Читаем Наковальня онлайн бесплатно

Элспет Кайли падала сквозь голубую, безлунную ночь. Она падала, извиваясь, ее руки молотили пустоту, а в ушах звенел медленный гром.

Элспет Кайли падала, и тридцать девять лет ее жизни падали вместе с ней. Не проносились перед ее мысленным взором; не было ни окончательного перепросмотра, ни всплеска эмбриональной памяти, ни вздоха радостных воспоминаний. Было только удивление. Элспет видела, что жизнь ускользает от нее, словно капля ртути, стекающая по эбеновому склону в темноту, и удивлялась. Будь у нее время, она бы проследила обратно ту нить, что привела ее сюда. Но времени не было.

Ее сердце стукнуло пять раз, прежде чем она ударилась о каменистую землю. Мгновение назад она падала, а в следующее мгновение жизнь оставила Нериту Элспет Кайли. Ее руки дернулись, обиженные темные глаза распахнулись в мимолетном миге неверия и навсегда потеряли свой удивленный взгляд.

Долгое время стояла тишина. Потом лев, который испуганно прятался в кустах, вышел и неслышно подкрался к упавшему телу. Он с любопытством обнюхал безжизненное лицо, обдавая его ягодно-сладким дыханием, провел носом по коже цвета жженого миндаля и черным волосам. Вскоре к нему присоединилась львица. Более нервная, чем лев, она на почтительном расстоянии покружила вокруг холмика на траве, прежде чем встать рядом с супругом. Она игриво укусила его косматую шею, но лев, задрав морду, пристально смотрел на звезды, мерцающие за тонкой сетью прямых серебряных линий, которые протянулись над их головами, оплетая небо от горизонта до горизонта. Тихое рычание вышло из горла льва. Он вырвался от львицы, затем оба разом повернулись и бесшумно скрылись в пятнистой тени соседних деревьев.

Во Время Снов Предки увидели Создание. Им приснилась земля, и реки, и моря, и звери, которые жили в них. Им приснились звезды и небо; им приснилось и так возникло все, что когда-либо было, и все, что когда-либо будет.

С тех пор человечество нашло замену для большинства этих вещей, включая паровой двигатель, счеты, истинную любовь и колесо. Но еще никто не нашел замену для искры подозрения во взгляде хорошего таможенного чиновника.

«Или холодного пива в зной бездыханного лета», — подумал Габриел Кайли, когда таможенник Орбиты-1 изучал его билет.

— С Земли, — задумчиво проговорил чиновник, с легкой надеждой поглядывая на сумку Габриела. — Не много ваших прилетает сюда.

Его внимание переключилось на самого землянина, его темную кожу, лохматую гриву иссиня-черных волос с пробивающейся сединой, связанных сзади в хвостик, на непослушные пряди, рассыпавшиеся по тяжелым бровям и ониксовым глазам, на две серебряные серьги в левой мочке и длинное горное пальто.

Габриел терпеливо кивнул. Он знал, что особый статус Земли среди Семнадцати Планет защитит его от самых грубых посягательств чересчур рьяных иммиграционных властей. Но ничто не спасало от любопытства, вызванного путешественником из Солнечной системы. К счастью, размышления таможенника были прерваны раздраженными голосами из очереди.

Женщина лет тридцати ссорилась с еще одним таможенником. Она прижимала к себе маленькую клетку и громко протестовала:

— Слушайте, она только сегодня доставлена, и все документы у меня в порядке. Вы не имеете права ее вынимать и сканировать! Я подам на вас в суд за нарушение неприкосновенности частной жизни!

Оторвав глаза от кожаной сумки Габриела, таможенник вздохнул и вернул землянину его билет.

— Добро пожаловать на Тор, — небрежно сказал он.

— Спасибо, — с облегчением ответил Габриел.

Он забросил сумку на плечо и направился к выходу — к челноку, который доставит его на поверхность Тора. Полет от Октавии был долгим. Семь недель — многовато для пребывания на корабле, даже таком роскошном судне, как лайнер «Гиперион». Габриел не мог дождаться, когда снова окажется под открытым небом. Правда, на Торе открытое небо было дефицитным товаром.

Он поднялся на челнок «Орбита — Кьяра» и прошел в главный салон. Заказав себе чашку травяного чая, Габриел расположился возле иллюминатора, который поднимался из центра салона как бассейн средневекового фонтана. Ему предстоял шестичасовой двадцатитысячекилометровый спуск к поверхности Тора, и землянин не хотел пропустить такого зрелища.

Вскоре челнок отделился от орбитальной станции и начал свой долгий спуск к чуду под названием Кьяра-Сити.

Вокруг Габриела вился приглушенный разговор других пассажиров. На длинном диване, встроенном в стену салона, семья из пяти человек, занимавшая соседнюю с ним каюту на борту лайнера, уставилась в вялом увлечении на пять персональных дорожных видео. Напротив них стая невысокого ранга руководителей из Новой Канады на Октавии чокались друг с другом, обнажая фарфоровые улыбки. А у бара толпились матросы с грузового судна, возвращающиеся из рейса на Денуб.

Но Габриел ни на кого не обращал внимания. Его мысли были заняты смертью. Не то чтобы это было что-то новое. Девятнадцать лет Габриел Кайли жил с маленькой смертью на плече. А девятнадцать лет — это долгий срок для бегства.

Из задумчивости его вывели возбужденные голоса. Габриел понятия не имел, как долго он просидел, глядя в иллюминатор. Край планеты давно уже вышел за его пределы, и стала видна Кьяра — яркий скарабей, плывущий в заводи медово-темных вод.

Раздался визг, и Габриел поднял голову. Семья с карманными видео запрыгнула на диван и махала руками, как пугала в бурю. Женщина — та самая, что спорила с таможенником Орбиты-1, — пыталась успокоить их, одновременно шаря под диваном. Переполох привлек туда стюарда.

Землянин почувствовал, как что-то коснулось его лодыжек. Он взглянул вниз и увидел оливково-зеленое создание, похожее на хорька, которое шмыгнуло мимо него и скрылось за диваном в пустом конце салона. Вздрогнув, Габриел узнал в зверьке гелиосскую ласку.

Крики вокруг женщины стали громче, и землянин смог различить ее голос, умоляющий:

— Это не генинж, но она все равно не ядовитая. Она у меня зарегистрирована. Это гелиосская ласка… да, ласка! Она совершенно безобидна!

«Безобидна?» — мысленно хмыкнул Габриел, размышляя о том, на что способна рассерженная гелиосская ласка. А гелиосские ласки редко пребывали в хорошем расположении духа.

Видимо, не он один так думал, поскольку заверения женщины только добавили шума и ввели в обращение новый список слов, особенно «гражданский иск», «нарушения безопасности» и «судебный процесс».

Габриел поднял руку, чтобы привлечь внимание женщины, и показал на диван. Она с благодарностью выбралась из толпы и подошла к землянину.

— Ваша ласка спряталась там.

— Спасибо. Я только чуть приоткрыла клетку. Ее только что привезли, и я хотела убедиться, что все в порядке.

Они подошли к дивану с противоположных сторон.

Услышав покашливание, Габриел оглянулся и обнаружил, что стюард стоит у них над душой, сохраняя профессионально услужливый вид.

— Прошу прощения, мадам, — обратился стюард к женщине, — но я вынужден просить вас немедленно посадить свое животное в клетку. Иначе мне придется поставить в известность капитана. Выпускать опасного хищника на борту коммерческого челнока — уголовное преступление.

— Послушайте, мы делаем все возможное, — взволнованно сказала женщина. — Вы только угомоните этих паникеров.

— Прошу прощения, но если вы сию секунду не запрете его…

Габриел состроил беспечную физиономию, с которой, бывало, гасил возникающие в захолустных барах скандалы, подогретые парами джина.

— Слушай, друг, это не опасный хищник, это гелиосская ласка. Их держат как домашних животных. Это мои старые друзья; я их даже ел. Уберите отсюда все ноги, и мы уладим это дело за десять секунд.

Стюарда это не убедило, но хлопок по плечу прервал его дальнейшие возражения. Это был один из работяг с грузового судна, невысокий жилистый человечек, сильно смахивающий на горгулью.

— Эй, приятель! — воскликнул он. Его голос напоминал треснувшее полено. — У нас там, в западной стороне, проблемы посерьезнее, чем сбежавшие грызуны. Мы с друзьями страшно обезвожены, а бар не обслуживается.

Стюард заколебался. Матросы с пересохшими глотками тоже представляли опасность.

— Все будет в порядке, — заверил Габриел. — Если вы уберете всех из этой части салона, мы поймаем ее гораздо быстрее.

— Это вопрос здоровья, приятель, — настаивал рабочий, дергая стюарда за руку. — Мы там помираем от жажды.

Стюард неохотно поспешил к бару.

— А она ничего, парень, — покосился через плечо работяга, кивая на женщину. — Сделай себя героем, и я думаю, ты далеко продвинешься.

Женщина вздохнула с облегчением:

— Уф, один отстал. Слушайте, спасибо за помощь. Меня зовут Изадора. Полностью Изадора Катарина Мануэла Гацалуменди. Это баскское имя. Означает «Замок на горе». Но зовите меня Из. Меня все так зовут…

Она не могла перестать болтать от нервного возбуждения.

— Габриел Кайли. — Габриел снял пальто и обмотал им руки для защиты.

В следующие десять минут гелиосская ласка заставила их отплясывать матросский танец по пустому концу салона.

Наконец, устав от этой игры, ласка решила перебежать в другое место и устремилась прямо к самой заполненной части салона. Габриелу ничего не оставалось, кроме как броситься на нее и накрыть пальто.

Когда землянин сгреб свою добычу и поднялся на ноги, Изадора уже бежала к нему с клеткой. Его пальто визжало и барахталось, словно одержимое.

— Ох, вы были великолепны. Я вам так благодарна. Не знаю, что бы они со мной сделали, если бы я ее потеряла.

— Кто они? — Габриел не отрывал глаз от свертка.

— «Зверинец Настоящей Жизни».

— На Кьяре есть зоопарк? — удивился Габриел. Он уже не помнил, когда в последний раз видел зоопарк с настоящими животными.

— Две комнаты и аквариум в холле. Учителя присылают своих учеников. Это просто хобби. Я работаю там добровольцем. Ну что, я возьму ее?

— Не беспокойтесь, мне уже приходилось иметь с ними дело.

Габриел на секунду поднял голову и ободряюще улыбнулся. Ласка только этого и ждала. Изадора крикнула:

— Осторо!..

В следующее мгновение дьявольская головка высунулась из пальто и прочно вонзила свои клыки в большой палец землянина. Стараясь не закричать, Габриел схватил зверька за голову, надеясь разжать ему челюсти, но ласка только зарычала и еще глубже погрузила зубы в его фалангу.

Изадора бестолково топталась рядом.

— Ой, как же это… Что мне… что нам теперь делать?..

— Все нормально, — прошипел Габриел сквозь стиснутые зубы. Он чувствовал себя полным идиотом. — Просто дайте ей секунду успокоиться.

— Вы уверены? Как-то не похоже, чтобы она хотела успокаиваться.

— Мне действительно приходилось общаться с этими зверями, — пробормотал он. — Так что держите клетку наготове. Через секунду ей надоест, и она отпустит. — Глубоко дыша, Габриел старался подавить боль, спрашивая себя, нельзя ли придушить эту тварь так, чтобы Изадора не заметила.

Женщина подчинилась.

— А вообще, откуда вы? Единственные лайнеры вчера были с Октавии, Гелиоса и Хо Ши, а вы не похожи на космита.

— Да? А на что похожи космиты?

— На них. — Изадора ткнула большим пальцем в сторону матросов.

Проследив за ее жестом, Габриел обнаружил, что коротышка-матрос смотрит прямо на него. Когда их глаза встретились, тот подбородком указал на Изадору и многозначительно поднял брови, широкая никотиновая усмешка расколола его лицо. Коротышка хитро подмигнул.

Габриел дружески, но откровенно незаговорщицки кивнул ему и снова повернулся к ласке. «Идиот», — со злостью подумал он, когда зверек еще крепче сжал челюсти.

— А что, если я… — Изадора попыталась впихнуть свои пальцы в пасть животного, но ласка лишь замотала головой, и Габриел взвизгнул от боли. Заметив, что стюард смотрит в их сторону, он заставил себя улыбнуться и прошипел:

— Ваша выпивка! Налейте ей в нос, быстро.

Изадора живо схватилась за стакан. Алкоголь, капающий в открытую рану, раздирал руку, словно кто-то водил по ней ледорубом, но оказал желанный эффект на ласку. На секунду та разжала зубы, чтобы вдохнуть. Габриел мгновенно выдернул палец и запихнул протестующее животное в клетку.

Женщина задвинула крышку, и Габриел облегченно откинулся назад, высасывая кровь и проклиная собственную глупость.

— Она вас сильно покусала? — встревожено спросила Изадора. — Я попробую найти дезинфицирующий тампон.

— Все хорошо, все хорошо, не беспокойтесь. — Он пошарил в кармане пальто, ища, чем бы забинтовать палец. — Вы не могли бы принести мне стакан воды?

Когда Изадора вернулась с водой для него и кое-чем покрепче для себя, Габриел уже остановил кровотечение старым носовым платком и в первый раз смог рассмотреть женщину как следует.

Она была полной, приятно полной, нигде ничего резкого или костлявого. Медные волосы коротко подстрижены к затылку. Кожа — цвета лакированного грецкого ореха, а глаза темные, как тени в пустыне, прорезанные искорками откровенного озорства. Что-то в ней от средиземноморского типа, хотя это ничего не значит при наличии двухсот сорока семи наций на Семнадцати Планетах плюс разного рода лунах, астероидах и колониях.

Изадора облокотилась на край иллюминатора, обхватив пальцами ножку бокала. Жидкость в нем была бледно-зеленая и вязкая.

— Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Вопрос? — вспомнил Габриел. — А, насчет откуда я? Коренной австралиец. Из маленького городка под названием Лендинг, что примерно в девяноста милях к юго-западу от Элис-Сприйгс… — Он остановился. — Как у вас с географией? Земной географией?

— Средняя школа.

— Ну-ну.

— Я знаю, где находится Австралия! — возмутилась женщина.

— А вы знаете, где находится Элис-Спрингс?

— Примерно.

Храбрые слова, но она понятия не имела. Габриел откровенно развеселился. Он собирался предложить ей краткий урок австралийской географии, когда Изадора вдруг добавила:

— Самый крупный город в Центральной Австралии, на границе со Стеклянной пустыней, также известной как Зеленая пустыня.

Чтобы скрыть смущение, Габриел принялся затягивать повязку на пальце, в то же время думая: «Слишком много ночей, приятель, ты проторчал один в горах, где некому было спорить с тобой и напоминать тебе, каким ты становишься самодовольным болваном». Он старался придумать умное замечание и услышал свой ответ:

— Э… правильно… Блестяще!

Слава Богу, Изадора, кажется, не обратила внимания; она смотрела в иллюминатор. Потом воскликнула:

— Скорее, глядите!