Читаем Спроси Андреа онлайн бесплатно

Noelle West Ihli

ASK FOR ANDREA

Серия «Не оглядывайся»

Published by permission of the author and her literary agents,

Ethan Ellenberg Literary Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy

of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Перевод с английского Ксении Поповой

Оформление обложки Анастасии Чаругиной

Copyright © 2022 Noelle West Ihli

© Попова К., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Годом ранее

Несмотря на внушительный вес, который удерживал меня на земле, мозг велел бежать.

«Беги», – услышала я, когда он заворчал, туже затягивая мой шарф на моей же шее.

Вместо этого я застыла, словно мышь под лапой кошки, пока тиски давления и боли внезапно не ослабли.

Поднявшись на ноги, он несколько секунд смотрел на меня, в отвращении скривив губы. Его дыхание было тяжелым. Бледное лицо нависало надо мной в темноте, а выразительная родинка на щеке походила на знак препинания.

Затем он отпустил розово-зеленый шарф, позволив ему упасть на землю рядом со мной.

«Вставай, – снова скомандовал мой мозг. – Спасайся!»

Но я не двигалась. Даже не моргала.

Внезапно он повернулся к машине, которую рискнул припарковать на обочине изрезанной колеями грунтовой дороги.

Мне оставалось лишь догадываться, что он хранил в багажнике. Но если бы я продолжила лежать, убедилась бы в этом воочию.

С этой мыслью я наконец пустилась в бегство, бросившись в тень сосен, которые если не казались символом безопасности, то хотя бы могли сойти за укрытие.

Стараясь двигаться как можно быстрее и не упасть, я сползла по крутой насыпи к высохшему руслу ручья, даже не обращая внимания на боль в горле.

Я точно не знала, куда направляюсь, лишь понимала, что мне необходимо отойти как можно дальше от безупречной синей «Киа Соренто». И, что еще важнее, убраться подальше от учтивого красивого мужчины, который водил ее. Рассказывая Шарисе о предстоящем свидании, я назвала его иголкой. Если точнее, иголкой в глубоком стоге холостяков из приложения: разведенные папы с детьми, обремененные соглашениями об опеке и нелепыми селфи в ванной комнате.

Джимми был другим. Благодаря янтарного цвета глазам, аккуратной короткой бороде на четко очерченном подбородке и замысловатой стрижке с пробором, он являл собой точную копию Криса Хемсворта.

Когда я показала Шарисе его фотографию, она в прямом смысле слова завизжала.

В отличие от нее я была настроена менее оптимистично. Знакомства в интернете не были для меня в новинку. После смены я села в такси и отправилась в ресторан «У Грейси» в Солт-Лейк-Сити, приготовившись к встрече с омерзительным кузеном Криса Хемсворта. По дороге даже отправила Шарисе сообщение:

«Позвони через час, чтобы у меня был повод сбежать».

Я видела, как после отправки в поле ответа тут же замигали точки:

«Какого черта! Ты ведь знаешь, что сама устала от засухи».

Я закатила глаза. Опять бегающие точки…

«Я позвоню».

Мы просидели в кабинке в задней части ресторана до одиннадцати часов, проболтав до самого закрытия. По пути в туалет я написала Шарисе, что спасать меня не нужно.

Она, как всегда, ответила незамедлительно:

«За-а-асуха».

Когда я мыла руки, мое внимание привлек листок бумаги, приклеенный к зеркалу над раковиной.

«Свидание проходит не очень хорошо? Вам неспокойно или кажется, будто вы в опасности? Идите в бар и спросите Андреа. Мы позаботимся о том, чтобы вы в целости и сохранности добрались до дома».

Вытирая руки, я улыбнулась, обрадовавшись, что мне не понадобится помощь персонала. Не сегодня. Не с ним.

Я перевела взгляд с листка на собственное отражение в зеркале. В этот раз я уделила больше времени волосам, которые обычно оставляла прямыми и распущенными. Ранее я уложила их волнами, и они сияли в освещении ресторана. Накрасилась темно-розовой помадой – с годами этот цвет стал моим фирменным – и сжала губы вместе, гадая, поцелует ли он меня позже.

За вечер я выпила две кружки пива. Маловато, чтобы опьянеть, но достаточно, чтобы немного успокоить нервы. Потому что на самом деле он совершенно не походил на отвратительного кузена Криса Хемсворта. Просто задумчивый и забавный мужчина. Даже наличие крупной родинки на щеке не отталкивало, а делало его еще более привлекательным.

Он пил имбирный эль. Меня это не смущало. В конце концов, я жила в Юте.

Последнее воспоминание – ощущение, что мне слишком тепло. И я невообразимо счастлива. Желтые лампочки, горящие в модных люстрах с круглыми плафонами, вдруг заморгали. И потом, когда вместо того чтобы ждать на холоде такси, он предложил подвезти меня домой, я даже не колебалась.

Сиденья машины были укрыты помятыми бумажными чехлами, как будто их совсем недавно чистили.

Больше ничего не помню. Я проснулась в тот самый момент, когда его руки – и мой шарф – сомкнулись вокруг моей шеи. Теплый свет из ресторана «У Грейси» исчез, ему на смену пришли жалящие прикосновения еловых веток, грязь под волосами, морозный воздух и темнота.

В течение нескольких секунд мне не удавалось осознать, что происходит. Я не могла кричать. Не могла двигаться. Даже не понимала, где нахожусь. Единственное, что я знала, – все болит.

Воспоминания о нашем свидании прорвались сквозь дымку в момент, когда я увидела, как он смотрит на меня. В его глазах больше не было доброты и тепла, янтарный блеск, которым я любовалась в кабинке «У Грейси», исчез. Направленный на меня взгляд был холодным. И полным ярости.

Я вспомнила объявление в туалете.

«Спросите Андреа».

Теперь Андреа не могла мне помочь. Никто не мог.

Несмотря на гудящую голову, колотящееся сердце и давление от шарфа, еще никогда я не двигалась настолько быстро.

Причем не имело значения куда. Единственное, что было важным, – увеличить как можно больше расстояние между нами, даже если для этого придется без оглядки бежать в сторону маячащего впереди леса.

Когда я спускалась по каменистому склону мелководного русла ручья, мне показалось, я услышала чей-то голос. Судя по всему, это была женщина.

Проигнорировав звуки, я продолжила движение.

Он не преследовал меня.

Ему это было и не нужно.

Потому что, наконец перестав бежать, я с удивлением поняла, что ничуть не запыхалась.

И тогда удивление сменилось ужасом.

У меня не было проблем с дыханием, потому что я вообще не дышала.

Двумя годами ранее

Впервые я осознала, что умерла, так же как люди понимают, что находятся во сне. Только скорее в обратном порядке. Потому что плохой сон стал реальностью.

Сначала я не поняла, что произошло, первые минуты терялась в догадках. А потом встала, хотя мое тело по-прежнему оставалось неподвижным. Посмотрела на мягкую пижаму из ткани шамбре, в которую переоделась, вернувшись с работы, теперь намокшую и грязную. Одного тапка не было, так что на пальцах ног виднелся облупившийся персиковый лак. Мои длинные темные волосы были испачканы в чем-то темном и липком. Я больше не чувствовала ни пульсацию в голове, ни ужасное давление на шее.

А еще он смотрел на меня. Не на ту меня, которая встала, а на другую. На мое тело. На немигающие, налитые кровью карие глаза. Он тяжело дышал, его лицо ничего не выражало. А в руке по-прежнему был сжат удлинитель.

Он отрастил бороду в стиле Хоакина Феникса, которая почти – но не совсем – скрывала темную родинку на щеке. Из-за бороды он выглядел лет на десять старше, чем в нашу последнюю встречу. Если бы он носил ее тогда, мы, наверное, вообще не встречались бы. Не поймите меня неправильно: я обожаю мужскую щетину, но его выглядела неопрятно. Благодаря ей из приличной девятки он превратился в твердую тройку.

Год назад мы встречались ровно неделю. Откуда я знаю точный срок? Потому что он расстроился, когда я провела вечер нашей «недельной годовщины» с подружками. Я никак не могла понять, почему он так сильно разнервничался из-за этого. Мы отмечали день рождения Ланел. И, как я уже сказала, наши отношения длились всего неделю. Но я постоянно говорила о нем. После очередного расставания, случившегося пару лет назад, я почти не ходила на свидания, и мне было приятно снова произносить слово «парень». Нравилось попивать арбузную «маргариту» и отвечать на пикантные вопросы о том, хорошо ли он целуется (да), хорош ли в постели (не знаю, еще рано) и как мы познакомились. Тут я немного схитрила. Потому что не гордилась тем, что градус моего отчаяния вырос настолько, что я наконец создала профиль на MatchStrike. Поэтому отвечала уклончиво, решив во всем признаться, если мы продолжим встречаться.

Когда я столкнулась с ним на выходе из ресторана после вечеринки Ланел, сначала не знала что и думать. Он мило улыбнулся и сделал вид, что произошло странное совпадение. Именно так я объяснила его появление Ланел и остальным своим подругам. Я видела, что они считают его приятным парнем. Что мне повезло. Поэтому отмахнулась от возникшего внутри дискомфорта, пытаясь вспомнить, упоминала ли название ресторана, где мы устроили праздник. Я была уверена, что нет.

Я позволила ему отвезти меня домой, хотя для этого пришлось оставить машину на парковке «Барбакоа». Сначала, казалось, он был просто рад меня видеть. Но когда я поинтересовалась, как он оказался в «Барбакоа», ушел от ответа. Тогда я спросила еще раз. На этот раз он взорвался.

Начал жаловаться, что я променяла его на подруг. Потом разглагольствовал о том, что я даже не обрадовалась, увидев его в ресторане.

Позже вечером я написала ему сообщение, в котором заявила, что нам нужно расстаться. Он сразу же перезвонил мне. Когда я не ответила, позвонил снова. Потом еще раз. И опять. Включив на телефоне авиарежим, я легла спать, по-прежнему ощущая воздействие арбузного коктейля и жалея, что до сих пор ничего не рассказала Ланел и девочкам.

Проснувшись на следующее утро, я увидела двадцать два сообщения. В первых из них все было довольно мило. Он объяснял, что вчера у него выдался ужасный день и ему просто очень хотелось меня увидеть. Демонстрировал понимание, почему я расстроилась, но просил дать ему еще один шанс. В последнем сообщении он называл меня жирной сукой. Жирной сукой, которая зря потратила его время. Только я закончила читать это сообщение, как пришло еще одно. Он видел, что я читала его сообщения, тогда почему не отвечала? Он впустую потратил на меня время, я разбила ему сердце, а вдобавок к этому игнорирую.

Несмотря на то, что я так и не ответила, сообщения приходили еще в течение следующих трех дней. В конце концов я заблокировала его номер и пожаловалась на его профиль в MatchStrike, решив, что таким образом помогу другим девушкам.

Когда сообщения прекратились, я практически забыла о нем.

Я отремонтировала свой дуплекс. Нашла новую работу и получила повышение. Подстригла челку и сделала мелирование. В MatchStrike мне встречались одни неудачники, ни один из них не удостоился даже второго свидания, поэтому я удалила приложение. А еще завела кота: тайского ред-пойнта по имени Фрэнк.

Поэтому, выйдя в пижаме на задний двор вынести мусор, я совершенно не ожидала встретить его.

Из-за этой ужасной бороды я даже не сразу его узнала. Он стоял как ни в чем не бывало, как будто это было какое-то совпадение. Так же, как в тот вечер в «Барбакоа». Только на этот раз он оказался у меня во дворе. За моим забором.

Я едва не закричала, но потом узнала его по глазам и, честно говоря, почувствовала некоторое облегчение, ведь он не был незнакомцем.

А вот потом я разозлилась. Прошел целый год. Какого черта с ним было не так, раз он появился из ниоткуда и напугал меня? Неужели он полагал, что я соглашусь снова встречаться с ним?

Тогда я увидела у него в руках удлинитель. Мой удлинитель, который я использовала для подключения новогодних гирлянд, а потом так и не потрудилась занести в дом. Я узнала его, пока он, словно в замедленной съемке, направлялся ко мне.

Если вам интересно, для того чтобы задушить человека, нужно немало времени. Я услышала эту информацию в одной из передач. Теперь знаю точно: на это уходит еще больше времени, когда душат именно тебя. Мое горло горело. Так же, как голова и грудь. Даже глаза будто пылали огнем. Я не могла издать ни звука и практически ничего не видела, потому что по щекам текли слезы.

Видимо, для него весь процесс тоже длился слишком долго. Потому что в конце концов он ударил меня головой о тротуар. После этого все вокруг потемнело. Адское жжение, как и прохладный воздух вместе с ощущением мокрого, шершавого асфальта, внезапно исчезло.

Когда я впервые увидела… честно говоря, все еще не знаю, как назвать это… свою душу? Дух? Образ? Я будто смотрела на собственное отражение в зеркале. Я не летала с ветром. Не стала прозрачной. Просто перестала быть живым человеком. На мне все еще оставались пижама и тапочки, но они выглядели чистыми, какими были пару минут назад.

Поняв, что я мертва, – а это произошло через минуту после того, как я осознала собственную смерть, – он скрылся через задние ворота. А я осталась стоять рядом со своим телом и мусорным баком, который только что выкатила из гаража.

Последовав за ним, я обнаружила, что мне удается держаться рядом, чего никогда не случалось при жизни. Попробовала схватить его за руку и наблюдала, как пальцы легли на плечо. Отчасти я ожидала, что они пройдут сквозь тело.

Он никак не отреагировал. Однако пошел быстрее, сначала по темной подъездной дорожке, затем по тротуару, пока не добрался до синей «Киа», которую оставил в конце улицы.

Когда он открыл дверь со стороны водителя, я запрыгнула в машину вместе с ним, не собираясь рисковать и ждать, пока он захлопнет дверь у меня под носом.

Глядя, как он торопится добраться до машины, я понимала, что никак не могу помочь девушке, которая лежала на тротуаре, с испачканными кровью волосами. Ничего не могу сделать для Фрэнка, который, скорее всего, по-прежнему спал в большом мягком кресле в моей спальне.

Никто не стал бы искать меня ночью. Мою пропажу и, естественно, смерть могли обнаружить лишь завтра, когда я не появлюсь на работе. А в данный момент никто не мог мне помочь.

Перед тем как уехать, он достал упаковку салфеток и протер руки. Тщательно. Почти нежно. Как будто не ими наматывал мне на шею грязный удлинитель возле мусорных баков на заднем дворе, сжимая его до тех пор, пока я в конце концов не перестала сопротивляться.

Оглядываясь назад, понимаю: именно тогда я решила, что буду преследовать его.