Читаем Трансперсональная психология онлайн бесплатно

С начала семидесятых годов я, главным образом, писал о западных эзотерических традициях, но вскоре понял, что в действительности меня интересует именно сознание. Все более меня поглощали различные способы изучения мистических измерений сознания, достигаемых в изобразительном искусстве, в музыке, визуализации, медитации, шаманских практиках. Я начал познавать мистические пространства современного искусства, особенно сюрреализма и визионерских полотен таких мастеров, как Макс Эрнст, Магрит, Остин, Стар и Эрнст Фуш. Меня интересовали духовные искания Карла Юнга, которые он описал в своей вдохновенной книге «Воспоминания, сновидения, размышления». Я также занялся более всесторонним изучением литературы о шаманизме и психоделических экспериментах.

Мне хотелось больше узнать о человеческих возможностях, раскрывающихся в иных состояниях сознания, особенно о тех, которые относятся к духовным архетипам. Сейчас я знаю, что все это вело меня к Движению за Развитие Человеческого Потенциала.

В 1980 г. я имел честь быть приглашенным читать лекции на Международной трансперсональной конференции, которая впервые проводилась в Австралии на Филипп Айленд, недалеко от Мельбурна. Благодаря этому я смог познакомиться с некоторыми ведущими фигурами в Движении за Развитие Человеческого Потенциала, среди которых были Майкл Харнер, Станислав Гроф, Ральф Метцнер, Джеймс Фейдиман. В ходе этой знаменательной конференции мой интерес, в сфере которого находились лишь западные оккультные традиции, сдвинулся в сторону гораздо более широко понимаемых мистических измерений сознания. Например, шаманская техника использования бубна, которой меня научил Майкл Харнер, позволяет проникнуть в такие области сознания, которые на языке шаманов называются Временем Сна. В этом состоянии необыкновенно выразительно из глубин психики поднимаются на поверхность мифические образы.

В это время я также заинтересовался парадигмой холистического здоровья. В 1983 г. я стал главным редактором международного журнала «Природа и здоровье», посвященного именно таким проблемам. Эта работа дала мне возможность непосредственно познакомиться со многими аспектами Движения за Развитие Человеческого Потенциала. На страницах журнала появились интервью со многими людьми, которые помогли сформировать Новое Сознание Кроме того, мы организовали множество лекций и семинаров.

Возникновению парадигмы холистического здоровья и развитию трансперсональной психологии как «четвертой силы» — после психоанализа, бихевиоризма и гуманистической психологии — во многом способствовал Исаленский институт в Калифорнии. Этот научный центр я посетил дважды, в 1979 г. и позднее в 1984 г. Я встречался со многими описанными на этих страницах людьми и высоко ценю их мнения.

Появление Движения за Развитие Человеческого Потенциала кажется мне необычным событием: что может быть более важным или более захватывающим, чем исследование человеческого сознания? Перед нами встает проблема истинности наших идей, ценности наших религиозных верований, а главное, вопрос о том, подтверждаются ли наши убеждения фактами, полученными на новом витке исследования сознания. Движение за Развитие Человеческого Потенциала и его популярное ответвление «New Age» («Новая Эра») концентрируют наше внимание на этих существенных проблемах.

Читатель заметит, что я не приуменьшил роль, которую сыграли в становлении Движения за Развитие Человеческого Потенциала психоделические центры. Многие ведущие представители Нового Сознания, в том числе профессора Станислав Гроф, Джон Лилли, Джейн Хьюстон и Ральф Метцнер, участвовали в научных экспериментах с психоделическими средствами и продолжают высоко ценить полученное таким путем знание о природе человеческого сознания. В сущности, парадигма холистического здоровья начала формироваться в начале семидесятых годов отчасти как «безнаркотический» ответ на психоделические исследования шестидесятых годов.

Мне хотелось бы особенно подчеркнуть, что главная задача этой книги — сделать общий обзор основных проблем, сформированных Движением за Развитие Человеческого Потенциала, которые я посчитал наиболее существенными; однако это ни в коем случае не целостная история Движения: ее еще предстоит написать.

Многие индивидуальные терапевтические техники и специализированные области исследования я опустил из-за ограниченных возможностей данной публикации. Вместе с тем, я призываю читателя к дальнейшему изучению вопросов, представляющих для него личный интерес. В этой книге я попытался выразить свое убеждение, что Движение за Развитие Человеческого Потенциала является существенным фактором в формировании современного социального и религиозного сознания. Заслуга Движения в том, что оно поставило общую для всех нас задачу более глубокого познания возможностей нашего тела, сознания н духа. Если мы включимся в эту работу, то миру не останется ничего другого, как стать лучше.

Сидней, 1989

Нэвилл Друри

По определению психология должна заниматься изучением психики — мышления, сознания или «души». Однако в течение нескольких десятилетий она стремилась развивать строго научные методы, дающие возможность измерять, доказывать, объективировать. В результате она отошла от таких не поддающихся измерению проявлений человеческого опыта, как эмоции, чувства, интуиция и эстетические ценности, сосредоточив все свое внимание на более конкретных аспектах человеческого поведения.

Первым в борьбу за объективность включился Джон Б.Уотсон, известный пснхолог-бихевнорист. Он отрицал существование сознания, аргументируя это тем, что всякое обучение является результатом реакции на внешнюю среду и что, несмотря на генетические различия, все человеческие действия могут быть легко обусловленны и изменены. Уотсон определил психологию следующим образом: «Психология, какой ее видят бихевиористы, представляет собой объективную отрасль естественных наук. Ее теоретической целью является предвидение и контроль поведения. Интроспекция не относится к ее основным методам… Бихевиористы в своем стремлении к поиску единой схемы реакции животных не видят ни одной линии, разделяющей человека и животное»[1].

Работы Ивана Павлова по контролю над поведением и влиятельная концепция Б.Ф Скиннера об обусловливании и закреплении как элементах теории обучения консолидировали различные направления бихевиоризма. Скиннер отбросил концепцию «личности», аргументируя это тем, что личность является всего лишь суммой поведенческих моделей, точно так же, как эмоции и интеллект. Для Скиннера понятие «личности» при анализе поведения не имело принципиального значения, а идея самопознания была фиктивной условностью. «В этой научной позиции, — писал он в 1974 г., - нет места для личности как истинного автора или инициатора поступков»[2].

Однако развитие феноменологии, трансперсональных исследований и экспериментальной психотерапии обнаруживали все больше изъянов в подходе Скиннера. Движение за Развитие Человеческого Потенциала, которое отчасти можно считать реакцией на ограниченность бихевиоризма, в своей основе состоит из людей, стремящихся открыть внутренние движущие силы, которые отражаются в поведении и влияют на него (привычки, страхи, интуицию, торможение, а также способы их взаимовлияния). Личностное развитие главным образом зависит от понимания внутренних состояний, а также от умения влиять на внешние формы поведения.

Таким образом, мы должны прежде всего ответить на вопрос, что делает нас действительно людьми и отличает от других биологических видов. Существует ли некий признак, выделяющий человека как мыслящее существо? Исходным пунктом для поисков сущности нашей «человечности» является человеческий мозг.

О мозге

С чисто физической точки зрения мозг — это один из наиболее тяжелых органов тела. Он весит приблизительно около 1,4 кг и внешне напоминает огромный грецкий орех.

Если к нему присмотреться, то можно заметить, что он делится на две равные половины. Разделение происходит по продольной борозде, и одна половина является почти точным зеркальным отражением другой. Поверхность центральной части — собственно мозга — покрыта корой, слоем серой массы толщиной около 3–4 мм. Под корой находятся два полушария мозга, левое и правое, значение которых для фундаментальной проблемы сознания постоянно возрастает.

Два полушария соединены между собой огромной связкой нервных волокон, называемых мозолистым телом (corpus callosum). В нормально работающем мозге мозолистое тело дает возможность интегрировать мыслительную и физическую функции, поскольку левая сторона тела в основном контролируется правым участком коры головного мозга, а правая сторона тела — левым участком коры головного мозга. Однако, если мозолистое тело разрезать во время операции, обе стороны мозга начинают действовать независимо.

Под двумя полушариями находится меньший орган, который называют мозжечком, — по величине он приблизительно равен размерам сжатого кулака. Он также покрыт корой и имеет два симметричных полушария. Его основная функция, вероятно, заключается в контроле над точностью мускульных движений, что необходимо для координации и целесообразности действий.

Мозг и мозжечок выглядят как плоды на дереве, поскольку действительно прикреплены к стволу, называемому продолговатым мозгом. Этот канал, состоящий главным образом из белой массы, является продолжением ствола позвоночника. Головной мозг и ствол позвоночника вместе составляют центральную нервную систему. Продолговатый мозг утолщается в черепной коробке и разветвляется в сложную структуру. В этом районе находится щитовидная железа, которую Декарт считал жилищем души, и гипофиз, который продуцирует гормоны, влияющие на физические процессы роста и полового созревания.

Из всех проблем, связанных с мозгом, наиболее интересным является вопрос о самом способе его поэтапного развития на протяжении 500 миллионов лет. Похоже на то, что постепенно накладывался слой за слоем, и каждый из них привносил в мозг определенные способности, соответствующие эпохе, в которой он развивался.

Вероятно, развитие человеческого мозга прошло три различных эволюционных этапа[3]. Наиболее древний этап представлен расположенным около окончания продолговатого мозга мозгом «пресмыкающегося» — его можно обнаружить у аллигаторов, черепах и ящериц, — который развился до теперешнего состояния около 500 миллионов лет тому назад. Эта часть мозга дает нам возможность ощущать, однако никак не связана с той функцией, которую принято называем «высшим мышлением».

Следующим является мозг древних млекопитающих, связанный с так называемым варалиевым мостом, который у нас является общим с такими низшими млекопитающими, как крысы, кролики, кенгуру и лошади. Собственно говоря он нужен для того, чтобы обеспечить способности, которые были необходимы для перехода животных от жизни в море к жизни па суше. Эта часть мозга развилась до теперешнего состояния около 200 миллионов лет тому назад. Мозг древних млекопитающих является координатором таких элементарных эмоций и чувственных реакций, как голод, жажда, боль и шок. В нем также формируются такие реакции, как потребность нападать или защищаться.

И наконец, позже всех развился мозг «нового млекопитающего», или новая кора мозга, которая наиболее развита у приматов — особенно у Homo Sapiens. Новая кора описывается как оболочка, покрывающая мозг. Она начала развиваться около полумиллиона лет тому назад во второй половине плейстоцена. Обладающий неизмеримо большим количеством способностей к новым способам адаптации, этот «высший мозг» связан прежде всего с сознательными движениями, в то время как более древние отделы мозга в основном связаны с непроизвольными реакциями. Именно новая кора головного мозга является наиболее очевидним свидетельством врожденного потенциала человека.

Два полушария мозга

Ведущие нейрофизиологи конца девятнадцатого века считали, что мозг является однородной массой и что во время любого действия каждая часть мозга играет более или менее одинаковую роль. Однако позднее, после появления выдающейся работы Роджера Спери о выходных системах мозга, Роберт Орпштейн, Дэвид Галин и другие исследователи доказали различие между двумя полушариями мозга. Эта концепция оказала сильное влияние на идеи «Нью Эйдж».

Как выяснилось, каждое полушарие имеет свой, присущий только ему, способ восприятия: левое связано с аналитическим и логическим мышлением, а также со словесным и математическим способами коммуникации; правое полушарие связано с «холистическим» мышлением, воображением, художественным творчеством и пространственными связями. Полушария связаны между собой посредством мозолистого тела, хотя создается впечатление, что они работают независимо.

Многие последователи «Нью Эйдж» склоняются к несколько упрощенному мнению, будто в современном западном обществе, в котором доминирует научное и технологическое мышление, мы развили левое полушарие мозга за счет правого. Они критикуют нашу привычку чрезмерно полагаться на линейное мышление, на выстраивание информации в логические ряды и пренебрежение интуицией. Проще говоря, они утверждают, что на Западе человеческими поступками в слишком большой степени руководит голова, и в слишком малой — сердце.

Однако, как в этом, так и в других случаях, наиболее верным было бы умелое сочетание обоих способов действий, то есть соблюдение золотой середины. Роберт Орнштейн в своей классической работе «Психология сознания» отмечает: «В основе наших наиболее важных достижений лежит полярность и интеграция этих двух типов сознания, компенсаторность деятельности интеллекта и интуиции»[4].

Такой взгляд разделяет также Дэвид Галин: «Аналитический и холистический подходы взаимодополняют друг друга: каждый вводит измерение, которого не хватает другому. Когда художники, ученые, математики пишут о своих творческих способностях, они утверждают, что их труд опирается на полную интеграцию обоих подходов»[5].

Эти два подхода можно подытожить следующим образом:

Левое полушарие: вербальное, аналитическое, разделяющее на составные части, оперирующее логической последовательностью, рациональное, действующее во времени и дискретное.