И, тем не менее, читая писания св. Франциска и его жития, легко уловить ту общую перспективу, в которой он видит Евангелие и все тайны Христа, в том числе и Его прославление. Прежде всего, это тайна Бога любви, Который в Сыне принес и приносит Себя человеку в смиренном и нищем облике, ибо в Своей Божественной сущности Он есть смирение,[7] и Он ждет от человека свободного, непосредственного и безграничного ответа на Свою любовь.[8] В Иисусе Христе, бедном и униженном, страннике, ищущем крова, рабе, распятом и прославленном, присутствующем среди людей в таинстве Евхаристии, Франциск видит смиренную и бедную любовь. Он превозносит эту любовь, призывает созерцать ее и принимать в свое сердце, ибо Бог, совлекши Свою Божественную мощь и славу, явился людям в Сыне с этой любовью, и всякий день Он откликается на их любовь, привлекая их к Себе с нежностью и лаской.[9]