Читаем Глаза Леса (ЛП) онлайн бесплатно

Над переводом трудились: (1-2 главы) Наташа Айерченко, (3-4 главы) Анастасия Конотоп,

(5-6 главы) Айгуль Аралбаева, (7-20 главы) Оля Савина.

Редактор: Амита Смирнова

Перевод подготовлен для группы: https://vk.com/beautiful_disaster_club

Глава 1

Братство ─ единственное, что мне было близко.

Не важно, как много крови мы пролили, как долго наблюдали, как жизнь ускользает или сколько раз я проводила утро в раздумьях, отправлюсь ли я в Ад за все, что я сделала, это было моим призванием.

Закат, который я могла наблюдать, был прекрасен, намного прекраснее, чем любой другой. Без причины я остановилась на несколько секунд, что бы оценить оранжевые и розовые облака в небе пока солнце, как огненный круг опускалось за горизонт. Наши земли были самыми прекрасными из всех шести территорий, которые охраняло Братство, а так же самые опасные. Мой Отец был главарем народа Оны.

Звук звенящего стекла вернул меня в реальность. Скорее всего, это Отец. Он уже проснулся и сейчас собирает принадлежности. Отца уважали, им восхищали и его боялись. Я провела много ночей, наблюдая, как мой Отец охотился на монстров, и я не задавалась вопросом, почему народ Оны так преданы Отцу. В конце концов, я была так же преданна.

Мой отец был самым сильный человеком, которого я знала, и иногда я задавалась вопросом, может, он будет жить вечно? В свои почти семнадцать лет я была чуть выше метра семидесяти, будучи достаточно высокой и сильной для девушки. Но, Отец до сих пор возвышался надо мной, а его руки были толще моей талии.

Солнце скользнуло между покрытыми снегом горами и мои пальцы дернулись. Заход солнца означал начало охоты. А охота была обязательством. Я пыталась полюбить это дело, но тайно презирала его, почти так же сильно, как и нелепое красное платье, которое стояло посреди моей комнаты. Слои алой материи раздражали меня неделями, заставляя ярость усиливаться каждый раз, как я смотрела в его сторону.

Семнадцать означало многое. Больше свободы, больше уважения, а так де это означало объявление помолвки, из-за которой внутри меня росло отвращение, которого я никогда не испытывала прежде. Как обычно, Отец не говорил мне, кого он выбрал для меня. Его любовь к традициям была слишком сильна, тем более это знание только сильнее должно было напугать меня.

Я так же сгорала от желания стать чей-то женой, так же, как и от желания убивать. Я ощущала себя так, как будто меня сковали цепью и не давали  приблизиться к тому, кем я хотела быть – что бы это не значило.

Я прокралась вниз в коридор, босая, что бы разбудить своих братьев. Их более чем устраивало наше положение. Они смаковали преимущество, которое приносило Братство, и кто мог их винить за это?

Каждый, кто жил на полянах возле края обширного леса, где находились наши земли, мечтал быть частью Братства. Старые женщины мечтали о том, чтобы их дочери выходили замуж за представителей нашей семьи, а молодые парни грезили о родстве с Братством. Все  хотели стать частью этой семьи. Все, кроме меня.

Я прошла мимо комнаты родителей. Отцовская половина кровати была пуста так, как я и ожидала. Постельное бельё было смято, и виднелся силуэт спокойно спящей мамы.

Петух прокукарекал в тот момент, когда я была возле двери в комнату моих братьев. Наш дом был настолько велик, что позволял иметь каждому свою комнату, но мальчики всегда настаивали на том, что бы спать в одной комнате. Это нормально для детей Братства мучиться от ночных кошмаров. Мальчикам было комфортно спать в одной комнате.

─ Пора, ─ сказала я, ухмыляясь, и три пары зеленых глаз моргнули. Мальчики поворочались в кроватях, а затем по очереди сели.

─ Как ты думаешь, скольких мы сможем поймать сегодня? ─ спросил Джонатан, его неровные зубы блестели в лунном свете, который проникал через окно. Весной ему уже исполнилось двенадцать, так что, ему позволялось тренироваться одну или две ночи в неделю.

─ Я помню себя, когда мне было двенадцать, ─ я сказала, щелкая по его носу, ─ У меня было такое же выражение лица, когда я просыпалась, зная, что я могу присоединиться к Отцу на охоте. ─ Клеменс сел на кровати Джонатана и потрепал брата по его непослушным каштановым волосам.

─ Я собираюсь поймать минимум двух. А тебе придется стоять на Посту, ─ Джонатан заскулил.

Дайра и Ингрин Хельгрин были родителями троих прекрасных мальчиков и девочки. Клеменс был самым старшим. Высокий с соломенными волосами и красивый, ему бы еще густую рыжую бороду и он был бы копией нашего Отца. После рождения Клеменса,  Отец и Мать переживали, что у них больше не будет детей, до тех пор, пока через три года не родилась я. Отец всегда называл меня подарком судьбы, потому что Лукас появился только год спустя, а Джонатан удивил нас своим появлением через три года после всех.

Лукас подскочил без слов и поспешно вышел за дверь в коридор.

─ Куда он пошел? ─ спросила я.

Джонатан потянулся и зевнул.

─ Наверное, чтобы собрать снаряжение вместе с Отцом. Я должен был догадаться, что меня поставят снова на Пост. Он едва спал сегодня. Он был слишком взволнован.

─ Сейчас его очередь, не так ли? ─ сказала я, скорее утвердительно, чем вопросительно. Джонатан просто притворился, что счастлив за брата. Его как самого младшего,  постоянно ставили на Пост. Лукас работал в пекарне две прошлые ночи, так что, Джонатан мог тренироваться вместе с Отцом. Но Джонатану было разрешено охотиться только две ночи в неделю, и теперь Лукас может вернуться к охоте, а Джонатан на свое место в пекарне.

─ Это не справедливо, ─ пробурчал он. Веснушки на его носу сбились в кучу, когда он сморщил нос.

─ Это закон, ─ ответила я, похлопав его по спине. Я помнила о днях связанных с постом до того, как Лукас был достаточно взрослый, чтобы занять это место, и я ему сочувствовала. Я могу всецело не соглашаться с охотой, но это определенно более увлекательно, чем Пост. Пост ─ это стандартная работа для каждого ребенка в селе, даже для Братства, до тех пор, пока они не будут достаточно взрослые для охоты.

Народ Оны зависел от двух вещей: Братства и народ Оны, которые отправляли своих младших детей работать в магазинах и складах, чтобы поставлять провизию и пряжу для одежды. Даже Братство должно было направлять своих младших работать на Посту.

Пост существовал дольше, чем мой дед Джед мог помнить. Наверное, с самого появления Братства ─ семьи, которая более чем шесть поколений назад была выбрана для охоты на Ночных Ходаков.

─ Мы не должны следовать закону, ─ сказал Джонатан, ─ Мы все должны быть там. У Отца проблемы с производством Вилеона. Если бы нас там было больше, ловя их в большем количестве, они бы производили больше и…

─ Джонатан, если бы Отец услышал то, как ты горишь, тебе бы понадобилось хорошее место для того, что бы спрятаться, ─ предупредила его я.

Клеменс вмешался, все еще лохматя его волосы.

─ Ты знаешь, что Отца не волнует Вилеон. Это не истинная причина охоты.

─ Они изменят закон, если Вилеон закончиться, ─ сказал Джонатан, вылезая из кровати. ─ Может, стоит позволить им, и тогда я смог бы тренироваться каждую ночь. ─ Он стянул свою ночную рубашку через голову и надел штаны, а затем, застегнул свежевыглаженную рубашку. Он был угрюмым из-за того, что был вынужден надевать обычную одежду вместо одежды, которую он носил на охоту.

─ Ты будешь там скоро, пытаясь не погибнуть, ─ сказала я, шутя наполовину.

Главная задача Братства ─ это охрана всей территории от Мракоходцев ─ монстров, бродивших по всей округе ночью. Народ Оны был первым, кто обозначил свои границы, но наша семья первая, кто узнал про Вилеон и его производство.

─ Я помогу Лукасу, ─ сказала я, ненастроенная на спор.

Клеменс рассеяно помахал мне, он был слишком занят тем, что бы убедиться, что каждая слабая точка на его теле была защищена кожей от Мракоходцев, который они обычно зацепляли во время охоты. Кожа была толстая и защищала от укуса.

Только один участник Братства был укушен за всю историю охоты. Это был двоюродный дедушка Отца ─ Гевин. У него было четыре дочки и однажды, когда охота закончилась, они поняли, что случилось, и сразу же убили своего отца. Наш отец называл это милостью, как делал каждый раз, когда убивал очередного Ходока.

В отличие от других участников Братства, Отец считал что смерть, конец страданиям Мракоходцев.

─ Может быть, мне позволят пойти еще на одну ночь до твоего дня рождения! ─  сказал Джонатан.

Я нахмурилась. Мне скоро исполниться семнадцать. Не было похоже, что Отец мог бы заменить меня Джонатаном. После ночи, проведенной на охоте, я должна буду провести день на праздновании того, что не достойно празднования вместо того, что бы делать то, что я люблю больше всего: спать.

Мама заставит меня надеть то смехотворное красное платье, которое висело в моей комнате месяцами, и я буду стоять возле моего отца, пока он будет объявлять народу мою помолвку.

Отказываясь останавливаться из-за случайности, я вернулась в свою комнату и натянула серый шерстяной свитер и штаны. Толстые шерстяные носки будут согревать мои ступни и ноги, и я удостоверилась, что завязала шнурки на двойной узел. Отец учил нас многому, казалось бы, незначительным вещам, которые не раз доказывали, что спасают жизнь. В нашей семье можно было найти сотню путей, что бы умереть. Развязанный шнурок было только одной из многих.

Я зевнула несколько раз, после того как натянула кожу на свои конечности и завязала кусок вокруг шеи.

Прошлой ночью я была занята. Отец наткнулся на гнездо, и нам надо было упорно работать в команде, что бы выбраться оттуда живыми.

─ Что на завтрак? ─ спросил Клеменс, когда мы вошли на кухню. Я следовала за ним.

─ Ты меня спрашиваешь?

Урсула еще не приехала. Даже в этом случае Клеменс на протяжении недель практиковал свою способность готовить.

─ Яйца, ─ объявил уверенно Клеменс.

Джонатан уже сидел спокойно за столом в ожидании, но его плечи были опущены.

─ Почему? Почему Клеменс должен готовить? Разве это не делает Урсулу бесполезной?

─ Это делает намного больше, чем просто готовит. А Клеменс на самом деле старается. Тебе должны понравиться яйца, которые он приготовит сегодня.

─ Я внезапно перехотел есть, ─ сказал Джонатан.

Я усмехнулась и пригладила прядь волос, которая гордо торчала из короны волос Джонатана. Его щеки были все еще по-детски пухлые, а его сапфировые глаза находились над его круглым носом. Он будет так же красив, как и Клеменс однажды, но сейчас он был милым, похож на пухленького щенка.

Масло брызнуло со сковороды, и Клеменс отдернул свою руку. Он был известен своей проворностью, но он был не настолько быстр, что бы спасти свой палец от ожога.

─ Яйца не хотят сотрудничать этим вечером? ─ Вечер. Братство жило в мире, который не был полной противоположностью мира других людей. Мы завтракали вечером. Мы спали днем. Однажды, я сравнила наши жизни с жизнью Мракоходцев, но, это была ошибка сравнивать Братство с дикарями. Мой отец дал мне пощечину и отправил в кровать до рассвета без ужина.

Клеменс засмеялся.

─ Не сегодня. Я не собираюсь голодать, если вдруг застряну надолго в Лесу. Я научусь готовить, не смотря ни на что.

─ Если голодаешь, то тебя не особо заботит вкус.

─ Я точно знаю, что ты, дорогая сестра, не права, ─ сказал он. Клеменсу было девятнадцать, и он был самым старшим. Ему оставались недели до женитьбы на Емелен. Емелен ─ одна из самых прекрасных девушек во всех шести регионах нашего острова. Она была из горных, скалистых территорий Торуны. Как все девушки, которые жили на территории подвластной Братству, она узнала про свою помолвку с моим братом на свой семнадцатый день рождения. По закону они должны были ухаживать целый год за тем, кого они выбрали в прошлом году.

Емелен ждала своего следующего дня рождения, который должен будет стать так же днем ее свадьбы. Я не разделяла ее энтузиазм по отношению к законам. Так же, я видела, почему она так стремилась выйти замуж за моего брата. Клеменс был хорошим человеком: добрый, спокойный и такой же храбрый и уравновешенный, как мой отец.

Я оставила Клеменса на кухне и пошла в комнату родителей. Кровать была пуста, и я услышала, как Мама возилась в ванной. Из окна я увидела, как Отец проверял и перепроверял оружие снизу. Убийство было сомнительным занятием, особенно, если ты приучал к этому детей.

Остальные дети были бременем, но потомки Дайра Хелгрена имели врожденные силу и способности. Клеменс умел смертоносно использовать меч. Лукас, когда его волосы не лезли ему в глаза, был устрашающе точен в стрельбе из лука и Джонантан, который мог придавить букашку на коре дерева своими кинжалами. Я умела управляться со всеми тремя, но гордилась собой, за умение отслеживать и выстроить стратегию. Я не раз была полезна тем, что выводила нас из западни, и когда приходило время подсчитывать количество убийств, в этом я была тоже лучшая. Но только то, что я была хороша во всем, не значило, что я делала все с наслаждением. Но, что еще оставалось делать дочери Хелгрена, кроме как охотиться на Мракоходцев.

Я улыбнулась. Джонатан сосредоточено наблюдал за Клеменсом, пока тот ставил дымящуюся тарелку с яичницей на стол. И в тот момент, когда он уже поднял вилку, что бы начать есть, Клеменс схватил его за запястье.

─ Я думал, что ты не голоден, не так ли?

Джонатан усмехнулся.

─ Я пошутил. Мы все теряем чувство юмора, когда женимся?

Клеменс рассмеялся и ответил Джонатану:

─ Я еще не женат.

─ Практически, ─ сказал Джонатан, отправляя полную вилку еды в свой рот.

Лукас зашел на кухню и сел, накладывая яичницу в свою тарелку. Он был выше меня, но больше похож на маму. У него были высокие скулы, густые ресницы и роскошные губы, но, одновременно он был широкоплечим и накаченным. Уже все девушки пытались понравиться ему.

Джонатан толкнул локтем своего брата.

─ Как ты думаешь, скольких ты убьешь сегодня?

Клеменс скрестил свои руки и положил их на стол, наблюдая, как ели его братья.

─ Если мы снова найдем гнездо, то может их будет столько же, сколько и вчера.

─ Я не знаю, ─ сказал Лукас, ухмыляясь, ─  Ты слишком медленный сегодня, старик.

Клеменс потер плечо. Его щека была все еще фиолетовая, из-за удара, который ему вчера достался. Гнездо, которое мы нашли, было ужасным. Вчера я впервые увидела молодых и то, как свирепо старшие защищали их. Отец и Клеменс не колебались, но я волновалась.

Мракоходцам хватило несколько секунд, чтобы окружить нас. Наши стрелы и кинжалы только замедляли их. Было только три способа убить Ходока: отрубить голову, спалить их или Еитр ─ вторая специальная сыворотка, которую в нашей семье передавали из поколения в поколение.

В моем списке вещей, которые я ненавидела больше всего ─ собирание Етира. На втором месте был сбор урожая для Вилеона.

Клеменс простонал, потирая свое плечо.

─ До сих пор болит? ─ спросила я.

Он кивнул.

─ Мне не нравится то, что мы сделали. Может, нам не стоило…

─ Эрис?

Я посмотрела на своего старшего брата.

─ Не надо.

Я кивнула.