Читаем Постижение России; Опыт историософского анализа онлайн бесплатно
Н. Козин
Постижение России. Опыт историософского анализа.
Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь - есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь Сам Бог.
Н.В. Гоголь
ВВЕДЕНИЕ
Россия, как никакая другая страна, за XX столетие новейшей истории в специфике своего исторического творчества вскрыла реальность, больше того, исходную фундаментальность цивилизационных закономерностей в общей структуре закономерностей всемирной истории. Оказалось, что логика мировой истории не сводится лишь к логике возникновения, развития и смены общественно-экономических формаций. Она не исчерпывается ни логикой классовой борьбы, ни лежащей в ее основе логикой перераспределения и радикальной перемены исторических форм собственности и политической власти - главных формационнообразующих качеств любого общества. Она всегда больше и глубже того, что можно понять в ней исходя только из формационных закономерностей истории.
И это не должно удивлять: наряду с ними, в их основании находится, несомненно, куда более глубокий пласт исторической реальности и закономерностей - цивилизационных, действующих в основании и через формационную историческую реальность и ее закономерности, объединяя, специфицируя и преобразуя формационное многообразие истории в многообразие той или иной, но локальной цивилизации. Это закономерности, которые восходят к реализации архетипических основ социальности, культуры, духовности, способа их объективации в истории и самой истории своеобразного генетического кода истории, лежащего в основе цивилизационной исторической реальности.
Как способ кодирования и раскодирования конкретных архетипов социальности, культуры, духовности, их объективации в истории и самой истории, генетический код истории возникает первым и исчезает последним в мировой истории, а вместе с ним и сама история - локальность исторически конкретной цивилизации, находящейся на той или иной стадии своего формационного развития. А потому не общественно-экономическая формация является основой локальной цивилизации и, соответственно, цивилизационной логики истории, а локальная цивилизация - основой формации и формационной логики истории. Формации приходят и уходят из истории, а локальные цивилизации остаются. Тогда же, когда уходит локальная цивилизация, вместе с ней уходит всякая формационная историческая реальность и историческая перспектива, сама возможность истории быть историей.
Все это имеет значение не только само по себе, не только чисто познавательное, но еще больше практическое и не где-нибудь и так остро, как в пределах геоисторического пространства России. Россия буквально выстрадала необходимость не просто в более адекватном понимании сущности и цивилизационной исторической реальности, и цивилизационной логики истории, но и на этой основе себя как России, специфики основ локальности своей цивилизации и цивилизационной логики бытия и развития в истории. Россия выстрадала себя как Россию - тот, далеко не для всех очевидный факт, что Россия - это уникальный цивилизационный феномен, центр формирования и развития одной из самых молодых локальных цивилизаций со своим специфическим генетическим кодом истории - цивилизационным основанием для реализации формационной логики истории.
Иная альтернатива всему этому становится не просто нетерпимой, но уже и просто преступной, так как весь исторический опыт за XX столетие, особенно начала и конца столетия, со всей очевидностью, а потому и однозначностью свидетельствует: игнорирование Россией в своем историческом творчестве именно этой - цивилизационной исторической реальности и именно этой - цивилизационной логики истории, абсолютизация и, следовательно, примитивизация ее формационных аспектов, лежит в основе объяснения самых потаенных, глубинных и конечных причин великих исторических потрясений России в XX веке. Отсюда следует и другой и для переживаемого Россией момента своей истории даже более важный вывод, справедливость которого навряд ли может быть оспорена каким-то рациональным образом.
Если великие исторические потрясения России в XX веке имеют конечным источником своего происхождения не что иное, как историческую патологию тотального игнорирования основ локальности России-цивилизации и, таким образом, ее цивилизационной логики бытия и развития в истории, то конечным источником ее исторического возрождения с необходимостью становится реализация процессов с обратным значением. Таким, который позволил бы России сосредоточиться на себе как на исторической и национальной России, на возрождении себя как центра локальности собственной цивилизации, самой цивилизационной логики истории в ее специфическом русско-российском содержании и проявлении. Несомненно, логика исторических потрясений и логика исторического возрождения России - это антиподы, зеркальное отражение друг друга, но одной реальности - цивилизационной и соответствующей ей логики - цивилизационной. Их разрушение в историческом и геополитическом пространстве России стало конечным и основным источником разрушения России. Следовательно, их возрождение станет исходным и основным источником возрождения России.
Таким образом, логика национального возрождения России есть логика возрождения в историческом творчестве России аутентичной ее цивилизационной сущности цивилизационной логики истории - логики развития России как русско-российской цивилизации, обретения самой себя как России, своей цивилизационной, геополитической, исторической, социальной, культурной и духовной идентичности в качестве исторической и национальной России. А другой не может быть по определению того, что есть Россия по своей цивилизационной, исторической и национальной сущности, по самому факту своего существования в мировой истории в качестве России.
Справедливость сказанного побуждает к осознанию значимости и нечто иного: прежде чем возрождать Россию, мы должны знать, что такое Россия и с точки зрения общей логики мировой истории, и с точки зрения логики ее конкретного, а потому и специфического воплощения в геоисторических условиях России. Мы должны знать саму Россию, не только вечное, но и преходящее в ней и, в частности, что есть современная Россия, и только после этого и на основе этого мы можем и должны знать и другое и в данном случае главное - какую Россию мы, собственно, собираемся возрождать и строить. При этом вполне очевидно, что строить новую Россию можно только в связи и на основе еще и процессов именно возрождения России как исторической и национальной России. Ибо мы находимся в специфической ситуации разрушения и в ряде существенных случаев, увы, уже невосполнимого - того, чем была и что есть историческая и национальная Россия.
По этой причине, прежде чем строить новую Россию, под ее фундамент в качестве ее основания необходимо подвести процессы возрождения Вечной России, с которой мы рождаемся и с которой мы будем умирать, то, что образует ее неуничтожимую цивилизационную суть, базовые ценности ее идентичности. Так понятие процесса возрождения неизбежны в современной России, если, конечно, мы хотим просто быть, оставаться моментом истории и не какой-нибудь, а своей собственной - истории Великой России. Их составной частью должны стать процессы восстановления исторической преемственности в развитии России в ее полном объеме, адекватности и глубине и, в первую очередь, в самых критических ее частях, отвечающих за единство советской истории с досоветской, постсоветской с советской. Нация и ее история тождественны. Нация есть то, что есть ее история, а потому без своей истории она есть ничто. Она просто не может быть полноценной нацией в условиях противопоставления и, тем более, отрицания одного периода ее истории другим в угоду переживаемой очередной политической конъюнктуры.
Но нация не может быть нацией и в другом, уже просто клиническом случае, когда отравление ядом вненациональной идеологии, неважно, коммунистического, либерального или какого-нибудь другого, но вненационального разлива, с остервенением разрушает основы собственного бытия в истории, всякой своей идентичности, тем самым вытесняя себя из истории в качестве естественно-исторического субъекта собственной национальной истории.
Иными словами, возрождение России, как исторической и национальной России, не может состояться и вне процессов восстановления статуса русской нации в качестве не единственного, но главного субъекта истории России, самого ее права творить свою историю в качестве национальной. А потому нельзя возродить Россию как Россию без возрождения русской нации и как русской, и как нации.
Не понимать очевидность этого значит не что иное, как обнаруживать просто очевидность непонимания, а может быть, и нечто другое и похуже и при этом в вопросе, ключевом для всей логики национального возрождения России. Ибо возрождение России вне логики национального возрождения станет возрождением чего угодно, но уже не России и, тем более, не Великой России. Она - Великая Россия - может быть таковой только на базе исторической и национальной России.
И, наконец, последнее. В конце концов, прежде чем возрождать Россию, необходимо знать не только логику, но и конечный исторический смысл возрождения Великой России. В настоящее время уже не вызывает сомнений, что ни процессы приватизации и перераспределения собственности, ни процессы демократизации и перераспределения власти, ни все крики "за", ни все крики "против" сами по себе не составляют конечный исторический смысл всего совершающегося на евразийских просторах современной России. Все это и многое другое лишь средство на историческом пути обретения Россией своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности, преступно разрушаемой на протяжении всего XX столетия и в особых масштабах и с особой безответственностью в его начале и конце.
Конечной же целью является преодоление Россией логики безосновного исторического существования, обретения основ своего исторического бытия в своей собственной истории, цивилизации, культуре, духовности, в логике национально ориентированного исторического творчества, всякий раз завершающегося воспроизводством и развитием исторических и духовных основ России в качестве России, а не нечто другого.
Одним словом, необходимо адекватное по сущности и полное по объему понимание логики национального возрождения России и не иначе как возрождения логики цивилизованного развития России на базе ценностей цивилизационной, исторической и национальной идентичности. Иными словами, такого исторического развития, которое всякий раз завершается возвышением России до Великой России, а не попытками преодоления ее как России. Пора перестать жертвовать Россией, превращая ее из самоцели исторического творчества в средство для достижения и освоения каких-то новых формационных качеств общества. Логика возрождения России - это логика совмещения цивилизационного прогресса с формационным, превращения осваиваемых новых формационных качеств и свойств России в свойства и качества России, а не в нечто отдаляющее ее от своих цивилизационных основ бытия в истории.
Скажем больше: в российской истории необходимо утвердить, без их противопоставления, примат цивилизационных ценностей над формационными, цивилизационной логики истории над формационной. Ни капитализм, ни социализм, ни рынок, ни государственное регулирование экономики, ни либеральные, ни социалистические ценности? - ничто само по себе вне связи с Россией не является самоцелью нашего исторического творчества. Лишь в связи с Россией, с задачами сохранения и развития России как России нечто приобретает и цель, и ценность, и смысл. Россия - Великая, Святая и Свободная - вот главный и вечный исповедальный символ нашей исторической веры, конечный исторический смысл всего, что может претендовать на какой-то исторический смысл в пределах истории России. И этот смысл обретается в той связи и мере, в какой Россия утверждает себя в качестве центра саморазвития локальной цивилизации - России-цивилизации - неотделимой от всех остальных, но и не тождественной им. В какой, следовательно, возрождает аутентичную генетическому коду своей истории, своим архетипам социальности, культуры, духовности цивилизационную логику развития, делает ее основанием своего бытия в истории.
Само собой разумеется, что она ни в каком смысле не может и не должна стать логикой изоляции России в современном мире, а, напротив, логикой подчинения закону взаимовлияния и взаимообогащения цивилизаций и культур, но такого, которое всякий раз завершается саморазвитием основ российской культуры и цивилизации, а не их преодолением в истории в качестве российских. Не следует всякое заимствование или осознание своей естественной недостаточности в одном из измерений своего исторического, культурного и духовного бытия превращать в повод для тотального кризиса идентичности, для шизофренических по масштабам своей патологии процессов национального самоуничижения, граничащих с национальным суицидом в истории.
В конце концов, в той исторической ситуации, в которой оказалась современная Россия, логика национального возрождения превращается в основу логики выживания России в истории, ибо вопрос о бытии или небытии России в качестве локальной цивилизации приобрел статус вопроса о бытии или небытии России вообще. Россия в современном мире может быть либо центром локальности русско-российской цивилизации, либо просто не быть: не быть вообще или в качестве России, что в принципе одно и то же. Третьего не дано, ибо нам дана Россия. И именно это жизненно значимое обстоятельство побуждает к более внимательному взгляду на проблему взаимосвязи логики национального возрождения России с формированием нового национального самосознания России.
