Читаем Близкие и чужие (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Этот рассказ написан в июне 2002 года, вскоре после премьеры "Атаки клонов". Тринадцать лет спустя, вернувшись к теме "Звездных войн", я заново отредактировала его и дополнила: число сцен то же, что и в варианте 2002 года, но все они значительно расширены. После битвы за Набу прошло более семи лет. Анакин Скайуокер постигает пути Силы... Отношения Анакина и Оби-Вана стали достаточно прочными, но между учеником и учителем часто возникают разногласия, и это нечто качественно иное, нежели прежние споры Оби-Вана с Куай-Гоном. Анакин уважает учителя и старается следовать его советам, но мысли у него достаточно противоречивые...Предупреждение: описание реальности, в которой разворачивается сюжет, помимо канона, включает Расширенную Вселенную и авторский вымысел.

Тесса Ноэл

Тесса Ноэл

Близкие и чужие

I

У Анакина Скайуокера с самого утра было омерзительное настроение. Ему недавно исполнилось семнадцать, и он не в первый раз задумался: когда же ему поручат самостоятельную миссию? Иногда появлялись мысли, что ответственного дела ему не доверят еще лет десять, поскольку в Ордене его считают нетерпеливым, упрямым и своевольным (да, список выходил довольно длинный, но Анакин ничего не мог с собой поделать: после очередных упреков учителя он старался быть образцом послушания, однако надолго его не хватало). "Надо прислушаться к Силе, падаван", "Сосредоточься, юный ученик", "Терпение, Анакин"... Он уважал своего наставника и доверял его суждениям (если бы еще всегда руководствовался ими), Оби-Ван Кеноби был для него серьезным... ну, почти всегда серьезным авторитетом, но нередко ему так хотелось расширения своих прав.

И сегодня на него опять накатила волна смешанных чувств, в трапезной он едва притронулся к завтраку и, не допив витаминный коктейль, удалился в "свою" комнату. Собственно, своего жилища в Храме у Анакина не было: учителю и ученику отводилась одна просторная комната, разделенная на две половины информационным терминалом и креслом. Поначалу это не нравилось ему - даже в бытность рабом Уотто он имел личный уголок, пусть мать и говорила, что это временно, пока тойдарианец не выиграет или не купит кого-то еще, - но он привык. Оби-Ван сказал, что по прошествии времени ему выделят отдельную комнату, а пока дружеские разговоры перед сном после дня, насыщенного лекциями, тренировками и медитациями, скрашивали обратную сторону их соседства - постоянный контроль. В присутствии Оби-Вана невозможно было избежать положенных утренних и вечерних упражнений на сосредоточение, которые Анакин не любил, а просмотр Голонета в личных целях в урочное время прерывался напоминанием о более полезных занятиях.

...Учитель подошел к нему. Анакин мельком взглянул на Кеноби, не встав, лишь слегка повернув голову. Оби-Ван выглядел свежим и отдохнувшим. За время, прошедшее с известных событий, он стал опытным рыцарем. Дело Ордена и Анакин, его ученик, - вот ради чего он жил, вот что составляло смысл его жизни; с каждым годом он чувствовал, что все больше начинает понимать Куай-Гона; жаль, что подлинное понимание личности учителя приходит к нему слишком поздно, думал Оби-Ван, - по мере собственной зрелости. В обучении и воспитании Анакина, конечно, принимали участие и остальные мастера Ордена, в первую очередь Йода и Мэйс Винду. Оби-Ван подозревал, что Йоду Анакин глубоко уважает, но не вполне понимает, а Винду слегка побаивается, хотя и любит тренировочные бои с ним. Что было тому причиной, он догадывался: вряд ли Анакин когда-нибудь забудет первое знакомство с Советом. И все же лучших наставников было не найти. С ними дружил и многому у них учился Куай-Гон, его примеру следовал Оби-Ван. И в этот же круг желал ввести своего падавана. Гордыня - плохой советчик, а для джедая и вовсе недопустима. А именно гордыня, и только она, полагал Оби-Ван, отдаляла Анакина от самых сведущих и могущественных магистров.

- В чем дело, мой юный ученик? Тебя что-то беспокоит?

Анакин покачал головой.

- И все-таки. Расскажи мне. - Оби-Ван присел рядом с ним на кровать, поправив полы плаща; в контраст с темно-коричневым одеянием Анакина, его туника была светло-бежевой.

Падаван, не отвечая на вопрос, спросил:

- Какие у вас планы на ближайшее время, учитель?

- Меня посылают урегулировать налоговый спор на Руне. Полечу с полным комфортом на "Согласии": обитатели Руна экспортируют драгоценные камни и редкие металлы и ценят внешнее благополучие. Так что мой визит, - Оби-Ван приосанился и продолжил с долей иронии, - должен произвести впечатление.

На "Согласии", посольской яхте, относящейся к классу люкс, летали редко и только со знатными персонами: помимо нескольких богато обставленных кают, на этом звездолете имелся конференц-зал, облицованная алдераанским мрамором ванная комната и даже гардеробная. Анакину никогда не доводилось на нем путешествовать.

- Полетите? - переспросил Анакин. - Вы хотели сказать "полетим"?

- Вылетаю я, завтра. Там дело в экономике и бюрократии, тебе лететь надобности нет.

- А что мне делать? - приуныл Анакин.

- Устрой себе каникулы. Деловые каникулы, - улыбнулся Оби-Ван. - Неделя, проведенная в Библиотеке Храма, как и общение с магистром Йодой, куда полезнее разбора чиновничьих дрязг.

По правде говоря, они и так уже несколько дней находились в Храме, но новое задание донельзя напоминало предыдущее, и Оби-Ван счел, что хватит пока Анакину выслушивать соображения политиков, придумывающих новые налоги для пополнения казны, и жалобы тех, кто эти налоги вынужден платить.

Анакин нахмурился. Заниматься под неминуемым присмотром главного библиотекаря и архивариуса Храма Джокасты Ню - совсем не то, чего он мог бы желать. А беседовать с Йодой было отдельным испытанием на разгадывание загадок. Когда хотелось серьезного ответа - магистр отвечал шуткой, когда хотелось четкого пояснения - уходил в туманные философствования. Даже учитель давал более конкретные объяснения. Но наиболее успешно проходили беседы с верховным канцлером Палпатином, Анакин и сам не мог уразуметь, почему. Каким-то образом канцлер всегда понимал, что именно он хотел сказать, и давал нужные ответы. Анакин не раз удивлялся, что с политиком ему порой легче общаться, чем с учителем, и что тот лучше понимает его, чем рыцари Ордена, но факт оставался фактом. Палпатин стал важной частью его жизни, тем человеком, совет которого всегда помогал, и даже если он в чем-то наставлял, то это не раздражало, а внушало доверие и поддерживало. Анакину иной раз было неловко, что канцлер тратит на него время (хотя было видно: общение с Анакином ему приятно и в разговорах с ним он совершенно искренен), а он ничем не может отплатить ему. Канцлер в его глазах был идеалом честного и мудрого деятеля, юноша считал, что только талант Палпатина сохраняет порядок в Республике, и был очень рад, когда тому из-за сложившегося кризиса продлили срок пребывания на посту.

- Пожалуйста, можно, я полечу с вами?.. - Анакин осекся, сообразив, что буквально упрашивает учителя, словно маленький. Спеша сказать еще что-то, что угодно, только бы сгладить это впечатление, он неловко пошутил: - Вдруг я найду рун-камень!

- Эти камни, накапливающие информацию, просто легенда, Анакин.

Оби-Ван не разделил его энтузиазма, и это было ожидаемо. Анакин неохотно кивнул.

Внимательно глядя на него, наставник прибавил:

- Тебе уже не пристало верить в истории, которые пересказывают друг другу младшие ученики. И разве что еще контрабандисты, - Оби-Ван все же снова улыбнулся, а затем завершил разговор: - Удели внимание книгам и потренируй терпение. Так будет лучше.

Вернулись к тому, с чего начали. Анакин вздохнул про себя. Приступив к учебе в Храме незадолго до десятого дня рождения, он запоздал не только в постижении Силы, но и в изучении наук, и в первые годы ему приходилось просто наверстывать. Выучить тот или иной материал было не трудно, труднее было смириться с тем, что большую часть сведений, с которыми он знакомился, знал любой малыш в Храме. Уже к двенадцати Анакин сравнялся в образованности с ровесниками, но любви к теории так и не приобрел. Он всегда предпочитал импровизацию и познание на практике, Оби-Ван же напротив - основательную подготовку. Часто Кеноби подозревал, что ответ падавана на заданную дипломатическую задачку сочинен на лету, а не выверен в рассуждениях, базирующихся на знаниях. Но, как бы то ни было, чутье почти всегда выручало Анакина.

- Хорошо, учитель.

Вечером того дня Кеноби задержался в Звездном зале, любимом месте медитации. Анакин помнил, что, по словам Оби-Вана, это помещение с огромной голографической картой Галактики под потолком-куполом предпочитал для отдыха и размышлений еще Куай-Гон. Сам Анакин сидел в их с учителем комнате за терминалом и изучал особенности социальной сферы Маластера. Оби-Ван задал это еще неделю назад, а он все как-то не удосуживался прочитать, находя более срочные дела. Но вчера учитель недвусмысленно намекнул, что если Анакин в ближайшее - он подчеркнул "в ближайшее" - время не изучит этот вопрос, то отвечать соответствующую тему, а вдобавок к ней еще несколько по аналогичной проблематике Анакин будет не ему, а кому-то из Совета - и Анакин даже знал, кому. Не будучи ныне личным наставником кого-либо, Мэйс Винду периодически вел занятия с падаванами, изучавшими ту или иную дисциплину во время, свободное от миссий, и славился тем, что мгновенно находил пробелы в их знаниях. В его случае же Винду, как и Йода, и вовсе негласно являлся кем-то вроде куратора Оби-Вана (что Кеноби, похоже, никак не задевало, к удивлению Скайуокера). Не желая оказаться в неловком положении, Анакин подчинился скучной реальности и сейчас по возможности прилежно исследовал голокнигу, не отвлекаясь ни на что постороннее. Он заканчивал изучение характеристик "среднего класса С-уровня" (а как же, основной источник криминогенных элементов!), когда к нему в комнату заглянула Эйрин, ученица Ади Галлии. Девушка нерешительно остановилась у порога и приветливо улыбнулась.

- Здравствуй, Анакин. Можно войти?

О Сила, как же она напоминает Падме... Нет, они совсем не похожи, но у нее тоже темные волосы, хоть и много короче, подстриженные выше плеч, такие же карие глаза и чувственные губы... Анакин ощутил, что уходит мысленно куда-то не туда, в неизведанное и незнакомое пространство, куда падавану совершенно уходить не следует. В эти минуты он словно не был собой, он забывал, что он ученик джедая, он был просто молодым человеком, сокровенные глубины души и сердца которого принадлежали девушке, поразившей его еще тогда, при их первой встрече в лавке его хозяина-старьевщика... В последнее время он все чаще думал о Падме, надеясь, что течение времени не отдаляло их друг от друга, а лишь приближало новую встречу.

- Да... конечно, - немного смущенно ответил Анакин.

Эйрин подошла к терминалу и с любопытством посмотрела на интерфейс книги.

- Азартные игры в среде дагов... Занимаешься?

- Оби-Ван в последние полгода заставляет меня заниматься социологией. - Анакин коснулся парящей в воздухе разветвленной схемы и открыл следующую. - Не понимаю, зачем подробно исследовать данные касательно каждой планеты, довольно беглого обзора. Все равно все не запомнишь, а перед каждой миссией всегда проводится инструктаж и изучаются нужные сведения. Он загружает меня напрасной работой, - пожаловался Анакин. - Некоторую информацию, что он поручает отыскать, можно найти только на старых носителях.

- В Библиотеке хранятся и диски, и инфостержни. И даже печатные книги, а среди них есть бумажные, самые древние. У мастера Джокасты Ню можно найти любые редкости.

- Мне это известно. Я давно не новичок. Но предпочитаю файлы, скачанные из Голонета, - поймав сомневающийся взгляд Эйрин, он добавил: - Так гораздо быстрее и эффективнее. Удобнее искать что-то конкретное. Хотя учитель иногда словно стремится видеть меня вторым Джином-Ло.

- Падаван мастера Ню идет по своему пути, а ты по своему, Анакин, - тепло сказала Эйрин. - Но есть определенные требования к уровню знаний, которыми должен обладать джедай.

- У меня есть Сила! Я хочу тратить время на совершенствование мастерства в ее использовании - главного умения джедая. Никто не может сказать, что у меня узкий кругозор. Я знаю достаточно. Во всяком случае, тонкости вроде того, в каких кругах на Маластере популярны гонки, мне не нужны. Жизнь учит многому, - Анакин усмехнулся, вспомнив главное развлечение обитателей Татуина в канун праздника Бунты.

- Но важны не гонки, а то, что коренное население реализует себя с помощью тотализатора вследствие притеснительной политики Протектората гранов! - заученно, без запинки парировала Эйрин.

- Примерно это я и хотел сказать, - не растерялся Анакин.

- Знаний никогда не бывает достаточно. Кроме того, изучая большой объем различных по направленности материалов, ты учишься думать и учишься терпению, - возразила примерная ученица.

- Я хочу постигать Силу, все ее тайны! И тренировки могли бы быть разнообразнее.

- Анакин, но наши наставники знают, что для нас лучше. И разве ты не любишь спарринги? А твой недавний показательный бой с Оби-Ваном? Все любовались вами. Через год очередь готовить программу-образец для кандидатов в падаваны как раз моя и мастера Галлии, и наше выступление вряд ли будет таким же сильным.

- Я не люблю, когда на меня давят. Порой Оби-Ван так строг, будто сам никогда не был учеником. Да, мне нравятся спарринги и я почти в них не проигрываю - в том выступлении мой неуспех был запланирован, это было глупо. Я не хотел. Но мне сказали, что проигрыш падавана мастеру в ежегодном постановочном бою - это традиция, - Анакин перевел дыхание и продолжил спокойнее: - Я уступил. Я всегда уступаю. Я прекрасно управляюсь с техникой, быстро ориентируюсь в незнакомой обстановке на заданиях. Неужели причины разногласий двух аристократических ветвей Алдераана так же важны? Пустая болтовня щеголей, слишком много воображающих о себе. А когда я не вспомнил эти причины, мне прочитали целую лекцию о пользе дипломатии. Зачем это Оби-Вану? Он сам не переносит политику.

- Насколько я знаю, мастер Кеноби настороженно относится к политикам, а это не то же самое, что пренебрежение знаниями о них, - подумав, ответила Эйрин. - Анакин, он один из самых снисходительных рыцарей. Удивлена, что ты жалуешься. Признайся, ты ведь запоздал с изучением этого материала?

Анакин пожал плечами.

- На неделю.

- И ты еще говоришь, что он строгий?

- Ну, он умеет поставить на место.

- Анакин, он твой учитель, он обязан указывать на твои ошибки. Надо достойно выполнять любую работу, которую тебе поручили, даже если она кажется неинтересной. Если ты будешь стараться вникнуть в нее, она тебе понравится.

- Ладно, Эйрин, хватит. Не наставляй хоть ты меня.

- Извини. Я просто зашла поболтать, - Эйрин смутилась и после неловкой паузы предложила: - Приходи в зал Тысячи фонтанов сегодня после ужина. Мы с Заром и Сайной хотим устроить вечер интересных историй. Будем рассказывать друг другу о необычных вещах, происходивших в миссиях, и заодно сравним наш опыт.