Читаем Анатомия болезни онлайн бесплатно

Моему брату Роберту и моим сестрам Софи и Джоанне

Книга Нормана Казинса «Анатомия болезни» шла к советскому читателю более десяти лет. Правда, главы из нее публиковались в журналах «Иностранная литература» и «Наука и жизнь», но это всего лишь отрывки — не более. Что ж, как говорят, лучше поздно, чем никогда. Впрочем, в данном случае ни сегодня, ни завтра поздно не будет, потому что самой природой заложено в нас стремление к гармоничной и полноценной жизни.

Каждый из нас бывал нездоров. Даже банальная простуда выбивает из привычной колеи, не говоря уже о более серьезных недугах. И как по-разному мы себя при этом ведем! Одни спешат в поликлинику, другие достают из домашних аптечек заготовленные травы, третьи обзванивают всех знакомых в надежде услышать о новомодном «чудодейственном» средстве… Но чудо можем сотворить мы сами. Надо только «прислушаться» к своему Организму, поверить в свои силы и не терять надежды на выздоровление. Именно так поступил Норман Казинс и избавился от тяжелой болезни, чем очень удивил многих врачей.

В книге «Анатомия болезни» автор призывает врача и пациента к сотрудничеству и диалогу, взаимоуважению и взаимопониманию. Поэтому нам очень хотелось, чтобы предисловие к советскому изданию написал врач, который сам признает идею нетрадиционного подхода к лечению и считает, что не только лекарства могут принести исцеление.

Раздумывать долго не пришлось. Николай Михайлович Амосов — вот к кому надо обратиться. Известный хирург, автор многих книг и статей о здоровом образе жизни, он не только размышляет о здоровье, но и своим примером показывает, чего можно достичь, если разумно заниматься физкультурой, много двигаться, рационально питаться. Человек уже немолодой, он прекрасно выглядит, сохранил удивительную работоспособность, полон бодрости и энергии.

Звоню Николаю Михайловичу в Киев. Оказывается, он уехал (какая досада!) и будет только через несколько недель. Но уехал в Москву (какое везение!) на очередной Съезд народных депутатов. Вместе с переводчицей книги «Анатомия болезни» Р.Д. Равич разыскиваем телефон Н. М. Амосова. Дозвониться, конечно, очень сложно — его день расписан по минутам. Дозвонившись, рассказываю, какая замечательная книга готовится к выпуску у нас в издательстве, и прошу написать к ней предисловие. И вдруг в ответ: «А я не уверен, что книга мне понравится. Но рукопись посмотрю — любопытно».

И вот через некоторое время я звоню уже в Киев и осторожно спрашиваю Николая Михайловича о том, какое впечатление произвела на него рукопись.

— Книга нужная и полезная. Обязательно надо ее издать. Очень интересна глава о роли эффекта плацебо. Своеобразный и любопытный подход к лечению. Может, необходимо сделать небольшие сокращения, а в остальном со всем согласен.

Конечно, может возникнуть вопрос: а подойдет ли эта книга советскому читателю — ведь возможности здравоохранения в США и у нас различны? Да, это так. Но в том-то и ценность книги «Анатомия болезни», что автор говорит в первую очередь о психических резервах организма человека, о духовном единении врача и пациента. Норман Казинс подчеркивает — каждый из нас несет ответственность за свое здоровье.

Т. БУХОВА, редактор

Каждый больной человек должен взять на себя определенную ответственность за выздоровление, избавление от болезни или инвалидности — такова главная идея книги. Она не нова, но мало кто из авторов смог полно и глубоко выразить то, что лежит в основе этой идеи. Норман Казинс — не врач, но его открытия были приняты медиками с большим энтузиазмом. В этой книге он объясняет природу стресса, способность человеческой психики мобилизовать внутренние ресурсы организма для борьбы с болезнью. Его выводы уже подтверждены данными, полученными в исследовательских центрах.

В любой книге, рассказывающей о феномене исцеления, обязательно говорится и о долгожительстве. «Анатомия болезни» — не исключение, но здесь также подчеркивается, что важно не только количество прожитых лет, но и качество жизни. В современном обществе просматривается тенденция общего увеличения продолжительности жизни. Так, по данным Комиссии социального страхования США, в 1976 году в стране было 10 700 старцев в возрасте 100 и более лет. Вероятно, в других странах соотношение количества долгожителей с общей численностью населения приблизительно такое же.

Надо сказать, что часто довольно трудно определить точный возраст долгожителей, поскольку дата рождения не всегда известна или не точна. В США, например, достоверно установленное число столетних старцев на самом деле меньше 10 000.

Множество достаточно известных случаев свидетельствует о том, что долголетия можно достичь при самых разнообразных климатических и социальных условиях. В 1635 году в Лондон, к королю Карлу I был доставлен Томас Парр, которому, судя по церковным книгам, к тому времени исполнилось 152 года. Старина Парр, как его ласково называли, удостоился чести присутствовать на королевском обеде. Вскоре, еще находясь в Лондоне, он умер. Вскрытие производил сам Уильям Гарвей,[1] который подтвердил, что органы Парра были «такими же здоровыми, как и в день его рождения». Гарвей объяснил смерть долгожителя неумеренностью в еде, чрезмерными возлияниями за королевским столом и загрязнением воздуха в Лондоне.

Воздух в Париже в XIX веке был, конечно, не намного чище, чем в Лондоне XVII века. Однако знаменитый французский химик Мишель Эжен Шеврёль дожил до 103 лет, причем более 75 лет он жил во французской столице. С фотографии, сделанной в день столетнего юбилея Мишеля Эжена Шеврёля, смотрит крепкий, полный энергии старик. Когда незадолго до смерти (ему уже минуло 103 года) Шеврёля спрашивали, как он себя чувствует, он пожаловался только на то, что немного устал от жизни. Последнюю научную работу он опубликовал в 99 лет.

Чарльз Тьерри родился в 1850 году и до 93 лет работал серебряных дел мастером в Кембридже (штат Массачусетс). Каждый день он совершал длительные загородные прогулки; эту привычку он сохранил и в глубокой старости, когда уже перестал работать. В возрасте 103 лет он заболел гриппом. Врач Поль Уайт, лечивший Чарльза, настоял на том, чтобы больной возобновил прогулки в любую погоду. Тьерри выздоровел, но в возрасте 108 лет умер от пневмонии, главным образом из-за собственной небрежности.

В 1960 году в нью-йоркскую клинику был доставлен (для изучения, поскольку это был редкий случай долгожительства) очень старый человек из горной деревушки в Колумбии. Ему явно было больше 100 лет, а судя по косвенным доказательствам, даже около 150. Всю жизнь он провел в горах, вдали от цивилизации. Он был невысокого роста, очень подвижный, разговорчивый (говорил он по-испански). Сам могу подтвердить это, так как лежал с ним в одной палате — только я был тяжело болен, а старик находился в клинике в качестве гостя: его жизнерадостности я бесконечно завидовал. В своей книге «Этюды о природе человека», опубликованной в 1904 году, И. И. Мечников описывает многих долгожителей, которых он изучал в России и во Франции. Большинство из них сохраняли бодрость и активность, но так же, как и Шеврёль, жаловались на «усталость от жизни», которая, видимо, сродни утомлению, какое мы обычно ощущаем после длинного, насыщенного событиями дня.

То, что задолго до появления современной научной медицины существовали долгожители, отличавшиеся здоровьем, бодростью, активностью, доказывает, что потенциальная продолжительность жизни человека превосходит библейские 70 лет и что можно прожить долгую жизнь, не обращаясь к врачам. Конечно, большое значение имеет и наследственная предрасположенность.

Доктор Александр Лиф из Гарвардского медицинского института провел обширные клинические и социологические исследования долгожителей в разных уголках земного шара. Эти исследования позволили ему сделать вывод, что долголетие связано с умеренным, хорошо сбалансированным питанием, физической активностью и участием в общественных делах до глубокой старости. Так называемая спокойная старость, похоже, не самый лучший путь к долголетию.

На первый взгляд может показаться, что долгожители, не нуждающиеся в медицинской помощи, не имеют никакого отношения к теории Нормана Казинса, утверждающей, что больные должны разделять с врачом ответственность за свое выздоровление. Лично я тем не менее убежден: дожить до глубокой старости может только тот, кто обладает эмоциональными и психическими качествами, способствующими выздоровлению (именно такими качествами отличается Норман Казинс); должна быть воля к жизни, мобилизующая все естественные механизмы и все скрытые резервы организма для сопротивления болезни.

Несмотря на то что условия нашей жизни изменились — стали более урбанизированными, генетическая основа осталась прежней, такой же, как у наших предков из каменного века. Следовательно, биологически мы никогда не сможем полностью приспособиться к постоянно изменяющейся окружающей среде. Как подчеркивает Казинс, где бы мы ни были и что бы мы ни делали, мы неизбежно подвергаемся воздействию многообразных физико-химических и биологических факторов, способных вызвать болезни. Мы выживаем только потому, что наш организм обладает «встроенными» биологическими и психологическими механизмами, дающими нам возможность адаптироваться. Адаптационные реакции организма могут быть такими сильными, что большинство отрицательных воздействий не приводит к болезни. Если же все-таки болезнь возникает, реакция адаптации, как правило, обеспечивает выздоровление без вмешательства врача. В древности лекарям была настолько знакома эта способность организма избавляться от болезни, что они назвали ее «врачующей силой природы».

В своей книге «Анатомия болезни» Норман Казинс отождествляет естественные механизмы регенерации с теми процессами, которые помогают организму вернуться к «нормальному» состоянию. Эти процессы Уолтер Кеннон[2] назвал «гомеостатическими реакциями».[3]

«Врачующая сила природы» — явление более сложное. Реакция организма на вредное воздействие внешней среды редко бывает просто гомеостатической. Чаще в результате многократного воздействия неблагоприятного фактора возникают стойкие изменения, позволяющие организму приспособиться к условиям жизни. Например, образование новой ткани (шрама) на месте раны — не только гомеостатическая реакция. Зарубцевавшаяся ткань обладает большей способностью сопротивляться вредному воздействию. Выздоровление после инфекционной болезни сопровождается обычно стойкими изменениями в клетках, что способствует повышению иммунитета к этой инфекции. У людей, лишившихся руки или ноги, или потерявших зрение, развиваются компенсаторные навыки, которые помогают жить в новых условиях. В подобных случаях реакция организма на воздействие неблагоприятных факторов носит характер не просто гомеостатической регуляции, а скорее долговременной адаптации, которая достигается за счет компенсаторных изменений в организме — как физических, так и психических.

Но независимо от того, имеет ли место просто гомеостатическая регуляция или долговременная адаптация, механизмы «врачующей силы природы» настолько эффективны, что многие болезни проходят сами по себе. Конечно, лечение ускорит процесс выздоровления, но, как подчеркивает Норман Казинс, выздоровление в конечном счете зависит от того, сможет ли пациент мобилизовать внутренние ресурсы организма и «включить» механизмы сопротивляемости. Здесь-то и кроется объяснение того загадочного факта, что во всех древних примитивных обществах всегда были врачеватели, излечивавшие даже такие заболевания, для борьбы с которыми еще несколько десятилетий назад медицина не могла предложить эффективного средства.

В книге Казинс ссылается на Уильяма Ослера,[4] одного из величайших врачей мира, который в своих лекциях повторял студентам, что большинство лекарств и других методов лечения, используемых врачами, как правило, пользы не приносит. Ослер пользовался блестящей репутацией, когда руководил стационаром клиники Джона Гопкинса в Балтиморе. Он не переставал утверждать, что выздоровление пациентов, которых он наблюдал, происходило благодаря не только лечению, но в большей степени благодаря вере людей в избавление от болезни и доверию к медицинскому персоналу. Став впоследствии профессором Оксфордского университета, Ослер неоднократно высказывал убеждение: успех врача зависит главным образом от его человеческих качеств и поведения. В статье «Вера, которая исцеляет» (1910 год) он писал: «Результаты работы в клинике Джона Гопкинса меня порадовали. В клинике царила атмосфера оптимизма, сестры подбадривали пациентов — все это способствовало их выздоровлению. О таком отношении к больному говорили еще врачи древности, например Эскулап». Употребляя выражение «вера исцеляет», Ослер имел в виду воздействие психологических факторов, «включающих» восстановительные механизмы «врачующей силы природы», которые способствуют самоисцелению.