Читаем Приключения Корзинкиной онлайн бесплатно

Дедушка у Зинки — всем известный академик.

Папа у Зинки — всем известный профессор.

А сама Зинка — никому неизвестная первоклашка.

Фамилия у дедушки, папы и Зинки одна — Кор.

Вот такая короткая фамилия.

Начинает классная учительница Светлана Петровна перечислять учеников первого «А» класса:

— Анциферова Людмила,

— Емельянов Виктор,

— Захаров Илья,

— Ивина Ирина,

— Кор Зина…

Слышите?

Что получается?

Получается никакая ни Кор Зина, а корзина.

Ужас?

Конечно, ужас!

— и в детском саду она была корзина.

— и в первом классе она теперь корзина.

— и во второй класс перейдет, и там корзиной будет.

И никто не говорит — вон видите? Это идет Кор Зина. А говорят — гляди, Корзинкина скачет.

— и на улице Корзинкина

— и во дворе Корзинкина

— и дома Корзинкина.

Корзинкина и Корзинкина.

Тьфу!

Спасибо любимому дедушке. Лучше бы ей дедушка не фамилию дал, а компьютер.

У всех в их классе есть компьютеры и все режутся в компьютерные игры. Одна Корзинкина в куклы играет.

Но зато учительница Светлана Петровна всех родителей на собрании ругала, а маму и папу Корзинкиной хвалила за то, что у Корзинкиной нет компьютера и поэтому Корзинкина:

— хорошо училась

— читала много книг,

— вовремя ложилась спать.

А все остальные ученики до утра торчали в интернете. А потом зевали на уроках Светланы Петровны.

— Какие вы все-таки молодцы, что не купили дочери компьютер, — сказала Светлана Петровна.

А родители Корзинкиной покраснели от стыда. Ведь остальные родители подумают, что они простые скупердяи.

— Мы бы купили — сказал папа Корзинкиной, — просто думали, что еще рано. Теперь обязательно купим, потому что не хотим, чтобы наша дочь отставала от других.

— Не покупайте, — Светлана Петровна приложила руку к груди, — вот раньше в наше время никаких компьютеров и в помине не было, зато были интересные настольные игры, прятки и считалочки с резинкой. А сейчас? Только компьютеры в голове.

— Я сейчас вспомнил одну поучительную историю, — сказал папа Корзинкиной, — можно я расскажу?

— Ну, если поучительная, — сказала Светлана Петровна, — то можно.

— Когда я был маленьким и учился в первом классе, — сказал папа Корзинкиной, — то у всех моих одноклассников были такие маленькие японские калькуляторы. Тоненькие и очень красивые, на солнечных батарейках. А мой папа, известный академик Кор, не купил мне такой калькулятор. И не потому, что он был скупердяем. Он хотел, чтобы я учился считать в уме, а не калькуляторе. У всех были калькуляторы, а у меня не было. И ума у меня тоже не было. И поэтому я стал считать не в уме, которого не было, а на пальцах, которые были. Все считали на калькуляторах, а я на пальцах. И, между прочим, считаю до сих пор.

— До сих пор считаете на пальцах? — удивилась Светлана Петровна.

— До сих пор считаю, что мой папа был не прав, — сказал папа Корзинкиной, — поэтому я обязательно куплю Корзинкиной компьютер. А себе куплю калькулятор.

— А мне купи новые туфли на шпильках, — добавила мама Корзинкиной.

— У тебя есть туфли на шпильках, — папа посмотрел на ноги мамы Корзинкиной, — зачем тебе новые?

— А в первом классе у меня не было туфель на шпильках, — сказала мама Корзинкиной и закинула ногу на ногу так, чтобы было лучше видно туфли на шпильках, — и мне было обидно.

— Хорошо, — согласился папа Корзинкиной, — мы купим Корзинкиной компьютер, мне калькулятор, а тебе туфли на шпильках.

— Компьютер, калькулятор, туфли на шпильках, — сказала Светлана Петровна, — вы хотите быть как все? Остановитесь, пока не поздно.

— Что значит как все? — возразила мама Корзинкиной, — таких туфель как у меня ни у кого нет. Я тут одна — единственная.

— Вы может и нет, а вот Корзинкина с компьютером будет как все, — гордо сказала Светлана Петровна.

— Быть как все — это хорошо, — сказал папа Корзинкиной, — если у всех есть калькуляторы, то и у меня должен быть калькулятор.

— Наоборот, это плохо, — возмутилась мама Корзинкиной, — это значит, что у всех должны быть такие же туфли, как у меня.

— Причем тут туфли? — сказала Светлана Петровна, — я вам про компьютер.

— А я вам про калькулятор, — стоял на своем папа Корзинкиной, — у всех были, а у меня не было.

— Я ошиблась в родителях Корзинкиной, — устало сказала Светлана Петровна, — поэтому прошу их обоих, когда придете домой, пожалуйста, встаньте в угол. На полчаса. Постойте там и подумайте о своем поведении.

— Ничего себе, — папа почесал макушку, — в угол поставили.

— То хвалят, то наказывают, — сказала мама Корзинкиной, — надо бежать.

— До свидания, — папа кивнул остальным родителям, которые выглядели совсем обалдевшими от того, что увидели и услышали.

— До свидания, — шумно откликнулись родители, которые словно бы проснулись после гипноза.

Папа и мама Корзинкиной взялись за руки, и пошли домой.

Корзинкина всегда волновалась, когда мама и папа ходили на родительское собрание. Все-таки Светлана Петровна очень строгая учительница.

У нее такие грозные брови и такой уверенный голос.

Интересно, а Светлана Петровна может завизжать от страха?

Ну, например, если ей подкинуть в сумку дохлую мышь?

Неплохая идея.

Но где взять дохлую мышь?

Можно купить в зоомагазине. Но:

— в зоомагазине дохлыми не торгуют

— мыши там белые, ну просто плюшки с сахаром

— нужна серая краска и кисточка

— и топор…нет…фу…

Жуть адская.

Нет, лучше подбросить живую. Пусть даже белую.

Кстати, а сколько стоит мышь?

Корзинкина взяла с подоконника копилку и покачала. Тяжелая.

Еще бы.

Деньги в копилку Корзинкина бросала с прошлого лета. Вообще-то, копилку придумали родители.

У них во всех карманах была мелочь. Таскать мелочь неудобно, а выбрасывать жалко. А Корзинкиной отдать не жалко. И родители подарили Корзинкиной копилку. А копилка была старая-престарая.

И вот почему.

Папа Корзинкиной был ученым-археологом и тащил в дом доисторическое старье. А чтобы найти это самое старье папа Корзинкиной ездил в научные экспедиции. Он был везде, где только жили первобытные люди и всегда притаскивал домой:

— куски первобытной посуды,

— куски первобытной мебели

— и даже куски первобытных домов.

Конечно, для окружающих людей, это был просто мусор, но все понимали, что папа Корзинкиной — известный ученый и этот доисторический мусор ему нужно для работы. И папино старье мало-помалу захламило всю квартиру и балкон. Даже в папином гараже хранилась не современная машина, а старая кособокая карета.

Вообще без колес.

Но Корзинкиной карета нравилась. Она любила забираться на красные пыльные диваны и мечтать о будущем. В будущем она станет просто красавицей номер один. У нее будут:

— золотые волосы,

— длинные вишневые ногти,

— высоченные каблуки.

А также:

— ее будут снимать в кино,

— и звать ЗАМУЖ,

а она еще подумает, нужен ли ей этот ЗАМУЖ. А вдруг этот ЗАМУЖ зовут Емельяновым Виктором или Захаровым Ильей? А они вечно ржут над Корзинкиной.

— Ничего, — мечтала Корзинкина, сидя в пыльной карете, — подождите, вот будут у нее золотые волосы, длинные вишневые ногти, высоченные кабл…

Тут дверка кареты оторвалась и Корзинкина свалилась на пол. Размечталась и забыла, что дверки треснуты. Но не ушиблась, потому что упала на шкуру мамонта. Шкура дырявая, ее моль проела, но огромная.

Свалилась Корзинкина на шкуру, полежала с закрытыми глазами, но про будущее больше не мечталось. И тогда она стала гладить шкуру.

Эту шкуру папа Корзинкиной притащил из Якутии. Денег у папы Корзинкиной на шкуру не хватало, и папа Корзинкиной отдал за шкуру свой японский цифровой фотоаппарат. Папе Корзинкиной фотоаппарата было не жалко. Фотоаппарат был современным, а папа Корзинкиной любил только старье. Вот если бы это был первобытный фотоаппарат на погнутой треноге и со скрипучими деревянными рамками, тогда папа Корзинкиной ни за какие бы деньги его не отдал. А тут новый японский фотоаппарат. Барахло.

— Ха! — сказал папа Корзинкиной в Якутии, — да забирайте себе мой новый японский фотоаппарат и дайте мне драгоценную дырявую шкуру мамонта.

А у этой шкуры даже ушей не было.

Нельзя папе в руки современные вещи давать, он их тут же на старье поменяет. И притащит старье в квартиру и разложит по шкафам. И шкафов с каждым днем становилось все больше и больше.

А однажды папа Корзинкиной притащил в квартиру египетскую мумию. И засунул в шкаф. А мама в этот шкаф всегда платья вешала. Она шкаф открыла, а там мумия. Ну, просто кикикимора в простыне и рот без зубов.

— Ах, так, — рассердилась мама и вытащила мумию из шкафа. И повесила туда платье, а мумию уложила в кровать, прямо на свое спальное место. И одеялом сверху накрыла.

Ну, вот ночью папа Корзинкиной в кровать ложится. Видит, что под одеялом кто-то лежит.

— Ты спишь, дорогая? — спрашивает папа Корзинкиной.

А мумия под одеялом ни гугу.

— Ну, спи, спи, — папа Корзинкиной чмокнул мумию в одеяло, повернулся на другой бок и заснул.

— Ну, знаешь, — разозлилась мама и растолкала папу, — кто с тобой рядом лежит?

— Как кто? — удивился папа Корзинкиной, — ты.

— Я? — вытаращила мама глаза.

Она откинул одеяло, и папа Корзинкиной увидел мумию. В простыне и без зубов. И даже подскочил.

— Кто ее сюда положил?

— А какая разница? — сказала мама, — для тебя что я, что мумия.

— Есть, разница, — сонно сказал папа Корзинкиной, — ты моложе.

— И все?

— И котлеты у тебя вкусные.

— Ну, спасибо.

— Хотя, — задумчиво сказал папа Корзинкиной, — мумия тоже умела готовить, кошари, например.

— Из кошек что ли? — спросила мама.

— Не из кошек, но все равно вкусно, — папа Корзинкиной уселся на кровати, — кошари готовили из макарон, риса, чечевицы, гороха, лука и чеснока. И соуса чили.

— Пальчики оближешь, — сказала мама.

— А еще, — продолжал папа Корзинкиной, — в Древнем Египте готовила пиво из пшеницы и фиников. Эх, пару глотков бы сейчас.

— Обойдешься, — сказала мама, — а это пугало огородное я из дома выкину.

Мама хотела спихнуть мумию в окно, но подумала, что папа Корзинкиной выскочит следом, с девятого этажа. Спасать свое сушеное сокровище.

Мама закрыла окно и засунула мумию обратно в шкаф, туда, где висело ее новое платье. А на следующий день, купила папе новый шкаф.

Папа очень обрадовался новому шкафу. Он запихал в него большую коллекцию своих старинных копилок.

Что такое копилка все знают.

Копилка — это такая банка с дыркой, в которую кидают монетки. И когда копилка наполняется доверху, копилку разбивают. Разбивает копилки по-разному:

— можно разбить ее молотком

— можно ударить копилку о стену

— а можно о собачью будку, если не боишься уколов от бешенства.

Одну из этих копилок папа и решил подарить Корзинкиной.

Скорее всего, эта копилка просто не уместилась в новом папином шкафу.

И тогда папа сделал торжественное лицо и надел новый костюм, а мама завила волосы и побрызгалась духами, как на праздник. А Корзинкина ни наряжалась и не причесывалась, потому что копилка ей была не нужна.

Папа с таинственным лицом потянул дверцу шкафа, скррри-ииип-ип, и все увидели кучу старых копилок.

Бе-бе-бе!

А папа стал бережно вынимать одну копилку за другой и показывать их маме и Корзинкиной. Можете загибать пальцы?

Ну, загибайте.

— копилки из дерева, копилки из железа, копилки из глины.

— копилки — кувшинчики, копилки — бочонки, копилки — сундучки.

— копилки — птицы, копилки — звери.

— копилки — люди.

Папа достал из шкафа копилку — вазу. Мама прямо-таки ахнула:

— Ах, какая красота.

И папа стал рассказывать, в каком королевском дворце он откопал это чудо. Откопал обычной лопатой. Откопал обычной лопатой замечательное чудо-копилку. И какие на ней надписи и картинки. И если ударить это чудо о землю, оно ни за что не разобьется. И Корзинкина уже протянула руку, чтобы взять чудо — копилку и хорошенечко ударить ее о землю, чтобы мама убедилась, какая это крепкая вещь, но папа заторопился и убрал копилку подальше, на самую верхнюю полку.

— А вот это не простая, а механическая копилка, — торжественно сказал папа и достал с полки глиняную фигурку индейца с ружьем. Напротив индейца росло дерево. В середине дерева было дупло.

— А что такое механическая копилка? — спросила Корзинкина, чтобы все поняли, что она не спит в оглоблях. Праздник все-таки.

— Это хороший вопрос, Корзинкина, — обрадовался папа, — вот, смотри, я беру у мамы монетку и кладу на ружье индейца. Дай монетку, милая.

— У меня нет монетки, — сказала мама, — у меня есть кредитная карта.

— Нет, — замотал головой папа, — во времена индейцев не было кредитных карт. Господи, ну неужели в доме нет монетки?

— Есть, — Корзинкина покопалась в кармане и вынула погнутую монетку.

— Отлично, — обрадовался папа и попытался разогнуть монетку, — где ты ее взяла?

— Летом, в фонтане, — сказала Корзинкина, — там было много монеток.

— Корзинкина, ты лазила в фонтан? — ужаснулась мама.

— Лазила, — шмыгнула носом Корзинкина.

— В воду? — не верила собственным словам мама.

— Там не было воды, — сказала Корзинкина и даже запрыгала, — фонтан треснул от старости. И все хорошие монетки разобрали. А мне осталась гнутая.

— Гнутая, но крепкая, — папа попытался разогнуть монетку. А потом пошел за молотком. Его не было пять минут. Он вернулся с булыжником на кривой палке.

— Что это? — спросила мама.

— Каменный топор неандертальца, — гордо сказал папа, помахивая палкой с булыжником, — ему сто тысяч лет.

— А нормального топора у нас нет? — спросила мама и погладила Корзинкину по голове.

— Я не люблю современные вещи, — сказал папа и, размахнувшись, ударил булыжником по монетке. И получился блин.

— Браво, — сказала мама.

А Корзинкина опять запрыгала на месте. Ей хотелось в туалет.

— А теперь, — торжественно сказал папа, — я кладу монетку на ружье индейца. И нажимаю вот этот рычажок. И не пугайтесь, все под контролем.

Папа положил монетку на ружье индейца и нажал на рычажок. Индеец выстрелил монеткой. Монетка полетела в дерево. И упала прямо в дупло.

— Ну? Теперь вы поняли, что такое механическая копилка? — спросил папа.

— Да, — сказала Корзинкина, — а теперь можно в туалет?

— Иди, — разрешил папа, — а я пока достану с полки остальные копилки.

Обратно Корзинкина не торопилась, потому что:

— она посмотрела в окно,

— показала язык зеркалу,

— покормила из соски пластмассового грудничка,

— нацепила на свой хвостик две лишних заколки,

— и надела тапки с помпоном задом наперед, так было интереснее.

— Ну чего так долго? — спросил папа, а потом посмотрел на тапки Корзинкиной, надетые задом наперед, и вздохнул, — понятно.

На полу стояли копилки в виде:

— глиняного домика

— медной рыбы

— повозки с лошадями

— солдата отдающего честь

— кокосового ореха

— головы первобытного юноши

— чудовища, ползущего по башне с часами

— винного кувшина

— и много еще чего

— А вот, — сказал папа, — еще одна механическая копилка…

— Мне не интересно, — сказала Корзинкина.

— Как это может быть не интересно? — не поверил папа и стал говорить еще быстрее, — вот это копилка — свинья. Если положить монетку ей на пятачок, то она ударом правой ноги закинет монетку прямо в карман мясника…

— Можно я выберу копилку сама? — спросила Корзинкина у мамы. Мама кивнула головой.

— Конечно, выбери, — согласился папа, — вот, например, собачка, которая прыгает через обруч с монеткой в зубах…