Читаем Журнал «Если», 2001 № 04 онлайн бесплатно

Молодой охотник Ксенон, могучий, гордый и статный, стоял перед царем плунов Филандером, восседавшем на троне из бивней мастодонта. Прошлой луной на племя плунов совершили набег кронксы, и теперь царь Филандер готовил им возмездие.

— Согласен ли ты войти в отряд моих воинов? — спросил Филандер и поерзал на троне — бивни мастодонтов делали трон скорее внушительным, чем удобным.

— Да, — ответил Ксенон. Его обтянутый шкурой мастодонта лук был выше рослого воина, а толщина лука была под стать крепкому запястью владельца. Никто, кроме Ксенона, не мог согнуть этот лук и уж тем более пустить из него стрелу.

— Прекрасно, — сказал царь. Его широкая грудь все еще бугрилась мышцами, и лишь слегка обвисшая кожа выдавала, что ему уже минуло сорок, — Ты проявил себя отличным охотником. Посмотрим, каким ты станешь воином.

Ксенон почувствовал, что в других воинах племени уверенность борется с сомнениями. И все же он знал, что сильнее любого из них. Почти все они ходили с ним на охоту, но именно Ксенон добыл огромного зверя — вдвое выше человеческого роста и с ногами толщиной с торс взрослого мужчины, — на чьих бивнях и восседал сейчас Филандер. Ни у воинов, ни у царя не должно быть сомнений в мужестве Ксенона.

Отряд выступил к деревне кронксов. Пологие склоны холмов поросли колючим кустарником. Ксенон ощущал на своих широких бронзовых плечах горячее солнце доисторического мира, ярко светившее в чистом, не загрязненном промышленными выбросами небе. Поблескивали пурпурные и оранжевые скалы.

Жизнь плунов, кронксов и других племен в этом мире была суровой. Большинство воинов, шедших с царем Филандером, подобно Ксенону, были вдвое моложе правителя, и лишь двое седых и жилистых бойцов не уступали царю в возрасте. Здесь ты становился сильным или погибал, иной жребий выпадал крайне редко.

Отряд был не мал: по холмам и низинам шагали тридцать воинов. Каркали вороны, кружили птеранодоны. Аромат разогретой солнцем сосновой хвои смешивался в ноздрях Ксенона с вонью скунсового медведя.

Через некоторое время отряд плунов поднялся на вершину хребта над деревней кронксов. Воины присели на корточки за серыми и бурыми валунами. Похоже, часовые кронксов их не заметили. Женщины кронксов обрабатывали шкуры перед своими хижинами или растирали волокнистые корни сендора в сладкую питательную кашицу. По деревне носились голые ребятишки.

Полдюжины мужчин стояли на краю деревни, что-то обсуждая. Наверное, еще и еще раз вспоминали подробности своего успешного набега. А может, готовились к следующему? Что ж, плуны тоже припасли им сюрприз.

Ксенон бесшумно упер свой лук в землю и одним движением могучей руки согнул его. На другой конец лука он надел петлю тетивы из кишок мастодонта. Из длинного колчана, сделанного из шкуры выдры и свисавшего от левого плеча почти до правого колена, Ксенон вытянул стрелу с ярко-оранжевыми перьями птицы флай, установил стрелу на тетиву и натянул лук: силы у Ксенона было хоть отбавляй. Прицеливаясь, он замер, как каменное изваяние. Он знал: если бы кто-то другой из воинов взял этот натянутый лук, его руки задрожали бы от напряжения.

Ксенон тщательно прицелился и разжал пальцы. В ярко-синем небе мелькнула стрела. Наконечник ударил воина-кронкса точно в сердце. Враг схватился за грудь. Стрела пронзила его насквозь, из груди торчал лишь оперенный конец. Стрела была длиной почти в рост воина и задержала его падение, уперевшись в землю. Воин пошатнулся, медленно наклонился вправо и рухнул.

Ксенон поднял руки над головой — лук в левой, новая стрела в правой, — готовый выстрелить снова. Рядом стояли его соплеменники. Ксенон не сомневался, что все они видели, как точно поразила врага его стрела, но вместо ожидаемой радости он ощутил стыд!

Его окатила волна презрения, смывшая опьянение охоты. Мог ли он, будущий воин, поступить так трусливо и убить своего противника на расстоянии? Ведь тот не знал, что Ксенон здесь, и не смог сразиться с ним, а он, Ксенон, не взглянул противнику в глаза.

— Получилось!

Джек Спрул вышел из виртуального мира, преисполненный тем триумфом, который не довелось испытать его игровому прототипу. Разумеется, такой сложности виртуального мира удалось достичь не сразу. Каменистые холмы, трон из бивней мастодонта, карканье стервятников — эти образы и звуки первыми достигли убедительного уровня правдоподобия. Ощущение рук, натягивающих лук, запах скунсового медведя, знания о созданиях и предметах виртуального мира, не существующих в физической реальности игрока, появились позднее. А теперь Джек добился нового уровня виртуальной реальности. Его герой — Ксенон — ощутил стыд, потому что это было обусловлено внутренними законами мира игры.

Психология игры все еще оставалась грубоватой и упрощенной. Джек над ней поработает. Почему Ксенон не помнил, что так поступать нельзя? Почему Филандер не познакомил его с кодексом воина? Джек понимал, что в принципе это логично. У него имелись ответы на эти «почему»: молодой мужчина опьянен своими физическими возможностями, а в примитивном обществе людям и в голову не приходит навязывать ближним какие-либо стандарты поведения. Доработкой игры Джек займется потом. Главное, что он добился прорыва: программа моделировала также эмоции, которые смогли застать игрока врасплох. Вместо ожидаемого ликования Ксенон ощутил стыд из-за собственной трусости, потому что убил воина, не взглянув ему в глаза. А Джек, пребывая в виртуальном мире, почувствовал его эмоции и удивление.

Действие этой программы основывалось на психологии правонарушений: те, чье поведение общество считало преступным, склонны воспринимать эмоции окружающих как отвращение или другую форму неодобрения, тогда как люди, не противопоставляющие себя обществу, воспринимают те же эмоции как нейтральные или даже одобрительные. Любой человек реагирует на невербальные подсказки. Надо не навязывать ему поведение, а лишь подталкивать его в нужном направлении.

Для этого Джек решил использовать древнюю концепцию предзнаменований и тайных символов. В критический момент облако заслоняет солнце. Внезапно начинают петь птицы. Индивидуальная трактовка этих явлений различна. Но споры по поводу «истины» и «предрассудков» здесь не главное, важно, чтобы в игре присутствовала «обратная связь» — эмоциональная зависимость игрока от этих внешних факторов.

Ксенон не обязан сознавать, что, когда он выпустил стрелу, температура упала на несколько градусов, или что солнце стало чуть менее ярким, или что ребенок кронксов заплакал, едва стрела попала в цель. Он даже не обязан замечать напряженные позы или неодобрительное выражение стоящих рядом соплеменников. Еще лучше, если он будет видеть их периферийным зрением, и ноздрей его достигнет лишь легкий запах гнили, а не вонь разлагающихся трупов.

Джек отправил по электронной почте короткое сообщение Шейле Гриджалве, своему агенту и верному другу: «У меня получилось! Давай это отметим». Он не стал пояснять, что именно у него получилось. Шейла знала, что Джек работает над эмоциональным контекстом игры, и никто из них не хотел, чтобы какой-то кибервор украл у Джека плоды его успеха.

Час спустя Шейла прислала ответ: «Замечательно. Как насчет ужина сегодня в семь в «Римроке»?»

Джек выслал подтверждение и позвонил в кафе «Римрок» заказать столик. Хотя «Римрок» скромно назывался кафе, на самом деле это был ресторан довольно высокого класса. Элегантный декор. Превосходная кухня. Не дешевый… но и не экстравагантный. И Джек, и Шейла знали, что достижение Джека может принести славу и богатство. Что же, Бог даст — они отметят и это.

Но у них и сейчас есть повод для небольшого торжества. Предвкушая это, Джек стал переодеваться в парадный костюм, что означало лишь новые чистые джинсы, отглаженную рубашку и начищенные ботинки. За последние несколько лет стремительно прогрессировавшая реальность добралась и до Джека, хотя он по-прежнему жил в маленьком провинциальном городке в Нью-Мексико. Кстати, вот еще забавная черта нынешнего компьютеризированного мира: некоторые игроки не вылезали из киберпространства, и их тела цветом и консистенцией стали напоминать дохлых рыб. Другие же, и среди них Джек, отреагировали противоположным образом. Ощутив гладкие мускулы натягивающего лук Ксенона, Джек уже не мог мириться со своим дряблым и немощным телом.

Даже если бы сейчас Джеку снова стало двадцать, ему далеко было бы до могучих мышц Ксенона, но обладание этим телом во время игры заставляло Джека в сорок три года поддерживать вполне приличную форму. Кстати, отчасти из-за этого он решил включить в игру воинов постарше и наделить царя Филандера крепкими мускулами под слегка стареющей кожей. Возможно, дети, которые купят его игру, не обратят особого внимания на старших персонажей, но и возражать против них они тоже не станут. Это добавит атмосфере игры правдивости, а дети ее оценят не меньше любого взрослого игрока.

Чувствуя себя превосходно, Джек стал причесывать все еще густые, едва припорошенные сединой волосы — и тут в голове у него мелькнуло: «Вознаграждение! Позитивная развязка. Точно!»

Джек снова нырнул в виртуальный мир. Меньше чем через час ему надо было отправляться на ужин. Итак, забудем на время про психологический фон. Почему Ксенон не передумал до выстрела и почему его никто не остановил — это решим потом. А сейчас Джек хотел продемонстрировать Шейле один способ, при помощи которого персонаж игры мог превратить негативную эмоциональную ситуацию в позитивную.

Сценарий был все еще не закончен, когда Джек выключил компьютер и несколько разгоряченный и всклокоченный бросился к своему старенькому «датсуну». Он даже не мог понять, что заставило его вспотеть — умственное напряжение или же физические действия игрового персонажа, каким-то образом передавшиеся ему самому. И пусть сценарий еще сыроват, но у него, по крайней мере, есть кое-что такое, что можно показать Шейле.

Теперь игра не заканчивалась в позорный для Ксенона момент. Вместо этого, когда Ксенона охватывал стыд, игрок слышал: «Поздравляю. Ты только что обнаружил один из ключей к этой игре. Теперь ты готов подняться на следующий уровень». С этой точки сценарий мог развиваться во многих направлениях, но игрок — он же Ксенон — теперь понимал, что должен побеждать других воинов только в честной схватке — глядя им в глаза.

Теперь Шейле игра понравится намного больше. Честно говоря, Джеку в таком виде она тоже больше нравилась. Игра содержала позитивный эмоциональный контекст, но, кроме того, предлагала участнику некое вознаграждение, к которому он должен стремиться.

Прохладным зимним вечером Джек ехал по улицам Эйс Хай, городка с десятитысячным населением, где еще совсем недавно не было такого оживленного движения. Вокруг уже зажглись огни, но звезды над головой сияли так ярко, что Джеку показалось, будто он видит небо своего игрового мира.

Шейла ждала Джека в вестибюле «Римрока». Ее густые черные волосы были тоже слегка тронуты сединой, но аккуратно спускались на нарядную зеленую блузку, которую она специально надела для сегодняшнего вечера.

— Надеюсь, я не заставил тебя ждать? — спросил Джек.

— Я тут всего минуту. Что, снова охотился на мастодонта?

— Разве я так плохо выгляжу? — улыбнулся Джек и пригладил ладонью растрепавшиеся волосы.

— Как раз наоборот. Ты похож на человека, которого озарило вдохновение.

— Спасибо. Ты, как всегда, выглядишь замечательно. Как семья?

— Все хорошо.

Джек поймал взгляд Элис Мерриуэвер. Элис, одна из лучших менеджеров «Римрока», была чуть моложе Шейлы или Джека и хорошо знала их обоих.

— Ваш столик уже готов, — улыбнулась Элис. — Сегодня у нас бесподобные «релленос».

— Спасибо.

Джек и Шейла прошли следом за Элис к столику, за которым Шейла предпочитала сидеть, встречаясь с клиентами. Приходя в «Римрок» с мужем Сэмом и четырехлетней дочкой Аидой, Шейла садилась за другой стол. Профессиональная память Элис не могла не произвести впечатления на Джека.

Официантка Фрэнсис тоже знала и Джека, и Шейлу. Она принесла им тортилью и салсу, не забыв, что Шейла предпочитает воду безо льда. Шейла заказала «чили релленос», а Джек — сборное блюдо, куда входили и «релленос». К еде они заказали графинчик фирменного красного вина. Они даже не спросили, какой оно марки, зная, что Элис, само собой, не предложит им что-то неподходящее даже за такую невысокую цену.

— Итак, что у тебя есть для меня? — спросила Шейла, когда Фрэнсис ушла на кухню с их заказом, и макнула кусочек теплой хрустящей тортильи в салсу. В «Римроке» готовили свою салсу, каждый день свежую.

Джек рассказал Шейле о своем прорыве:

— Эмоциональный контекст. Мне удалось добиться, чтобы игра передавала участнику чувства персонажа, независимо от того, ощутил ли сам игрок эти эмоции…

Джек рассказал о Ксеноне, его луке и о том, как герой-игрок испытал чувство стыда.

— Царь Филандер! — рассмеялась Шейла.

— Я изменю и это. — Джек одновременно улыбнулся и покраснел. — Там еще многое надо усовершенствовать.

— Нет. Оставь все, как есть. Большинству игроков не доступны столь благородные чувства.

— А те, кому доступны, получат от этого особое удовольствие.

Джек немного застенчиво улыбнулся и стал снова рассказывать Шейле об эмоциональном контексте игры.

Фрэнсис принесла им вино.

— Фрэнсис, — спросила Шейла, — а где сегодня Гэри?

Джек знал, почему Шейла любила разговаривать с клиентами именно за этим столиком. Тут было спокойно и уединенно и в то же время отсюда можно было оценить обстановку ресторана: обшитые деревом стены, приятное освещение, неплохие картины здешних художников. Большинство посетителей «Римрока» были местными жителями, чья внешность подкрепляла присущую ресторану атмосферу юго-запада. Шейла любила этот столик еще и потому, что отсюда было хорошо видно Гэри Камминса, который играл в «Римроке» на классической гитаре с октября по апрель, каждый вечер со среды до субботы. Расстояние тоже было в самый раз: достаточно близко, чтобы слышать музыку, и достаточно далеко, чтобы спокойно поговорить.

— О, так вы не знали? Ему пришлось уволиться. Он ведь ходит пешком, сами знаете. И в прошлую пятницу его ограбила и избила банда подростков. Да, было уже темно, но всего лишь половина шестого. Они сломали ему гитару.

— Какая подлость! — воскликнула Шейла. — Мерзкие трусы!

Джек согласился. Новость потрясла и его.