Читаем Торговец и попугай. (Восточные истории и психотерапия). онлайн бесплатно
Торговец и попугай. (Восточные истории и психотерапия).
В книге немецкого врача-психотерапевта Н. Пезешкяна собрано около ста восточных историй, которые иллюстрируются примерами из психотерапевтической практики. Наряду с необычайной занимательностью, поэтичностью и яркостью изложения восточные истории содержат нечто неожиданное и непредвиденное. Читатель увидит, что иной образ мыслей, казавшийся до этого непривычным, становится вдруг близким и понятным. Это изменение позиции автор считает самой важной функцией восточных историй и надеется, что читатели смогут понять, как увлекательно бывает по-иному взглянуть на привычные и знакомые вещи.
Наука, Образование / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наукаDr. med. Nossrat Peseschkian
DER KAUFMANN und der PAPAGEI
Orientalische Geschichten als Medien in der Psychotherapie
Mit Fallbeispielen zur Erziehung und Selbsthilfe
Fischer Taschenbuch Verlag
Иллюстрировано примерами из психотерапевтической практики для воспитания и психологической самопомощи
Перевод с немецкого Л.П.Галанза
Общая редакция доктора психологических наук А.В.Брушлинского и научного сотрудника А.З.Шапиро
Комментарии А.З.Шапиро
Пезешкян Н.
Торговец и попугай. Восточные истории и психотерапия: Пер. с нем./Общ. ред. А.В. Брушлинского и А.З. Шапиро, предисл. А.В. Брушлинского, коммент. А.З. Шапиро. – М.: Прогресс, 1992. – 240 с.
В книге немецкого врача-психотерапевта Н. Пезешкяна собрано около ста восточных историй, которые иллюстрируются примерами из психотерапевтической практики. Наряду с необычайной занимательностью, поэтичностью и яркостью изложения восточные истории содержат нечто неожиданное и непредвиденное. Читатель увидит, что иной образ мыслей, казавшийся до этого непривычным, становится вдруг близким и понятным. Это изменение позиции автор считает самой важной функцией восточных историй и надеется, что читатели смогут понять, как увлекательно бывает по-иному взглянуть на привычные и знакомые вещи.
Фирма «Прогресс-Культура»
©Fischer Taschenbuch Verlag GmbH, Frankfurt am Main 1979
Перевод на русский язык, предисловие, комментарии и оформление издательская группа«Прогресс», 1992
Книга «Торговец и попугай. Восточные истории и психотерапия» принадлежит перу известного немецкого психотерапевта, доктора медицины Носсрата Пезешкяна, разработавшего оригинальную систему психологической помощи, получившую название «позитивной психотерапии» и изложенную в ряде его книг, опубликованных крупнейшими западными издательствами.
Отличительной чертой провозглашенного Н. Пезешкяном межкультурного подхода в психотерапии является интегративность, принимающая и примиряющая различные конкретно-культурные образы человека и нормативные представления о его поведении. Позитивность понимается здесь как целостность, единство в разнообразии, преодоление всякой односторонности как по отношению к внутренней картине мира человека, так и к его жизни в социуме. В условиях нашей многонациональной и многоконфликтной страны, где каждодневно сталкиваются самые различные культурные и поведенческие ориентации, межкультурный подход вызывает особый интерес.
В книге подчеркивается необходимость рассматривать человека таким, каков он есть, не стараясь его переделать по заранее заданному, навязанному извне образцу. Другими словами, «позитивная психотерапия Н. Пезешкяна» – это психотерапия целостного человека, субъекта, творца своей истории, а не пассивного существа, лишь реагирующего на внешние воздействия, «винтика» в социальном механизме.
Такой подход чрезвычайно актуален в условиях нашей российской действительности: сейчас многие нуждаются в особой психологической помощи, в удалении окисла тоталитарного прошлого, прежде всего нетерпимости, по сути дела, непозитивности. Особую роль здесь может сыграть искусство, литература, которая, по мнению И. Бродского, «…вольно или невольно поощряет в человеке его ощущение индивидуальности, уникальности, отдельности… произведение искусства обращается к человеку тет-а-тет, вступает с ним в прямые, без посредников, отношения… иными словами в нолики, которыми ревнители всеобщего блага и повелители масс норовят оперировать, искусство вписывает «точку-точку-запятую с минусом», превращая каждый нолик в пусть не всегда привлекательную, но человеческую рожицу»*.
В процессе психотерапии важно, не атакуя систему ценностных ориентации клиента, показать односторонность его позиции. В этом отношении восточные истории, используемые Носсратом Пезешкяном для психологической помощи, поощряют воображение и интуицию человека, помогают взаимопониманию между психотерапевтом и клиентом. И это не случайно: ведь сказки с незапамятных времен не только развлекали и поучали, но являлись также и средством народной психотерапии задолго до того, как психотерапия превратилась в профессиональное занятие. В нашем недавнем прошлом анекдоты играли весьма существенную психотерапевтическую роль, помогая пережить ужасные обстоятельства повседневности, увидеть позитивный смысл в многочисленных отрицательно окрашенных явлениях. Поэтому можно надеяться, что данная книга придется по вкусу не только профессиональным психологам и психотерапевтам, но также и всем тем, кто хочет стать психотерапевтом для себя и для своих ближних. Психологическая помощь нужна сейчас очень многим, а количество профессиональных психотерапевтов пока еще ограниченно. Автор книги утверждает, что способность человека помочь самому себе является основой его душевного здоровья. Психотерапия Н. Пезешкяна – это обучение пациентов методам самопомощи, позволяющим им справляться с конфликтами, проблемами и жизненными трудностями. Эту идею хорошо иллюстрирует пословица, которую часто приводит автор в своих книгах: «Если ты дашь человеку рыбу, ты накормишь его только один раз. Если ты научишь его ловить рыбу, ты навсегда избавишь его от голода».
Усилия доктора Пезешкяна приблизить психотерапию к обыденной жизни, сделать ее таким же необходимым элементом самопомощи, как диета и физические упражнения, могут оказаться в этом отношении весьма эффективными.
Когда в немецкой семье муж вечером возвращается домой, ему необходим покой. Такова, по крайней мере, традиция. Он садится у телевизора, пьет свое вполне заслуженное пиво и читает газету: «Оставьте меня в покое. После такой напряженной работы я этого заслужил». Для него это отдых.
На Востоке мужья отдыхают иначе. Глава семьи возвращается домой, а у жены уже собрались гости, родственники, друзья и коллеги. За беседой с гостями он отдыхает, ибо, как гласит известное изречение: «Гости – это милость Божия». Таким образом, отдых можно понимать по-разному. Нет точного определения того, что называется отдыхом. Каждый отдыхает так, как он привык, как было принято в его семье, в окружении, где вырос человек, в культурной среде, к которой он принадлежит. Подобно различным видам отдыха, многолики и обычаи, привычки, ценностные представления. Это вовсе не означает, что одна модель поведения лучше другой, просто РАЗЛИЧНЫЕ системы ценностей могут успешно ДОПОЛНЯТЬ, обогащать друг друга.
Стержневым мотивом данной работы является межкультурный подход*1, который открылся мне благодаря моей собственной межкультурной ситуации (Германия-Иран). Использование восточных историй в качестве вспомогательного средства, облегчающего общение пациента с врачом в психотерапевтическом процессе, казалось мне естественным. Кроме того, я стремился соединить мудрость и интуитивную мысль Востока с новыми психотерапевтическими методами Запада.
Забавные восточные притчи с их близостью к фантазии, интуиции и иррациональности представляют собой разительный контраст с целесообразностью, рационализмом, техницизмом современного индустриального общества. Ориентация на высокую производительность труда, мир бизнеса порождают противоречие: преуспевание, карьера находят явное предпочтение, а межличностные отношения отступают на второй план. Разум и интеллект ценятся больше, чем фантазия и интуиция. Эту односторонность, обусловленную различием культурно-исторических условий, мы сможем преодолеть только в том случае, если дополнительно к нашим привычкам включим в мир наших представлений другие модели мышления, если примем другие «правила игры» во взаимоотношениях между людьми, в том числе и такие, которые возникли в иных культурно-исторических условиях. Дать больше простора фантазии и интуиции для обогащения собственного опыта и для разрешения конфликтов – в этом я вижу ту роль, которую могут сыграть сказки, мифы, притчи, афоризмы.
Эта «психотерапевтическая» функция восточных историй является темой данной книги. Уже в моих ранее изданных книгах «Психотерапия повседневной жизни» и «Позитивная психотерапия» я использовал сказки и притчи, с одной стороны, как средство, помогающее лучшему взаимопониманию между врачом и пациентом, а с другой – как метод психотерапии. Реакция моих читателей и опыт общения с пациентами заставили меня задуматься о том, какую роль могут сыграть эти истории в области воспитания, самопомощи и психотерапии. Причем для меня было несущественно выискивать общие положения о действенности историй, об их актуальности. Важным представлялось то, в каких конфликтных ситуациях и при каких психологических нарушениях они могут оказать помощь в разрешении проблем. Мне стало ясно, что истории имеют много общего с медикаментами. Если их применять вовремя и в соответствии с рекомендациями, то они могут стать отправным пунктом для терапевтических усилий врача и способствовать изменению жизненной позиции и поведения пациента. Однако неправильная дозировка, неискренность и подчеркнутое морализирование со стороны врача могут причинить вред.
За те восемь лет, в течение которых я интенсивно изучал восточные истории, притчи, сказки и затем собрал их в этой книге, я вновь и вновь убеждался в том, что наряду с необычайной занимательностью, поэтичностью и яркостью изложения они содержат нечто неожиданное, непредвиденное. Привычный ход мыслей и желаний вдруг представал совсем в другом свете. Иной образ мыслей, казавшийся до этого непривычным, становился для меня близким и понятным. Это изменение позиции я считаю самой важной функцией историй. Надеюсь, что и читатели смогут понять, как увлекательно бывает по-иному взглянуть на знакомые и привычные вещи.
(По Саади*)
Первая часть этой книги посвящена введению в теорию восточных историй. Исходя из идей позитивной психотерапии, я пытался определить ту функцию, которую выполняют истории во взаимоотношениях между людьми, особенно в разрешении проблем пациентов и в психотерапевтической ситуации.
Во второй части речь идет о практическом применении историй. В первом разделе говорится о педагогическом значении историй в различных религиях, так как они, очевидно, и составляли первоначальную основу этих историй. Отношения между врачом и пациентом, размышления об этом и то, как это отражено в историях, составляют содержание второго раздела. Третий и четвертый разделы содержат примеры терапевтического применения историй и в первую очередь освещают проблемы сексуальности и супружеских отношений. Кроме того, дается обзор различных заболеваний, психотерапевтических проблем и конфликтных ситуаций.
Коллеги, работавшие вместе со мной в группе по обмену психотерапевтическим опытом города Висбадена и в Академии усовершенствования врачей земли Гессен, а также многие из моих пациентов приобрели собственный опыт применения историй в психотерапевтической практике и способствовали созданию этой книги.
Особого упоминания заслуживает группа преподавателей, участвовавших в работе по обмену психотерапевтическим опытом города Висбадена, которые обсуждали применение историй в педагогической практике.
Пользуюсь случаем выразить свою благодарность моим друзьям и коллегам, вдохновлявшим меня своими советами в работе над этой книгой; само собой разумеется, что никто из них не несет ответственности за то, как я использовал и переработал их советы.
Моему сотруднику психологу Дитеру Шену я особенно благодарен за его творческое и критическое участие в подготовке к изданию этой книги. Мои секретари г-жа Кригер и г-жа Кирш поддерживали меня своей искренностью, добросовестностью и надежностью.
Используя собственный опыт межкультурного общения, моя сестра Резван Шпенглер и брат Хоуханг Пезешкян помогли мне ценными советами. При собирании многих восточных историй, пословиц и методов народной психотерапии, олицетворением которых казалась нам моя тетя г-жа Бердикс, живущая в Иране, большую помощь оказала мне моя жена г-жа Маниже. Мои же сыновья Хамид и Навид стали за это время специалистами в области психотерапевтического применения восточных историй.
