Читаем Живое пугало онлайн бесплатно

Так просто отнять жизнь.

Так сложно сохранить всё, что делает нас людьми…

В N-городе бурлит жизнь. Шумный, активный, громкий и незабываемый — примерно такие прилагательные приходили на ум туристов. Каждую секунду, каждую минуту по дорогам проходили волны пешеходов; недовольно сигналили машины, люди, случайно столкнувшиеся носами машин или того хуже попавшие в аварию, и вовсе кричали на друг друга (если могли), чуть ли не идя с кулаками.

На одном из участков дороги перекрыли движение из-за столкновения. Молодой полицейский стоял рядом, пытаясь успокоить двух мужчин, тихо повторяя, что не нужно все решать кулаками, везде есть выход. Но он говорил так тихо и неуверенно, что спорящие лишь отмахнулись от него как от назойливой мухи. Новичку ничего не оставалось сделать как отступить. Первый день на работе, а уже такие приключения. Напарник его регулировал движение машин, точнее пытался хоть как-то возобновить движение. Поменяться нельзя: слишком рискованно оставлять волны машин хоть на секунду. Отступать тоже нельзя, если затянется этот спор — ещё хуже.

— Граждане, успокойтесь, пожалуйста… — слишком тихо, совсем неслышно. И вот, небо решило ему помочь — уж слишком жаль этого беднягу, словно котёнок на фоне лающих бульдогов. Оглушающий звук грома: молния сверкнула на небе, спорящие притихли, а полицейский вздохнул. — Мы просто посмотрим на запись регистратора…

Наконец его услышали. На него обратили внимание.

Этот конфликт был разрешен благодаря наблюдательности полицейского, да и погоде он мысленно сказал спасибо. Хоть верующим и не был, но все же за такую случайность поблагодарить нужно, так, лишним не будет.

И да, у него нет никакой шизофрении.

Таких «столкновений противоречивых интересов» было не мало: кто-то кричал, кто-то уже начал драться, а кто-то тихо хныкал в углу, пытаясь остановить кровь из носа. Были те, которым и вовсе, мягко говоря, всё равно на всех и каждого: шли, зависая в своих драгоценных телефонах и хрен разберёшь, почему они это дома не могут сделать, а идут с ним как зомби, не видя никого и ничего.

На другом конце города случилась ещё одна катастрофа: девочка (серьёзно, ей лет четырнадцать отроду), шла с пакетом с кем-то видно переписываясь. Шла, дорогу она знала наизусть, прекрасно знала когда и где стоят светофоры, где лучше правда быть внимательней. Её знали все соседи… Девочка направлялась домой. Она услышала звон уведомления, прочитав сообщение она остановилась посреди дороги. Телефон выпал из её рук, а настроение было хуже погоды: из глаз струилась солёная вода, звуки все затихли.

Тут ослепил её свет, оглушающий гром и сигнал машины смешались, резая слух. Девочка очнулась, хотела побежать прочь, но ноги словно прилипли посреди дороги. Она прикрыла глаза, губы тихо прошептали: «Мама…» — это было её последнее слово. Машина мчалась на огромной скорости, остановиться за такое короткое расстояние она бы не смогла, а свернуть некуда. Красный цвет светофора, сменился зелёным, а прозрачная вода окрасилась в ярко-бурый цвет… Кто-то закричал. Водитель вышел из машины, склонился над девочкой.

Дрожащими руками он взял телефон и увидел собственное сообщение.

Мужчина заплакал.

И вновь прогремел гром.

Одни будут говорить, что вот, девочка шла с своим телефоном вот и не заметила красный свет и поплатилась за свои невнимательность; куда поколение пошло. Вторые будут винить водителя, вот гонял на полной скорости, а когда заметил пешехода остановиться не смог. А третьим будет всё равно, у них и так дел и проблем по горло, нечего ещё задерживаться перед кровавой картинкой и разбираться в этом, да и забивать себя лишней нервотрепкой. Их девиз: «Меньше знаешь — крепче спишь».

Но никто так и не узнает настоящую причину этой трагедии.

Через день в местных новостях говорилось о том, что тот самый мужчина повесился у себя дома. Его показали, при этом закрыв цензурой горло. Хотя, от чего это спасало? Пятилетние девочки и мальчики смотря на это будут думать, что волшебники на самом деле существуют как в книжках про Гарри Поттера? И просто один из них практиковался, думал левио́са или левиоса́ сказать, в конце концов выбрал что-то среднее и теперь парит не подушка, а он сам? Вы там серьезно что ли?

Так что, как только родители заходили посмотреть, почему ребенок орёт на всю квартиру: «ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА!» и видели по телевизору не привычный им уже Гарри Поттер, а новости в котором мужик повесился, то сначала они стояли в полном смятении, а после быстро выключали телик. А некоторые (слишком уж беспокоившиеся о психике детей), бросали в телевизор предметы, так что пришлось потом успокаивать ребенка и ехать чинить телевизор.

ЭВ городе было столько маленьких и интересных историй, столько мыслей и тараканов в голове каждого прохожего, что мне автору, хотелось просто взять каждого человека рассказать его прошлое и настоящее, а может и будущее расписать это всё в одной части, и, и… Но, нет, во-первых, это некрасиво, а во-вторых, мне всё равно очень сильно лень.

Все прелести N-города можно раскрывать бесконечно, заходя в каждый дом, переулок, каждый магазин независимо от размера. Лучи солнца играли быстрыми зайчиками на стеклах небоскрёбов, стекломойщики этих самых небоскрёбов пытались не уронить ничего с такой высоты на голову прохожего, хотя такие случаи бывали.

Обычно обходилось: «Прости пожалуйста, я случайно! — А, да не парься мужик, с кем не бывает!». Бывали и совсем вредные люди, которые после этого заставляли платить их деньги на лечение, даже если бы ведро мимо попало, то за посещение психолога, а то от такого может и сердце не выдержать, да и психика тоже! Ну это уже были настоящие королевы драмы, а бедные работяги, чтоб уж под суд не попасть, плясали под их дудочку.

Но это лишь верхушка айсберга.

Все эти иллюзии можно легко стереть, лишь взмахнув рукой: статус, ложь, деньги. Этим мир и пропитался. Так прочно въелся в сознании каждого человека, так крепко обвязал сердце — что многие не могут представить жизнь без «каждому нужна железная рука». Железная рука, но не железное сердце. Железная рука, но не железный голос. Железная рука, но не железный взгляд.

Это вам не как дикое животное поедает свою жертву. Это та самая жестокость, которая разрушает человека, которая бьёт по самому больному, впитывается в каждую извилину мозга, в каждую клеточку сердца. Жестокие люди существуют, они хорошо об этом знают. Знают как жестокость превращается в железные крючки, каждое слово, каждое действие такого человека намертво цепляется в сердце жертвы, кровоточит, да и изъять больно.

Почему многие, путают жестокость, с справедливостью? Почему многие, считают, что жестокость — это неотъемлемая часть воспитания и мира? Почему многие, забыли о великодушии, бескорыстности и доброте?

Почему эти вопросы задают себе дети?

Они должны же сидеть рядом со своими родителями, веселиться со своими братьями и сестрами, играть и смеяться. Почему же сидя под ливнем, дети, обнимая камушки, мусорные пакеты, вещицу, которую они берегут как золото, сидят отдельно друг от друга, плача, и задают себе такие вопросы? Почему прохожие спешат куда-то мимо них. Почему никто даже беглый взгляд не бросает на таких детей? Почему же дети, держа за руку взрослого, замечают их, показывают пальцем и смеются? Почему же родители их, говорят, что это плохо, но даже гроша не дают, чтобы помочь?

Лишь иногда, в стае черных ворон, встречается белая ворона. Вероятность так мала, такая невозможная и крошечная… Никто бы не поверил, что такие ещё существуют.

Вот и сейчас, тихо напевая песенку, шёл мальчик. В руках у него чёрный зонтик уж слишком большой для него, видно взял у взрослых. Иногда этот зонтик соприкасался с асфальтом, ему приходилось вновь поднимать его с огромным усилием. Но сейчас он шёл в вприпрыжку, даже не боясь поскользнуться. Сколько ему? Ну лет шесть-семь точно будет. Дети в таком возрасте ничего не бояться, он может и на зонтике сейчас прокатиться прямо по дороге вниз. А что, хорошая идея. Как на санках, только осенью!

Но от этого его остановил тихий всхлип. И нет, не звук, когда множество ног наступают на одну и ту жу лужу. Это был… Плач?

Опуская зонтик, он потащил зонт за собой в сторону звука. Что он увидел! Дрожащее тело, на улице и так было холодно, да и дождь ещё, а это тело совсем в обновках, дрожит, плачет. Он так заболеет же… Какая кожа тонкая, прилипла к костям, и так висит, словно это не кожа, а ткань на скелете.

— Ой, вам холодно? — тихо спросил мальчик подбираясь ближе.

Тело подняло глаза. Грусть, страх, удивление всё смешалось в глазах его. Тело тяжело кивнуло. Мальчик же начал оглядываться. Подумал. и передал ему зонтик.

— Возьмите мой зонтик! У меня нет с собой теплой одежды. Но я поплошу маму и она вам купит! — мальчик протянул зонтик.

Тонкие пальцы охватили ручку зонтика, он открывал рот, пытаясь повторить то, что постоянно говорили рядом, у магазина. Постоянная реклама вечно кричала…

— С-спас-си-иб… — договорить он не мог, голос был слабым и хриплым, повезет, если мальчик его вообще услышал. Судя по улыбке мальчика, он услышал.

— Я здесь недалеко живу, я буду почаще навещать вас! Мама мне говолит, что людям нужно помогать при этом не прося ничего взамен! — говорил мальчик, его глаза сверкали прям как капельки дождя на зонте. — Меня зовут Митя, а вас?

Его звали… Как у такого может быть имя? Такие ни писать, ни говорить не умеют. У них даже право на жизнь, на нормальную жизнь нет. Такие как он последними силами цепляются за жизнь, но при этом каждый день молиться о скорейшей смерти. Как у такого может быть имя?

— Миша! Вы будете Мишей! — радостно закричал мальчик. Со стороны это выглядело так, словно он даёт имя питомцу.

Услыша весёлый крик сына, мужчина побежал на звук и схватив его, слегка приобнял. Опустил взгляд и увидел свои зонтик.

— Папа, папа! У меня тепель есть длуг! Его зовут Миша! — радостно хлопая в ладоши говорил он.

Отец его не слушал, он отдёрнул зонтил и перехватил по удобнее, словно не замечая слабое тело под ногами. Оно открывало рот как рыба на суше, протягивала свои тонкие ручки, такие тонкие, что более похожи на ветки ближайшего тополя…

— Папа, папа! Ты что делаешь? Это я дал Мише!

— Нельзя давать свои вещи всяким… Таким. — найдя более подходящее слово сказал тот. Хотя сказал он с таким отвращением и неприязнью, что мальчик стих, перевернулся, пытаясь дотянуться до друга своими маленькими ручонками.

— Ну он не «таким»! Его зовут Миша! — чуть не плача говорил Митя, не переставая протягивать руки, при это даже не боясь свалиться. — Где мама? Хочу к маме!

— Хватит! — со злостью прокричал он, поворачивая ребенка к себе. — Я тебе не папа. И мамы у тебя никогда не было. Друзей никогда не будет, если хоть посмотришь на «это! Будешь сопротивляться верну обратно в приют!

Мальчик замолк, глаза его намокли, а настроение стало хуже чем у тучи… Он бросил свой последний взгляд на Мишу и скрылся с отцом в толпе.

Мишу же больше не держало в этом мире ничего. Он простудился, с таким слабым телом и здоровьем — умер от этой болезни уже ровно через два дня после того случая. Про него никто не вспомнит, никто и не заметил как он умер. Эти дети-сироты умирают как собаки. Лежат дохлые на земле, а заметят их лишь тогда, когда уж вонь станет просто невыносимой, придётся убирать либо самим или вызывать специальную службу.

И лишь Митя будет вспоминать о том мальчике каждый день. Через несколько лет мальчик придёт на то место, увидит кости и упадёт на колени. Пообещает себе, что сделает всё возможное, чтобы все жили в домах, спали в теплых кроватях… Но он не успеет, его сбьёт та самая машина, которая ещё в самом начале этого рассказа успела попасть под руку ГАИ.

На другом конце N-города, совсем не кипела жизнь. Это была огромная пустошь с многочисленными хуторами. Людей здесь встретишь редко. Здесь всегда так тихо и спокойно, что… Немногие остались. Все коренные жители этой пустоши уехали в город, другие просто уже полегли от старости лет. Фактически все дома были заброшенные, но они были очень далеко друг от друга. Но всё же это был рай для бездомных. Точнее был бы, если бы не…

Старик.

Он умудрился насадить собак на каждый дом и только попробуй теперь поселиться где-нибудь, сожрёт псина и не подавится. А старик этот, объяснял это тем, что теперь это его частная собственность, и он имеет полное право защищать любыми способами. То, что те самые владельцы домов ничего об этом знать не знают, да и согласия они этому ворчуну не давали, его не волновало. В общем, я просто спишу это на старческий маразм.

Он единственный житель этой пустоши, и как-то умудряется держать все хутора под контролем. А ещё, здесь у него ферма, так что он долго ещё проживёт. Подъем в пять утра, поливка, покормить коров, доставить к клиенту молочка, даже если клиент за сто километров отсюда. Но, что было хорошо, к своему дому он собак не приставил, была конечно одна, но она пастушья и такая добрая-добрая, уж совсем на хозяина не похожа.

На ферме: небольшой дом, коровник и заброшенный сарай. Конечно не забываем про огород, но нас сейчас интересует заброшенный, ветхий сарай. Укрытие не из лучших, будто его первый поросёнок построил, только из досок, а не из соломы, и при это не использовал ни единого гвоздя.

Но им было и здесь хорошо. Повезло ещё, что старик считает сарай настоящим мусорным баком и хоть какая-то еда к ним прилетает. А если что, можно раз в день выйти на свет, по-тихому красть что-нибудь с огорода и уйти обратно. Ноькто же они?

Семья. Да, это семья: с мамой, папой и детьми. Что их отличало от всех бездомных? Отец умел читать, вскоре научил этому делу и дочь. Мать же их, уже давно больна, лежит в лихорадке, брыкается, кричит… Но, каждому было плевать друг на друга, каждый член «семьи» хотел выжить.

Так что «отец», боясь быть пойманным стариком, вышел ночью на улицу. В руках он держал «жену». Та что-то шептала, тело её горело. Какие-то бредни, то про солому бубника, то про пугало ночное… Но «муж» её не понимал и вскоре она резко замолчала.

Тело её упало прямо на торчащую арматуру. Оглядываясь, «отец» поднял уже мертвое тело, и бросил куда-то далеко за кусты, он кинул её так далеко, что вернулся лишь тогда, когда взошло солнце.

Но место куда он её сбросил, помнил прекрасно. Вскоре, эти знания пригодятся ему, в одном деле.

Дочь сидела тогда в сарае, глаза её не были наполнены той болью, которая должна быть у тех, кто потерял мать. Не было ни ярости на отца, который так безразлично убил мать, лишь потому, что она кричала. Ни-че-го. Бездна, бездонные чёрные глаза, без чувств и эмоций. Отец был доволен: не только места больше стало, да и ребенок не так сильно воспринял смерть матери. Хотя, может это потому, что эта женщина просто чужая в их дуэте?

С этого и начались два месяца проживания в этом сарае.

— Нарцисса. — какую они книжку читали? Там про цветы, как ухаживать, поливать и тому подобное. — Сегодня можно выйти.