<p>Натан <style name="st">Й</style>онатан</p><p>Избранные стихотворения</p>Натан онатан(1923–2004)![]()
Избранные стихотворения Н. Йонатана в переводахНатан Ионатан родился в 1923 году в Киеве. В возрасте двух лет приехал с родителями в Палестину. Воспитывался в киббуце Гив‘ат ха-шлоша, стал активным членом молодежного движения «Ха-Шомер ха-ца‘ир», жил в Петах-Тикве, в соседнем мошаве Ма‘ас. С 1945 года был членом киббуца Сарид, где ряд лет был учителем местной школы, преподавал литературу в «Ораним» — учительском семинаре киббуцов. С конца 1970-х годах был заведующим отделом литературы на иврите в издательстве «Сифрият ха-по‘алим». В печати выступил в 1940 году в литературном приложении газеты «Ал ха-мишмар». Испытал сильное влияние русской поэзии 1920–30-х годов, которую знал по переводам на иврит (главным образом А. Шлёнского), писал ставшие популярными тексты на мелодии русских и советских песен. В романтических стихах сборников «Швилей афар» («Земные тропы», 1951) и «Ашер ахавну» («То, что любили мы», 1957), отмеченных задушевностью описаний личных переживаний и окружающей природы, перемежаются меланхолическое восприятие мира и патетическое воспевание кипучей молодости. Стихи этого периода классичны по строфическому построению и рифмовке, порой в них появляются элементы баллады, к которой Ионатан все чаще прибегает впоследствии. С 1960-х годов в творчестве Ионатана традиционное стихосложение уступает место остро контрастным стилистическим сдвигам, сменам ритма, свободной рифмовке (сборники «Ширим ле-орех ха-хоф» — «Песни побережья», 1962, и «Ширим ба-аров ха-иом» — «Песни на исходе дня», 1971), стихи его приобретают философскую окраску. После гибели сына Лиора на войне (1973) в стихах Ионатана зазвучали пессимистические ноты, отразилось усложнение поэтического мировосприятия (сборник «Ширим, Лиор» — «Песни, Лиор», 1975). Поэт привлекает библейские ситуации и древние мифы Средиземноморья, преломляя через них современность («Ширим ад кан» — «Песни до наших дней», 1979). Рассказы и стихи Ионатана для детей и юношества («Бейн авив ле-‘анан» — «Между весной и облаком», 1959; «Лилах ми-квуцат Иланот» — «Лилах из киббуца Иланот», 1964; «Ширей афар ве-руах» — «Песни земли и ветра», 1965) выдержали ряд изданий. Среди переводов Ионатана с идиш значительное место занимают стихи И. Мангера.
В 1983 году творчество Ионатана было отмечено литературной премией имени Х. Н. Бялика.
Натан Ионатан умер в 2004 году в Петах-Тикве.
<p>ДРУЗЬЯ</p>Сефи Шауману, другу Лиора, павшему на Ливанской войне.
В месте, что было когда-то нашей страной,
острова оседают на дно, пепел и ржа.
Й. СеферисРастерзан Иосиф, хищный зверь пожрал его,а что же сны и сын Офир, и дочь Айелет?Растерзан, и нет его, ибо взял его Боги оставил сожженный танкс разорванными филактериями в башне.Если есть место, где друзья встречаются после боя,ищи его и скажи Прекрасному: Брат мой, брат, девять лет за тобоюпо дорогам, одетым бронёй, я дышал любовью и пылью.Теперь я пришелсклонить усталую голову все на то же плечо. «Все мымогли на него положиться», — ты говаривалпосле войны. И если есть место такое, скажи ему,что у нас день за днем его ждут. В месте,бывшем когда-то нашей страной, острова оседают на дно. Пепел и ржа,и силы уходят, и возле тех мест,что он миновал, мы хотим умереть,и время,как танк,все давит и давит.Перевод Г.-Д. Зингер
<p>ДВЕ ПЕСНИ О ДОЖДЕ НА ДОРОГАХ</p>1. Песнь дорогиПоле. В поле дорога. Шагали тут римские воины,Блестели панцири, —а сегодня дорога черна.Путь от Рима сюда — придорожные камни запомнили,Сиротливо глядят эти камни в чужие для них времена.Они, серые, пишут по серому про скитания и невзгоды.И сегодня — случайно или так угодно судьбе?По веленью необходимости или чудесной свободы? —Ступают крестьяне Израиля по цезаревой тропе.Почерк камня — базальт и горсть истории древней.Настоящее — для живых, его в стены хижин кладут.Что ж, и в атомный веквызревают хлеба в деревне.Что спешить?Ведь дорога тиха.И колосья неспешно растут.Непогоды и годы пронесутся над нами ветрами.Мы расти будем медленно, научены горькой судьбой,И прольется зима,окропив нам бальзамом раны,И мы снова излечимсяи отправимся в путь весной.2. Песнь дождяНевиновны мы. Дождь нас настиг и хлестал упорно.Мы стояли на поле, от ливня и стужи дрожа.Как нам корни пустить?Мы стояли в воде по горло.По оливе, по голубю истосковалась душа.Не устали мы, ибо юность жива и в дряхлости ливней,Наша песнь не страшится, если мчится ливень косойИ вода по склону течет,смывая плоды усилий.Что ж, и мы превратимся когда-нибудь в воду и соль.И, простые и мощные, на вас упадем дождями.Вы ночами услышите, как мы по крышам идем.Так мы грустно пойдемнад полями и над домами,Чтобы вспомнить, как вы нас любили, пока мы не стали дождем.Перевод В. Корнилова
<p>БАЛЛАДА О КРЕСТЬЯНИНЕ</p>У него были руки для тяжкой работыИ были глаза, чтобы видеть зарю;И не было лишь ни малейшей охотыПожертвовать жизнью на службе царю.Его принуждали.И будут на светеСлова его жить до скончания дней;«Любил я печаль этих пашен, и ветер,И скачку на паре горячих коней.Герольд, одряхлевшему в замке владыкеСкажи, что он попросту глух или слеп:Отчизна не он, а кустик гвоздикиИ людей насыщающий хлеб».Не стал землепашец молить и лукавить,И царь приказал смельчака обезглавить.Но вот удивительно что, мой дружок:Крестьянина древний-предревний плужок,Знававший борозд обездоленных стоны,Веками влекомый упряжкой волов,Немало видал венценосных голов,С которых слетели короны!Перевод Р. Морана
<p>И БЕРЕГА, БЫВАЕТ…</p>Тоскуют берега по любящим потокам.Заброшены, лежат иссохшие ручьи.Видал я как-то русло — ненарокомпокинула его вода. Ничьивалялись сердца битые осколкииз камня и песка… Так человек,не ярче в щель скатившейся иголки,ржавеет, сохнет и клянет свой век.И устрицы, и чайки с побережьятомятся по гнезду — о, где он, дом!А море только шелестит небрежноИ все поет о чем-то о своем…Так между створок любящего сердцаиграет юность и стучится в дверцу.Перевод И. Ермакова
* * *http://www.youtube.com/watch?v=LacSJOqvCyM
— песня в исполнении Хавы Альберштейн, музыка Нахума (Нахче) Аймана
<p>ВОСПОМИНАНИЯ С ВОЙНЫ</p>Ночью море шумело. Чутко ухо к земле приложили,Враг взошел на свои корабли, он вдали, отступил он, быть можетТроя — только легенда кровавая, каждый отецВ мыслях видел живым, невредимым ребенка:Враг бежал. Этой ночью уснем, наконец мы на мягком песке ипроснемся тихонько,Прошуршав, как ракушки, ползком, без взведенных гранат,без команд, молчаливо,Мы пройдем босиком берегами прозрачнейшего залива,Раковину синюю найдем, и напишем, что вот-вот придем.Но враг знал. Не легенда, не вымысел — Троя.Кто вернулся, а кто остался лежать тихо, к морю лицом, после боя.Перевод Л. Владимировой
<p>ВОСПОМИНАНИЯ О МИРОВОЙ ВОЙНЕ</p>Шумело море ночью.Мы прижалиськ земле прохладной… Чу!На корабливзобрался враг?А может, он вернулся?Легендой со следами крови Трояжива в душе…Какой отец не радвзглянуть на первенца —к тому же и живого?..Я думал так:отчалил дерзкий враг,мы сможем ночьювжаться в пух песчаныйи спать, и ранопросыпаться чутко,млеть опрокинутой ракушкой на песке —без прикасаний и без пальца на курке,взведенном, словно нервы обреченных…И будем шляться босиком по берегампрозрачного залива мы с тобой,моллюсков есть и наслаждаться морем,и в перламутр смотреться голубой…Домой напишем, что вернемся вскоре…Но знал наш враг: —как ни была хитрата Троя, не была она легендой —взметнулся прахи воцарился мрак…Кто возвратился,кто лежать осталсяс глазами,к морю устремленными впотьмах.Перевод И. Ермакова
<p>ЮЖНЫЙ ВЕТЕР</p>И если дерево упадет на юг или на север,
то оно там и останется, куда упадет.
ЕкклесиастИбо надежда для человека естьЕсли, как дерево, рухнетИ если на севере рухнетНа том месте, где рухнет, руки в песок погрузивСеверный ветер последнийВ его ветвях отдыхаетНочью, украдкой, снитсяСеверный ветер егоЕсли на юге рухнетТакже и тамОтдых найдет в нем ветерРассеет песок волосРассеет в его волосахПесок, — там, где он рухнетПтица ночная с горы песочнойЕго приведет в себяНавсегдаЮжный ветерПеревод Л. Владимировой
<p>ЕЩЕ ОДНА ПЕСНЯ ПРО АВЕССАЛОМА</p> 
