Читаем Вольфганг Амадей Моцарт онлайн бесплатно
Вольфганг Амадей Моцарт
Автор книги — известный музыковед и филолог — рассказывает о жизни великого австрийского композитора, хотя и короткой, но наполненной важными и интересными событиями, о его творчестве, истории создания наиболее известных его произведений. Предназначается для широкого круга любителей музыки.
Серия: Жизнь великих композиторов
МузыкаЖизнь великих композиторов
Н. П. Корыхалова
Вольфганг Амадей МОЦАРТ
ГАММА ПРЕСС
МУЗЫКА
ББК 85.313(3)
К 66
Издание охраняется законом об авторских правах.
Ни одну часть этого издания, включая внутренние материалы и внешнее оформление, нельзя воспроизводить или использовать в какой бы то ни было форме, для каких бы то ни было целей или какими бы то ни было средствами (графическими, электронными или механическими, включая светокопирование, магнитную запись, а также любые системы хранения и поиска информации) без письменного разрешения издателя.
Нарушение этих ограничений преследуется в судебном порядке.
Корыхалова Н. П.
К 66 Вольфганг Амадей Моцарт (Жизнь великих композиторов).— М.: Музыка; ГАММА-ПРЕСС. — 64 с., ил.
ISBN 978-5-7140-1183-2 («Музыка»)
ISBN 978-5-9612-0047-8 (ГАММА-ПРЕСС)
Автор книги — известный музыковед и филолог — рассказывает о жизни великого австрийского композитора, хотя и короткой, но наполненной важными и интересными событиями, о его творчестве, истории создания наиболее известных его произведений. Предназначается для широкого круга любителей музыки.
ББК 85.313(3)
ISBN 978-5-7140-1183-2
ISBN 978-5-9612-0047-8
© Издательство «Музыка», 2014
© Издательство ГАММА-ПРЕСС, 2014
Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
Ты, Моцарт, бог...
Я поведу рассказ о Моцарте, гениальном композиторе, чья музыка вот уже более двухсот лет восхищает и радует людей.
Передо мной на столе — портрет юного Вольфганга Амадея. Он сидит за клавесином, на пюпитре — нотный лист. Левая рука изящным движением касается клавиш. Из расшитого обшлага бархатного камзола высовывается кружевной рукав рубашки. Кончики белокурых волос аккуратно, по моде тогдашнего времени, подвиты и подвернуты в локон. Он только что оторвал глаза от нотной страницы и повернулся, чтобы взглянуть на нас, его далеких потомков. Взгляд его внимателен и серьезен. Черты лица тонки и одухотворенны (этот портрет помещен на странице 5).
Давайте совершим совместное путешествие в те далекие годы и пройдем рядом с Моцартом по его жизненному пути. Его голос будет сопровождать нас в этом воображаемом путешествии: все названия главок нашей книги — это его собственные слова.
Начнем мы, конечно же, с его детских лет.
На первый взгляд — малыш как малыш. Баловался, возился с игрушками, с удовольствием играл с кошкой. Был большим фантазером. Навоображал целое королевство, которое назвал «Рюккен», расчертил его подробную карту, где были обозначены придуманные им города и селения. В свое время начал учиться читать и писать, потом занимался географией, историей и иностранными языками — латынью, итальянским, французским, немножко английским. С особенной охотой постигал арифметику.
Когда начал осваивать ее правила, без конца чертил мелом цифры. Исписал ими стол, стулья, даже пол в своей комнате.
Очень любил родителей, особенно отца. Часто говаривал: «За Богом сразу идет папа». Вечерами, перед сном, он прибегал к отцу, вскарабкивался к нему на колени и заставлял его петь вместе с ним придуманную им песенку на тарабарском, якобы итальянском, языке: «Орáнья фиагáта». Затем он целовал отца в кончик носа и только тогда отправлялся спать.
Одним словом, ребенок как ребенок. Но были у него невероятная тяга к музыке и, как сразу выяснилось, поистине гениальные способности к ней. Да и то сказать, музыка окружала его с того самого момента, как он начал осознавать себя. Она постоянно звучала в доме.
Его отец, Леопольд Моцарт, был известным музыкантом, состоявшим на службе у архиепископа Зальцбургского княжества— маленького самостоятельного государства, не входившего тогда в состав империи Габсбургов. Придворный композитор, он давал также уроки игры на клавире и скрипке, а в свободные от занятий вечера в дом Моцартов являлись друзья. Зажигали свечи, устанавливали пульты, все усаживались в кружок — каждый со своим инструментом — и начинали играть. Вольфганг тотчас же прибегал послушать.
Однажды (ему было тогда лет шесть или семь) в гостиной Моцартов составилось трио. Вошел Вольфганг со своей маленькой скрипкой и тихонько попросил, чтобы ему разрешили принять участие в совместном исполнении.
— Что за дурацкая просьба! — вспылил отец. — Ты ведь вовсе не умеешь еще играть, только-только получил в подарок свою скрипку. Не путайся у нас под ногами, не мешай!
Скрипичное обучение Вольфганга действительно еще не начиналось, хотя уже с четырех лет (а родился он в 1756 году) отец стал учить его игре на клавесине и клавикордах — инструментах, схожих с нашим современным роялем и носивших общее название «клавир».
Получив резкий отказ, мальчуган горько заплакал и со своей скрипочкой засеменил было прочь. Тогда вмешался один из гостей.
«Ладно уж, пусть тихонько играет вместе со мной», — добродушно заметил он. Вольфганг заиграл, да так верно, так точно, что пораженный гость отложил свою скрипку и ребенок один доиграл свою партию до конца.
Не правда ли, это кажется чудом? Впрочем, чуду есть объяснение. В сознании гениального ребенка, в его, как мы говорим, внутреннем слухе музыка звучала с такой ясностью, что техника игры на новом для него инструменте давалась ему без особого труда. Движения рук и пальцев находились как бы сами собой, так уверенно и властно вела их звучавшая в нем музыка.
С такой же легкостью юный Моцарт «вдруг» заиграл и на органе. А уж успехи его в клавирном исполнительстве были просто ошеломляющими. Он не только разыгрывал труднейшие произведения, но и прекрасно импровизировал: мог с ходу развить в целую композицию предложенную ему мелодию. С пяти лет он пробовал также писать музыку. Первой пьеской, которую он тогда сочинил, был модный в ту пору танец — менуэт.
О гениальном вундеркинде — «чудо-ребенке» — заговорили в его родном Зальцбурге, но рамки города очень скоро оказались ему тесны. На семейном совете было решено предпринять концертное турне по Европе.
Отправились в путь всей семьей: родители, шестилетний Вольфганг, его старшая сестра Мария Анна, которую в семье звали ласковым именем «Наннерль», бывшая талантливой музыкантшей. И замелькали за окнами кареты новые, незнакомые пейзажи и города. Вена, Брюссель, Париж, Лондон, Гаага, Амстердам, снова Париж... Я называю только крупные центры, а сколько их было, средних и совсем маленьких городов Германии, Австрии, Франции, Англии, Швейцарии, Нидерландов, в которых побывало семейство Моцарт!
Слава о «чудо-ребенке» обгоняла путешественников, и всюду им оказывался самый восторженный прием. Вольфганга и Наннерль принимали в королевских дворцах и аристократических салонах, они давали публичные концерты, играли в домашних собраниях, выступали в церквах, в залах гостиниц.
«...30 августа 1763 года в Шарффиш-зале на Либфрауэнберг в 6 часов вечера состоится концерт. Девочка одиннадцати и мальчик семи лет будут играть концерты на клавесине. Первая исполнит труднейшие пьесы великих мастеров, а мальчик сыграет также концерт на скрипке, а во время симфоний будет аккомпанировать на клавире; и на клавиатуре, полностью покрытой сукном, будет играть поверх сукна так же хорошо, как если бы он имел перед глазами открытую клавиатуру. Затем на расстоянии он точнейшим образом назовет все звуки, которые кто-либо окажется в состоянии задать ему отдельно, либо в аккордах на клавире или на всех мыслимых инструментах, колоколах, стаканах, часах и т. д. Напоследок он будет фантазировать не только на клавире, но и на органе, дабы показать, что он владеет также искусством игры на органе, которое совершенно отличается от искусства игры на клавире».
Такие вот объявления оповещали публику о концертах юных дарований, и залы ломились от желающих увидеть своими глазами, как писали газеты, «величайшее чудо, которым могут гордиться Европа и человечество».
В приведенном тексте афишки перечислено, впрочем, не все, на что был способен юный музыкант. Он также играл без подготовки, или, как говорят, «с листа», любые произведения, ноты которых ставили ему на пюпитр. Равным образом без малейшей подготовки аккомпанировал оперные арии, а бывало, что и сам выразительно пел их.
Он не терялся ни при каких обстоятельствах, сознавая, очевидно, силу своего таланта, и держался с удивительным для его возраста достоинством. Однажды, выступая во дворце всесильного австрийского императора, шестилетний человечек почувствовал, что его высокопоставленные слушатели не очень-то разбираются в музыке, и велел послать за известным композитором и пианистом Георгом Вагензейлем, обучавшим музыке императрицу и ее детей. «Пусть этот придет, — заявил Вольфганг. — Этот понимает». А когда музыкант явился и, с любопытством приглядываясь к ребенку, предложил ему сыграть с листа его, Вагензейля, сочинение, Вольфганг небрежно заметил: «Я сыграю ваш концерт; вам придется перелистывать мне ноты». И он блестяще исполнил его!
Конечно, странствия по Европе, растянувшиеся на целых четыре года, были, что греха таить, утомительны для ребенка. Не способствовали они и учебе юного дарования. Постоянно переезжая с места на место, трудно было наладить регулярные, систематические занятия. Но в то же время какие яркие жизненные впечатления, какие великолепные уроки получал юный Моцарт, открывая для себя новые города и страны, любуясь красотами природы, бродя по залам богатейших музеев, посещая оперные театры, бывая на концертах других музыкантов, знакомясь и общаясь со многими людьми!
Одним из первых его знакомцев был князь Дмитрий Голицын — русский дипломат, долгие годы живший в качестве посла при императорском дворе в Вене. Князь по достоинству оценил чудесный дар мальчика и покровительствовал ему, снабжая его письменными рекомендациями и давая полезные советы.
Разнообразнейшие впечатления теснились в мозгу ребенка, переполняли душу и сердце, требуя выхода в той форме, какая была столь естественной для него, и Вольфганг брался за перо. Он пишет вариации и другие пьесы для клавира, арии, сонаты для клавира и скрипки, а также клавира, скрипки и виолончели, пробует свои силы в хоровой музыке и даже сочиняет целые симфонии для оркестра.
Чтобы ребенок мог написать все эти прекрасные вещи? В такое трудно было поверить. Среди «неверующих» оказался архиепископ Зальцбургский. И вот он поручает Вольфгангу написать на врученный тому текст часть оратории — масштабного произведения для хора и оркестра, а дабы убедиться в том, что мальчик действительно сочиняет сам, велит запереть его на целую неделю в одной из комнат своего дома. Юный композитор прекрасно справился со своей задачей. Его сочинение было публично исполнено и получило у слышавших его самый одобрительный прием.
После почти четырехлетнего отсутствия семья Моцарт вернулась в Зальцбург, и следующие три года Вольфганг провел в родном городе, выезжая только в Вену. Он продолжает писать музыку и пробует свои силы в новом для него жанре оперы.
Ему было всего одиннадцать лет, когда он выступил с первым опытом в этом роде. В Зальцбургском университете был обычай ставить силами учащихся, в честь окончания учебного года, музыкально-драматические спектакли. К одному из таких спектаклей Вольфганг и написал музыку. Опера шла на латинском языке и называлась «Аполлон и Гиацинт». Задача, которую он поставил перед собой, была не из легких. Надо было сочинить арии для всех семерых персонажей спектакля, которые раскрывали бы характер каждого из них, сочинить речитативы, дуэты, хоровые номера, оркестровую увертюру, да и вообще партитуру оперного действа в целом, где были бы выписаны партии каждого оркестрового инструмента.
То была, правда, «школьная» опера, и разыгрывали ее учащиеся гуманитарного отделения университета. За настоящую оперу Вольфганг принялся год спустя. Опера-буффа «Мнимая простушка» — веселая, озорная комедия с запутанным сюжетом из итальянской жизни — была заказана ему императором Австрии Иосифом II и должна была исполняться в венском театре.
Поставлена она была, однако, в Зальцбурге. Местные музыканты, ревниво относясь к славе их юного собрата, воспротивились ее появлению на венской сцене. На афише спектакля значилось: «Музыка синьора Вольфганга Моцарта в возрасте двенадцати лет». «Синьор Моцарт» сидел, как тогда было принято, среди оркестрантов за клавесином и дирижировал своим произведением.
Почти сразу юный композитор пишет еще одну вещь для музыкального театра — «Бастьен и Бастьенна» — о злоключениях двух влюбленных. Он создает также сочинения для церковной службы и тут же — оркестровую музыку для балов. К одному только новогоднему карнавалу он написал 49 менуэтов!
А тем временем Леопольд Моцарт вынашивал планы новых поездок. На этот раз отец с сыном решили отправиться в Италию — страну, которая пользовалась в то время славой «обетованной земли музыки». Всякий мало-мальски порядочный музыкант стремился завершить там свое образование и приобрести известность.
Собираясь в дорогу, предусмотрительный глава семейства решил заручиться поддержкой маститого оперного композитора Иоганна Хассе, которого хорошо знали в Италии. В рекомендательном письме к своему другу, аббату из Болоньи, Хассе писал:
«Я познакомился здесь с господином Моцартом, умным, воспитанным и светски образованным человеком, который имеет дочь и сына. Первая очень хорошо играет на клавире, а последний, который не может быть старше двенадцати или тринадцати лет, уже в этом возрасте показал себя композитором.
С характерной для мальчугана живой наблюдательностью он впитывает итальянские впечатления. Восторгается природой страны, похожей на восхитительный цветущий сад, знакомится с борта узконосой гондолы с таинственными лабиринтами венецианских каналов, погружается в суматошную атмосферу венецианского карнавала, наслаждается пестро-красочным шествием ряженых в масках или состязанием горячих арабских скакунов (это он видел в Милане).
