Читаем В Хогвартсе с системой Наруто онлайн бесплатно

Мерный стук колёс, ритмично отсчитывающий мили, отделяющие меня от новой жизни, сливался с монотонным шёпотом ветра за окном. За прозрачным стеклом купе проплывал шикарный вид на шотландские леса и окутанные дымкой горы. Величественные пики сменялись изумрудными долинами, зеркальные глади озёр вспыхивали в лучах солнца, пробивающегося сквозь облака. Это был пейзаж, достойный кисти художника, открытка, от которой захватывало дух. Но в отличие от большинства других первокурсников, впервые ехавших по этому живописному маршруту и прилипших к стёклам носами, мои мысли были заняты отнюдь не восхищением природными ландшафтами.

Всё началось одиннадцать лет назад, когда я открыл глаза в новом для себя мире, в тельце новорождённого ребёнка. Поначалу я посчитал, что просто попал в прошлое, пусть и иной страны, с другим телом. Адаптация была мучительной: детский организм, кишащий гормонами, отказывался подчиняться взрослому разуму. Но по мере взросления и обретения контроля над непослушным телом, я начал обнаруживать вокруг всё больше странностей, которые невозможно было объяснить простым перемещением во времени. Сначала это были мелочи. То пульт от телевизора, до которого я не мог дотянуться, вдруг пролетал по воздуху и оказывался прямо у меня в руке. То горячий чай моментально остывал после того, как я, погружённый в свои мысли, обжигал об него язык. А если уж я злился на несправедливость окружающего мира, то произойти могло что угодно, но обязательно в разрушительном ключе: лампочки взрывались одна за другой, стёкла в окнах покрывались паутиной трещин, а однажды от моей ярости загорелась штора.

Казалось бы, взрослый разум должен меньше поддаваться эмоциональным скачкам, но некоторые привычки и устои жителей туманного Альбиона откровенно вымораживали своей отбитостью. Манеры, традиции, фатальная неспособность нормально готовить — всё это было терпимо, но копилось, как снежный ком. Не говоря уже о родителях, которые людьми в целом были неплохими, но и не отказывали себе в удовольствии давить родительским авторитетом на несмышлёное дитя, которое, мол, ещё не знает, что для него хорошо, а что плохо. Ситуация кардинально улучшилась только после моего зачисления в школу. Там я хорошими оценками окончательно доказал свою умственную состоятельность, и ко мне стали относиться, как к вполне разумной личинке человека.

Но статистика по странным происшествиям продолжала накапливаться и не заметить некоторые параллели с известным мне миром было сложно. Окончательно подтвердить свои подозрения удалось после покупки телефонных справочников. В них нашлись фамилии Грейнджеров и Дурслей. Также у меня имелись смутные воспоминания, что площадь Гриммо, на которой располагался дом семьи Блэк являлась вымышленной, но здесь она существовала. Я проживал в получасе ходьбы от неё.

Отдельно сами по себе эти факты можно было бы счесть забавным совпадением, но, будучи собранными вместе, они превращались в неопровержимую истину. Окончательно разобравшись, в каком же мире я переродился, стали понятны и причины необычных событий — стихийные магические выбросы. Это означало, что я волшебник и, вероятно, рано или поздно ко мне прилетит сова с заветным письмом.

В момент, когда я с большим трудом уговорить родителей купить мне телефонные справочники для лёгкого чтения, мне было всего шесть лет от роду, но это же стало и несмываемым пятном на моей репутации. Ведь подтвердив собственные подозрения, я так обрадовался, что напрудил в штаны. При этом отец с матерью меня превратно поняли, посчитав, что их ребёнок испытывает какое-то нездоровое удовольствие от чтения телефонных справочников, но, чтобы осчастливить своё чадо, ещё пару лет дарили мне на праздники соответствующие книги.

Но, помимо этого позора, который можно было спихнуть на особенности детского организма, я осознал и позитивный момент. Теперь я точно знал, какое счастливое воспоминание буду использовать в будущем для вызова патронуса. Вряд ли кто-то ещё мог похвастаться, что его защитником движет радость от чтения телефонного справочника, приведшая к обретению магического самосознания. Это было…оригинально.

Кроме этого, хорошей новостью было то, что до поступления в школу в моём распоряжении имелось около пяти лет, за которые я надеялся овладеть какой-нибудь беспалочковой магией. Ну а что? Том Реддл, будучи ребёнком мог сознательно использовать некоторые магические трюки в приюте, даже не ведая о природе своих сил. Так чем хуже один скромный попаданец со взрослым разумом и знанием словесной формулы пары десятков заклинаний?

Оказалось, что я слишком много думал, сравнив магический талант тёмного лорда со своим. А рядовые волшебники не просто так становятся беззащитными без волшебной палочки. Свободное владение беспалочковой магией — удел сильнейших и талантливейших, к числу которых я, как выяснилось в ходе долгих и изнурительных тренировок, не принадлежу.

За пять лет тренировок мне поддались только два наиболее простых заклинания — Люмос и левитационные чары. Кто-то покрутит у виска и задастся вопросом: разве это плохой результат? Том Реддл в этом возрасте умел ненамного больше, ведь так?

Возможно. Да только юный Тёмный лорд не знал формулы чар и делал всё на чистом волевом усилии. А как показали эксперименты, это гораздо более высокий уровень, на который я не в состоянии выйти в ближайшие годы. Чтобы успешно применить тот же Люмос, мне необходимо проговорить заклинание хотя бы про себя, а левитационные чары и вовсе вслух.

Из этого следовал неутешительный вывод: мой магический талант далёк от гениального. Возможно, он и не уступает уровню 99% учеников Хогвартса, но до настоящих титанов волшебного мира, таких как Дамблдор, Волдеморт или даже Гриндевальд, мне было так же далеко, как до звёзд. А кому, переродившись в этом мире, не захотелось бы схлестнуться в жаркой дуэли с Волдемортом и, наконец, накормить его дыней? *

Безмерные амбиции получили болезненный щелчок по носу. Что ж, отрицать реальность бессмысленно. В будущем придётся копать в другие области магических искусств, чтобы добиться успеха. В конце концов, подавляющая магическая сила и талант — это ещё не всё. Есть зельеварение и алхимия. С помощью последней, как показал Фламель, возможно достичь, если и не бессмертия, то весьма долгой жизни.

В июле 1991 я не получил письмо, но к нам в дом сразу пришёл преподаватель из Хогвартса и после введения родителей в курс дела вручил письмо мне в руки. Видимо, отправка писем ничего не понимающим маглорождённым не часто практикуется. Это только Поттеру директор устраивает пранки, как своему любимчику. К счастью, к моей персоне особого отношения не проявили. Профессор Макгонагалл сопроводила меня на Косой переулок и помогла закупиться всем необходимым, в том числе волшебной палочкой. А затем вернула домой, вручив билет на Хогвартс-экспресс и не забыв объяснить, как попасть на платформу 9¾. Не завидую Гарри Поттеру. Фаворитизм Дамблдора — это не то, что я готов вынести. Слишком много проблем и слишком мало свободы.

Первое посещение Косого переулка прошло донельзя обыденно, если не считать очередного культурного шока от архитектуры, где кривые дымоходы соседствовали с витринами, полными котлов и метёл, и от моды волшебников, застывшей где-то в викторианской эпохе. Олливандер оказался интересным стариком с пустыми, словно выцветшими глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. Но, к моему глубокому сожалению, он почему-то не предложил мне палочку из рога василиска и древесины Шинджу с адамантиевым обрамлением из запасов своего покойного прадедушки. Зажал старый, однозначно зажал. Пришлось довольствоваться тем, что есть, и купить самую обычную, «лоховскую», как я про себя её обозвал, палочку из бука с сердцевиной в виде сердечной жилы дракона, ровно десять дюймов. Она довольно тепло отреагировала на мою магию, выпустив сноп золотых искр.

Насколько я помнил, летом до первого прибытия в школу министерство магии ещё не отслеживало волшбу несовершеннолетних и можно было спокойно попрактиковаться в заклинаниях.

Ха, как бы я не принижал свой талант, но очевидно, что он неплохой. Ничем не уступает той же Гермионе, а может и превосходит. А многолетние тренировки в беспалочковой магии улучшили мой контроль. Менее чем за месяц я освоил все чары из Курсической книги заговоров и заклинаний под авторством Миранды Гуссокл. Левитационные и световые чары же благодаря палочке стали гораздо мощнее.

Но самым большим достижением стала возможность невербального применения всех выученных за этот месяц заклятий, хоть их сила при этом и уменьшалась примерно на 2/3, что является нормальным явлением. Но даже так, невербальная магия не то, что обычно могут освоить первокурсники, потому начинает преподаваться только на шестом курсе.

Оставшаяся до начала школьного года неделя была посвящена поверхностному изучению остальных учебников и дополнительно купленной литературы.

Травология по большей части наводила скуку, хотя описание некоторых магических растений и их свойств заставляло прилипать к книге. История магии уделяла много внимания событиям средневековья и трём последним столетиям после принятия Статута о секретности. К сожалению, об более древней периоде времени было написано лишь несколько строк. А было бы интересно узнать, где и в каком виде появились первые структурированные школы волшебства. Текущая магическая система зародилась в Древней Греции, а после была значительно усовершенствована и унифицирована Древним Римом. Тогда же на смену посохам и скипетрам пришли более универсальные и удобные волшебные палочки. И не понятно, почему так, ведь изображения палочек и скипетров были обнаружены в египетских пирамидах возрастом в четыре тысячи лет. По-видимому, прорыв в технологии изготовления состоялся гораздо позже. А модель заклинаний в связке с палочкой оказалась настолько удачной, что к настоящему времени распространилась повсеместно, практически полностью вытеснив древние самобытные направления магии.

Увы, о магической эпохе Древнего Египта и Шумера известно до прискорбного мало, о чём пишет и сама Батильда Бэгшот в своём учебнике, сетуя на скудость источников. Тут я бы высказал крамольную мысль, что не следовало отдавать права на раскопки древних захоронений и городов гоблинам, которых интересуют только драгоценные вещи и могущественные артефакты, а не систематизация исторических знаний людишек.

Что касается остальных школьных дисциплин, то астрономия первого курса мало чем отличалась от того, что дают в магловских школах. «Магические отвары и зелья» вопреки моим опасениям не содержали каких-то совсем уж ненужных рецептов. Большая их часть однозначно в жизни когда-нибудь да пригодится. Сказать что-либо о трансфигурации сложно, в этом году будет закладываться базис. Не самый интересный или полезный сам по себе, но необходимый для освоения более продвинутых техник.

Если среди литературы за первый курс меня попросят назвать самого слабого и бесполезного представителя, то мой палец без тени сомнения укажет на учебник по Защите от Тёмных искусств. Вся суть этого опуса сводилась к примитивной мысли: если вы встретили опасное магическое существо, то это вы зря. Немедленно выпускайте в небо сноп красных искр из палочки и, может быть, вам крупно повезёт, и кто-нибудь вас спасёт. Если же вы готовы отчаянно бороться за собственную жизнь, то и на этот случай автор припас поистине убийственное проклятие, вызывающее у противника сильный насморк. Но не все готовы пойти на столь радикальные меры, ага.

Вообще нельзя сказать, что заклинания, содержащиеся в книге абсолютно бесполезны. Так, например, в ней есть глава посвящённая Люмосу, отталкивающим и задымляющим чарам. Просто я бы не давал учебнику название: «Тёмные силы: пособие по самозащите». Ему больше подойдёт что-то вроде «введение в ОБЖ для самых маленьких». Возможно, виноват не столько автор опуса, сколько Министерство Магии, придерживающееся политики кастрации всего, что даст обычному люду средства самозащиты. Ведь самозащита, она вещь такая, может трактоваться по-разному и не всегда в сторону добропорядочных чиновников. Не знаю имеется ли смысл в подобных ограничениях, если в библиотеке Хогвартса много чего интересного лежит. То же пособие по созданию крестражей, валявшееся в запретной секции вплоть до восхождения Дамблдора на пост директора.

Интересно, как Волдеморт сдерживал истерический смех от методик борьбы с тёмными силами, будучи представителем тех самых тёмных сил. Наверное, был озадачен тем, что не помнит имени Фаджа в списке пожирателей смерти. А ведь такой видный деятель заслуживает войти во внутренний круг. А что? С Дамблдором борется, общество, способное дать сопротивление ослабляет, в будущем ещё и прикроет своего господина, заявив, что никакие Тёмные лорды не воскресали. Он сделал для победы Тома больше, чем все пожиратели вместе взятые. Даже мальчика, который выжил, чуть не засудил. Да и репутацию ему подмочил нехило.

Первого сентября родители подвезли меня до вокзала, и я с чемоданом наперевес забрался в поезд, выбрал свободное купе, которое позже всё равно наполнилось, и стал размышлять о том, чем буду заниматься в Хогвартсе.