Читаем Под взглядом пристальным чудовищ онлайн бесплатно


Под взглядом пристальным чудовищ

Как ходили по Васильевскому острову германовские персонажи 200 лет, так и ходят. Скажут что-то впроброс, в сторону и исчезнут. И прислушиваясь к ним с детства, сочиняет и Николай Кудин. Может, дело в островной судьбе, но печать оставленности стоит и на этих лицах, и на этих стихах. Словно кто-то был здесь недолго и ушел, а теперь мы, каждый на свой лад, рассказываем о нем: то ли его штормом выкинуло, то ли он спасать нас приходил; то ли он счастливо сбежал, то ли вознесся. А нас слушают наши чудовища, такие же оставленные, только не говорят ничего.

Николай Кудин

Поэзия
<p>Николай Кудин</p><p>Под взглядом пристальным чудовищ</p><p>«Убирать за собой – лишний труд…»</p>Убирать за собой – лишний труд,как в кино, чай остался не допит.Скоро август, и реку запрут,и долину затопит.Нам пора уезжать. Забери,что я утром сложил у порога.Ну, два месяца счастья, ну, три —больше много.Заполняется грязной водойтопкий мир в перевернутой чаше.Снизу месяц глядит молодойна забытое наше.Мир растет, будто свежий ожог,ни секунды уже не кручинясьобо всем, что случилось, дружок,или нет, не случилось.Слишком мало он нас различал,да и мы не могли быть надменней.И в песках позабытый причалждет родных наводнений.Искупались в пыли острова,и прогнозы дождями набрякли.Ну, полгода несчастья, ну, два —больше вряд ли.<p>«И снилось мне семейство Лота…»</p>И снилось мне семейство Лота —они брели до поворота,вцепившись в траченную кладь,томясь в стараньях непрестанных,чтоб даже тень того, чем стал ихдремучий дом, не увидать,и множа в памяти на нуль все,включая тех, кто оглянулсяс невнятным вздохом «погоди»,вдыхая дым горящих крыш, ноне удивляясь, что не слышнопредсмертных криков позади."Нет, верно, даже поднатужась, —они шептали, – этот ужаснам не вообразить вполне,нам не представить казнь, в которойСодом, всех нас голодной своройтравивший, гибнет в тишине».Они свернули, обсуждая,что здесь дорога не крутаяи лучше было бы верхом…А сзади россыпью горошиних город, праведником брошен,темнел нетронутым грехом.Громадой зла, кровосмешений,лжецов, убийц, живых мишеней,где нечистоты и тщетавставали с чердаками вровень,а то, что мнилось дымом кровель,пускали люди изо рта.И небо тоже задымилось,сокрыв стыдливо эту милостьот тех, кто шли сейчас втроем,чтобы поведать, Бога ради,не о спасенье и пощаде,а о сожженных здесь живьем.И заключен в соитье грубом,союз блудницы с душегубомкрепчал, как кованый металл,а если кто, наевшись адом,вдруг чем-то брезговал, с ним рядомсидящий только хохотал.Они, как мелкая посуда,все появлялись ниоткудаи исчезали без числа,чтоб возродиться чем похлеще.И я узнал все эти вещи,и я промолвил «мать честна».Все эти камни, эти лица,и хирургическая спицав хребте осмысленной судьбы,болезнь, торгующая бойко,попойка, брошенная стройка,распотрошенные гробы…Все солоней, все несуразней,под гнетом оглашенных казней,как будто прячась от отца,заместо пламени и серынакрытый жалостью без мерыи снисхожденьем без конца,там, где жестокие пустынисто раз нагрелись и остыли,наш город, темный и живой,лежит, в беспечности болтаясь,пускай под сенью жутких таинствон погребен людской молвой.В своем неведомом весельеуходят праведные семьи,за обреченных помолясь,а на Содом и на Гоморру,как прежде, нету угомону.Лишь иногда, настроив связь,услышишь через тихий шорох,как в посторонних разговорахсредь рассуждений о своем —о ценах, детях, новых метлах,о нас вдруг скажут, как о мертвых.Но это мы переживем.<p>«Что-то там с сундуком и дубом колдует опять кощей…»</p>Что-то там с сундуком и дубом колдует опять кощей,в сотый раз собирая матрешку свою воедино.Люди, прощаясь, избавляются от вещей,словно после долгого-долгого карантина.Кризис – грязная штука и холостой режим.В памяти, в выделениях, в жуткой своей природепережить такое нельзя. Вот ты и не пережил.Со временем как-то очухался, заулыбался, вроде.Но ночами они приходят, заявляются сразу все.И то, куда им теперь? Укройте, спрячьте…Месяц-другой в безветреной полосеи уже бесполезно привязывать себя к мачте.Опадают узлы, из ушей вытекает воск,над водой туманом встает неподъемный морок.В голове творится уже совершенный босх,состоящий только из профилей и поговорок.Ничего, кроме пены и соли, где только что были мы,тихий ход и память сверхзвуковая.И команда, заткнувши уши, глядит с кормы,ничего не слыша и словно не узнавая.<p>«Солнце так потянули прямохонько в ночь…»</p>Солнце так потянули прямохонько в ночь,как и им приходилось на свадьбах волочьперепивших гостей под смешочки «готов!»от стола после пятого тоста.Но с тех пор здесь повымело святость и срам,и деревня умолкла, и к этим дворамесли кто-то еще посылает сватов,то покойники разве с погоста.Не ищи по следам, все следы здесь – твои,ибо некому тут проложить колеи.Только пьяница ветхий, стоящий с трудоми хохочущий вслед горожанам,да четыре старухи с обломками плеч.И стоит, осыпаясь, кирпичная печьтам, где прежде виднелся подкрашенный дом,год назад сокрушенный пожаром.Это лучшая доля, какой не украсть —от тебя остается горячая часть,а горючая часть, пережженная в прах,норовит раствориться в землице.Ну а то, что они подоспели спасти,умещается даже в дрожащей горстии лежит незаметно в рябинных кустах,и навряд ли кому пригодится.А поверх, несгибаемый, как большевик,прорастает несметным числом борщевик,и река с каждым годом как будто быстрейубегает к лесам беспросветным,либо это весь мир костенеет вокруг,поглощая ночами загадочный звук —это где-то, пугая людей и зверей,повалились березы под ветром.И проснувшись от этого треска в поту,ты лежишь, погружаясь опять в темноту.И тревожно, и кажется, будто притихна стремительно тающей льдине.Понемногу светлеет у ближней версты,и, одеты в ночные рубахи, крестытак растерянно выглядят, словно и их,как тебя, только что разбудили.<p>«Закрыт на нескончаемый ремонт…»</p>
Читать далее

Похожие книги

33 Буквы

Макс Армай

Читать
Страда

Сборник повестей и рассказов советских писателей о жителях села, тружениках сельского хозяйства, о защите и использовании природы нечерноземной полосы. Героями многих произведений являются подростки. В числе авторов — В. Овечкин, В. Астафьев, D. Троепольский, Ф. Абрамов.

Валентин Владимирович Овечкин, Глеб Александрович Горышин, Евгений Иванович Носов, Фёдор Александрович Абрамов, Михаил Михайлович Пришвин

Читать
Дума о Севастополе (сборник)

Любое стихотворение Эдуарда Асадова – торжество смелых и благородных чувств, отстаивание высоких идеалов.… Севастополь! В рассветном сияньи ночиЧто ответил бы я на вопрос такой? Я люблю его яростно, всей душой,Значит, быть беспристрастным мне трудно очень. Но, однако, сквозь мрак, что рассветом вспорот,Говорю я под яростный птичий звон:Для друзей,...

Эдуард Аркадьевич Асадов

Читать
Медный всадник

1941-й, Ленинград. Тот роковой день, когда Германия напала на СССР, стал для шестнадцатилетней Татьяны началом истории ее любви. Встреча с Александром, советским офицером, перевернула всю ее жизнь. Одного взгляда им хватило, чтобы понять – это судьба! Но… невольно девушка оказалась соперницей своей сестры. Не желая причинять ей боль, Татьяна...

Валерий Яковлевич Брюсов, Дмитрий Вересов, Полина Саймонс, Иван Созонтович Лукаш, Александр Сергеевич Пушкин

Читать
Опиум

Три года в тюрьме ничто по сравнению с тем, через что мне пришлось пройти.    Ничто по сравнению с болью, которую испытывал, смотря в навсегда погасшие глаза моего сына.    В тот день я понял, что больше никогда не буду прежним. Не смогу, зная, что убийца Эйдана ходит...

Максанс Фермин, Аркадий Славоросов, Евгения Т., Евгений Осипович Венский, Ева Грей

Читать