Читаем Штурмовые бригады Красной армии. Фронтовой спецназ Сталина онлайн бесплатно

Уважаемые читатели!

Исторический труд заместителя начальника Института военной истории ВАГШ ВС РФ Н.И. Никифорова «Штурмовые бригады Красной Армии», посвященный штурмовым инженерно-саперным бригадам (ШИСБр), деятельность которых пришлась на 1943–1945 гг., приобретает все большее значение для инженерных войск России.

Генерал-лейтенант Ю.М. Ставицкий

Положения, содержащиеся в труде Н.И. Никифорова, легли в основу решения о возрождении инженерно-штурмовых подразделений в современных инженерных войсках. Первым в составе гвардейской инженерно-саперной бригады центрального подчинения сформирован батальон штурма и разграждения. Новые подразделения оснащены костюмами высокой степени защиты и целым арсеналом боевой оснастки, современным вооружением и защищенной техникой. Разрабатывается штурмовой робототехнический комплекс для поддержки огнем и броней при выдвижении к объекту штурма. Второе рождение саперов-штурмовиков началось в Армии России в 2014 году. И, как в 43-м, когда были сформированы первые пятнадцать бригад, таких подразделений сейчас также насчитывается пятнадцать. Это, безусловно, совпадение, но оно символично.

Штурмовые бригады с момента формирования в годы войны прошли тяжелейшую школу, закалились в боях и умножились численно. Сегодня мы не менее упорно работаем над повышением уровня боевой подготовки новых подразделений и стремимся, чтобы их число неуклонно росло. Наряду с новейшими приемами активно применяется все лучшее, что наработано в тех смертельных боях.

Достигнутая в годы войны высочайшая степень универсализации и децентрализации ШИСБр, ставших способными благодаря этому выполнять чуть ли не весь широчайший спектр задач инженерного обеспечения, воплотилась в том числе и в способность командиров групп, коими нередко становились простые сержанты, принимать серьезные самостоятельные решения, оказывавшие определяющее влияние на исход боя. Саперы-штурмовики своими действиями, будь то в городе или на местности, всегда идя впереди, создавали такой задел, что пехотному командиру очень часто оставалось лишь войти внутрь объекта после оказанного на противника взрывного и огневого воздействия и при зачистке найти его уже морально и физически сломленным.

Современные штурмовики

Секрет успеха заключался в том, что редко повторявшийся богатый набор боевых приемов, в совершенстве освоенных «истребителями бункеров», позволял им оставаться неразгаданными. На голову противника они сваливались неумолимым карающим мечом, молниеносно, с неожиданной стороны.

Книга Н.И. Никифорова на многое раскрыла глаза и помогла не только осмыслить вклад штурмовых инженерно-саперных бригад в Великую Победу, но и прийти к созданию новых, отлично оснащенных в соответствии с требованиями времени, подразделений. В том, что сегодня на основе исторического наследия предшественников они развиваются, успешно решая самые сложные учебно-боевые задачи, есть и заслуга Николая Ивановича Никифорова.

Штурмовые инженерно-саперные бригады (шисбр) – универсальный продукт Великой Отечественной войны. Их создание было следствием возрастающей роли инженерных войск в ходе войны, а их дальнейшее совершенствование было обусловлено широким размахом наступательных действий советских войск. Именно наступательные операции Красной Армии 1943 года настоятельно потребовали принципиально новой организации мощных инженерных соединений ударно-наступательного типа, способных обеспечить прорыв и штурм укреплений противника[1]. Универсальность же бригад была изначально заложена в самом названии – штурмовая инженерно-саперная. Вторая часть предопределяла инженерное обеспечение штурма, а первая – непосредственное участие в нем, предполагая в том числе и плотное соприкосновение с противником.

Вместе с тем оба эти понятия уходят своими корнями в далекое прошлое, базируются на историческом опыте и входят в систему определений военно-инженерного искусства. Как отрасль военного искусства оно охватывает область теоретических исследований и практического решения задач военно-инженерного дела, где у нашего Отечества богатая достойными примерами история и немало приоритетов. Этому посвящено довольно большое количество фундаментальных трудов, научных и научно-популярных изданий[2].

Современное сравнительно-историческое осмысление роли и места военно-инженерного искусства в истории нашего государства представлено в работах специалистов инженерных войск[3]. В понятном читателю изложении, но исключительно богатой и глубокой по смысловому содержанию форме показан ценный фактологический материал, принадлежащий широкому историческому полотну. В обобщенном синтезированном виде строгим научно-энциклопедическим стилем изложены глубинные причинно-следственные связи развития военно-инженерного искусства как части отечественного общекультурного наследия.

Вместе с тем было бы целесообразным кратко остановиться на историческом аспекте предмета нашего исследования.

Элементы военно-инженерного искусства зародились в глубокой древности и нашли свое воплощение в умении использовать для стоянок и поселений труднодоступную местность. При оседлом образе жизни получают распространение простейшие укрепления и заграждения, в определенной степени предохранявшие места поселений от нападения врагов. Вокруг селения сооружались различные искусственные закрытия и преграды в виде деревянных оград (частокол из заостренных бревен), земляных валов и рвов. С развитием строительства его достижения сразу же широко используются в интересах возведения более прочных укреплений: земляных, деревянных и каменных оград.

В общинах и поселениях появляются специалисты по устройству укреплений. О высоком уровне военно-строительного искусства того времени свидетельствуют памятники старины – система укреплений вокруг Вавилона (VI–V вв. до н. э.), Ниневии, Карфагена и ряда других древних городов. Во втором и первом веках до нашей эры была сооружена Великая Китайская стена и подобная ей Дербентская – от Каспийского моря до Большого Кавказского хребта. В этот же период были возведены укрепления вдоль государственных границ в Греции и Ассирии, что также свидетельствует о высоком уровне развития военно-инженерного искусства того времени.

Со временем вопросы строительства укреплений получают свое отражение в литературных трудах Энея (IV в. до н. э.), Полибия (II в. до н. э.), Витрувия (I в. до н. э.) и других авторов, что послужило основой для выделения отрасли военно-инженерных знаний, получивших название «военная архитектура». Под этим термином понималось искусство возведения укреплений и всякого рода построек, имевших военное значение. В XVII веке было введено новое понятие – фортификация.

Но это одна сторона военно-инженерного искусства. Нам же более важна другая. Одновременно с зарождением и развитием искусства строительства укреплений вокруг поселений (городов) и вдоль границ древних государств возникает и развивается искусство атаки (осады) этих укреплений, где особая роль отводится военно-инженерному делу. С его помощью решаются вопросы разработки средств и способов преодоления укреплений и заграждений, создаются конструкции различных осадных приспособлений: многоэтажных осадных башен – гелеполей; крытых подступных ходов – виней; метательных машин – баллист, катапульт; штурмовых лестниц; средств разрушения стен – таранов, воронов и других, а также разрабатываются и осуществляются способы подкопов под укрепления. Вот так во взаимном развитии и воздействии друг на друга (военная архитектура, она же фортификация и военно-инженерное дело) постепенно складывалось «искусство инженера» – искусство атаки и обороны укреплений.

Выход на авансцену большой политики славянского государства был сопряжен с войнами, для которых уже тогда характерными являлись самобытные элементы военно-инженерного искусства. Прежде чем русский фактор стал реальностью, ему пришлось долго бороться за выживание, причем как защищаясь, так и нападая.

При борьбе с внешними врагами приходилось утверждать себя и силой, и благородством, и мудростью. Но, сидя дома, убедительной победы не добьешься, и войны сопровождались большими и дальними походами, многочисленными осадами крепостей, что, в свою очередь, требовало ряда мероприятий по инженерному обеспечению боевых действий. Так, в ходе войн с Византией и при отражении набегов кочевников формировались приемы выполнения инженерных мероприятий, свойственные восточным славянам. С помощью таких мероприятий усиливались защитные свойства местности в период обороны, а при наступлении преодолевались преграды, встречающиеся на пути наступающего войска. Расчистка и прокладывание путей движения, устройство мостов и переправ – вот чему уделялось большое внимание в походах. Для укрепления и охраны лагеря на стоянках устраивался вал со рвом, усиленный тыном или засекой, а при непродолжительных или внезапных остановках оборудовался лагерь из повозок. По заключению академика В.А. Золотарева, наши летописи сохранили мало сведений об инженерных мероприятиях, но даже из небольшого количества хотя и не всегда достаточно ясных упоминаний о таковых следует, что инженерному делу уделялось большое внимание. В частности, в летописях упоминается о наличии в войсках Киевского князя Ярослава Мудрого военных строителей: «городников», первое упоминание о которых относится к 1025 г., и «мостников». Львовская летопись свидетельствует, что при штурме города камских болгар Ошель в 1219 г. русскими «…наперед шли пешцы с огнем и с топоры, а за ними стрельцы». Это свидетельство тем более важно, что показывает на наличие специальных групп в штурмовых отрядах. На группы возлагались задачи разграждения препятствий и разрушения оборонительных сооружений противника, что можно рассматривать как факт зарождения инженерных войск. И если «городники» и «мостники» – первые предшественники русских военных строителей и понтонеров, то «пешцы с огнем и с топоры» – предтеча саперов-штурмовиков. Как в области фортификации, так и в искусстве штурма у Древней Руси, а в дальнейшем и у России был свой самостоятельный путь, где много приоритетов и славных дел.

При осаде или штурме укрепленных пунктов славянами нередко возводился вал (терраса), с которого воины врывались внутрь города или крепости, причем вал был равен по высоте городским (крепостным) стенам. В ходе штурма войска подкатывали к крепостной ограде специальные защитные сооружения (туры), за которыми располагались лучники, а при вылазках врага находили себе защиту и другие воины. При осаде укрепленных городов деревянные ограды разрушались подрубкой бревен или поджогом. Применялись и осадные машины – подступные, стенобитные, метательные. Так было, например, при осаде г. Люблина в 1245 г.

Постройкой осадных машин занимались «порочные мастера», предшественники военных инженеров.

Крепости (города-крепости) надолго стали основным элементом защиты как границ, так и самих государств. Поэтому способ постройки крепостей хранился в строгом секрете. Принципиально новых архитектурных решений при строительстве крепостей было немного, но конструктивных новшеств предостаточно. Как правило, они были обусловлены развитием военной техники, появлением нового оружия, изменением характера военных действий. Так, с изобретением в XIV веке огнестрельного оружия в башнях крепостей вместо обычных бойниц стали оборудоваться казематы. В башнях Московского Кремля казематы появились уже в 1485 г.

В Средние века искусство ведения осады крепостей, за редким исключением, прогрессировало слабо в отличие от его высокого уровня развития в древнегреческом и римском государствах. Если в древности осаждающие пытались проламывать стены крепостей при помощи таранов, укрываясь в крытых ходах (винеях), или взбираться на стены при помощи передвижных осадных башен (гелеполей) и лестниц, то в Средние века от этого искусства остались только лестницы и частично подкопы. Средства атаки в эпоху Средневековья были крайне слабы, а поэтому укрепления нередко спасали армию от разгрома, а население – от порабощения. Осады крепостей и укрепленных городов временами затягивались на годы. Города и крепости чаще всего брались в то время не посредством атаки, а в результате измора, путем длительной блокады, в расчете на то, что голод и болезни заставят их защитников сдаться на милость победителей.

Русское войско составляло как раз то редкое исключение и отличалось более высоким, чем в армиях европейских государств, искусством осады и штурма крепостей. Это проявилось при взятии войском Александра Невского Копорья (1241 г.), Пскова (1242 г.) и при штурме армией Ивана IV Казани (1552 г.), а затем Астрахани (1556 г.).