Читаем Похищенная любовь (СИ) онлайн бесплатно

— Что хорошего в том, что спишь

— Когда спишь, видишь сны.

Огни ночного города мерцали. Ветер сильными порывами пытался расплести мои волосы, кидая пряди из стороны в сторону. Холод пронизывал тело насквозь и, казалось, добрался до самого сердца. Руки предательски дрожали, а на губах чувствовалась соль от слез. Я зашла в холодный подьезд новостройки.

***

Купить квартиру в новостройке на окраине города предложил Николай, хорошее вложение денег и перспектива заработка в дальнейшем. Ключи лежали в бардачке, и Валентин решил не откладывать на завтра просмотр возможной покупки. Следующий вечер он планировал посвятить Инге из юротдела, они уже несколько месяцев трахались. И с каждой встречей, секс был все жарче. Мужчина понимал, что партнерша по горячим играм мечтает заполучить Даневича в мужья, но его это лишь забавляло. Женится в его планы не входило еще так лет пять.

Подниматься в квартиру мужчине пришлось пешком, лифт еще не привели в рабочее состояние. Посветив экраном мобильного телефона, он открыл дверь, и тут же нащупал выключатель. Свет резанул глаза. Голая лампочка желтоватым светом осветила помещение. Привыкнув к освещению, он оглядел пространство. Семьдесят четыре квадратных метра, которые, если он даст положительный ответ, будут превращены в апартаменты. Пока же, смотреть было особо не на что — цементная стяжка и на полу и на стенах, пустые мешки из-под стройматериала. Широкая прихожая выводила в комнату и в кухню, а по правую сторону планировался санузел. И только балкон обрадовал своей масштабностью. Тут преспокойно можно еще одну комнату обустроить, или летний сад. Полезный довесок ко всему метражу. Развернувшись к выходу, он уже знал, что ответ по покупке будет положительным.

Внезапный звук выдернул Валентина из задумчивости. Звук был тихим, словно за дверью кто-то плакал. Он вышел за дверь присвечивая себе фонариком.

— Эй, кто тут? — крикнул он первое, что пришло в голову.

— Помогите, — тихий ответ вывел Валика из ступора. Значит, не показалось, и там действительно есть кто-то. Он подошел к перилам лестницы. Сидящий на ней, видимо, чувствовал себя хреново.

— Ты цел? — переводя дыхание обратился он к незнакомцу. — Идти сможешь?

— Не з-знаю, — слабый шепот в ответ.

— Давай пройдем в квартиру, и посмотрим что с тобой.

Он протянул руку и холодная ладонь легла в нее. Лампочка ярко осветила квартиру. В дверном проеме, упершись спиной об косяк, стояла девушка, на вид лет шестнадцати, с медными волосами и бледной белой кожей. Густые ресницы дрожали на щеках почти детского лица, правая рука сжимала бок, лоб морщился от боли.

Мысленно присвистнув: "Ничего себе вечерок выдался."Мужчина спросил.

— Что случилось? — не услышав ответ, он присел возле девушки. — Покажи что болит.

— Я упала с летницы и кажется подвернула ногу.

— Покажешь?

Некоторое время ему казалось, что девушка не услышала вопрос, пока она медленно не отвела руку от тела.

— Бок болит, — не открывая глаз простонала.

— Я, посмотрю. — он не спрашивал, утверждал.

Ответом послужил немой кивок.

Несмотря на октябрь, на ней была легкая ветровка на молнии, сильно поношенная, бесформенного вида. Осторожно, стараясь не задеть тело, Даневич начал расстегивать замок, с опаской поглядывая на пострадавшую. Под курткой оказался такой же, видавший лучшие времена, свитер.

— Я сейчас подниму твою одежду и посмотрю, а ты постарайся не двигаться.

— Угу.

Темно-бордовое пятно покрыло кожу от талии и до начала грудной клетки.

— Ясно, кроме этой части еще где-то болит?

— Немного рука и колено, — девушка впервые посмотрела на своего спасителя. Взгляд, оказался удивительного оттенка опавших каштанов, и тут же пришло сравнение с глазами раненого животного.

— Понятно. Я тебя отвезу в больницу.

— Не надо, — встревожено-моляще произнесла девушка.

— Не говори глупостей. Но тут может быть все что угодно, от трещин до перелома.

— Нет. Мне уже лучше…

Валентин прищурился. Понятно, что девчонка из неблагоприятных.

"Видок тот еще, в недострое, ночью, плюс, отказывается от больницы, может, наркотики?" — это первое, что пришло на ум.

— Можешь в двух словах сказать, что случилось?

Он выжидательно посмотрел на нее.

— Я упала…

— Это я понял, а конкретнее можешь рассказать? — подозрения начали расти. — Ты одна, или с компанией?

— Я сама, — она снова закрыла глаза. — Мне правда уже лучше.

— Ну да, конечно, полегчало за две минуты. И ушиб на весь бок сам по себе рассосался, — недовольно фыркнул мужчина. — Короче, не выдумывай, сейчас отвезу тебя к врачу, а там решишь, что делать дальше. Если ты одна, то и добраться не сможешь, и ты это, давай номер родителей, их нужно предупредить.

— Послушай, — было видно, что девушке трудно дается каждое слово.

— Со мной все в порядке, и я хочу уйти. Спасибо, что помог, — карие глаза упрямо впились в собеседника.

Валентин поднялся, весь диалог он на корточках просидел рядом с незнакомкой. На секунду задумался. Нельзя сказать, что он был "добрым самаритянином", непростая жизнь научила его не вмешиваться в ситуацию, если в ней нет своего интереса или четкой необходимости. Для того, чтобы достичь успеха в двадцать восемь лет в его авто бизнесе, нужно многое пройти, и на своей шкуре испробовать все последствия пути заколачивания денег. И он всегда уважал себя за умение вовремя оценить происходящее, и принять то решение, которое приведет к наименьшим потерям. С уверенностью можно сказать это стало его принципом. Сейчас решение не заставило себя долго ждать. Если эта хрупкая девочка, с глазами затравленной лани, не хочет принимать помощь, не в его правилах навязывать её ей.

— Окей. Зовут то хоть как? — поднимая кожанку с пола, спросил Валик.

— Тома, в смысле Тамара, — девушка с облегчением вздохнула, поняв, что визит в больницу откладывается.

— Я Валик. Ну, Валентин значит. И теперь я хочу услышать твои предложения.

— В с-смысле? — испугано подняв брови спросила Тома.

— Что делать-то будем? Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я тебя брошу. Плюс, мне квартиру закрыть нужно, она не моя, — усмехнулся её испугу мужчина.

Девушка облегченно вздохнула, и перевела взгляд на свою ладонь, смешно сжимая — разжимая её, как будто пытаясь увериться в своей способности двигаться.

— Рядом с домом идут троллейбусы, еще не поздно, и я на остановке подожду.

— Угу, а боль не смущает?

— Мне действительно легче, правда, — оторвав взгляд от своей руки ответила Тома.

— Хорошо, я надеюсь, встать сможешь? Не против если я помогу? — Он решительно направился к девушке… "

***

Мне сложно было ориентироваться. Уже сутки я пряталась в этой новостройке, не решаясь вернуться в школу. Но сейчас, спускаясь по лестнице я подскользнулась и упала. Кубарем прокатилась по до пролета. Когда пришла в себя вся правая сторона, от бедра до груди, пекла адским огнем, запястье и нижняя часть руки практически не слушалась, как будто ее схватила судорога, и так и не отпустила.

— Эй, парень, — чей-то выкрик вывел из тумана мое сознание. — Ты как?…

Кто перемещал меня.

Мужчина что-то сказал, наверняка, обращаясь ко мне, я только кивнула (всегда так делаю, когда не слушаю или не понимаю о чем говорят). Пекущая боль, холод и судорога волновали больше всего. И только когда раздался звук расстегивающейся молнии куртки, мне пришлось, несмотря на боль, открыть глаза.

Бесцветные бетонные стены, и мужчина, в пяти сантиметрах от моего лица. Серые глаза в обрамлении темных ресниц, с интересом наблюдали за мной. Нос с горбинкой, легкая щетина на щеках, не от неопрятности, а по современной моде, русые волосы, модельная стрижка. Светлый свитер с мудреным воротником и кожаная куртка, подтвердили мои догадки, о том что сидящий рядом состоятельный взрослый мужчина.

Сероглазый деловито поднял мою одежду, я не увидела, но почувствовала его внимательный взгляд на ноющем теле.

"Господи", — пронеслось в мыслях. — "Только бы не начал допрос с пристрастием. Самое смешное, что я понятия не имею, как объяснить всю ситуацию… Я даже не знаю, что ответить самой себе."

Незнакомец, к моему удивлению не стал сильно донимать расспросами. Только настаивал на больнице, но слава богу, обошлось. Оставалось совсем мало времени, чтобы решить, что делать дальше.

Спуск к выходу был тяжелый, хотя терпеть можно. Спаситель деликатно, надо отдать ему должное, поддерживал меня всю дорогу. Немного оправившись от боли, я смогла почувствовать рядом его свежее дыхание и приятный аромат сигарет и одеколона, исходивший от его кожаной куртки, скрипящей при каждом движения. Весь путь, благодаря его помощи, был проделан за пару минут.

— Ну, все, дальше я сама. Извини, что так получилось, — обратилась я к Валентину, натягивая капюшон на голову.

— Послушай, я на машине, могу подвезти.

— Нет, знаешь, я привыкла своим ходом.

— Слушай, последний вопрос. Не захочешь, не отвечай. Почему ты оказалась сдесь?

На одну долю секунды я подумала соврать, но, взглянув на его темный силуэт в сумерках, решила сказать правду.

— Я не знаю куда мне больше идти.

Я учусь в не совсем обычной школе. Если точнее, то это школа-интернат. Многие думают, что в таких школах учатся сироты, и дети, родителей которых лишили родительских прав. Но это не так, мои родители живы — здоровы. У них есть двухкомнатная квартира в благополучном районе города, а моя мама даже работает. Правда работа ее приходится в основном на ночные смены, в убогом продуктовом ларьке. В своей школе я из "вольных", то есть могу при своем желании и с разрешения воспитателя пойти домой, при этом посещать только уроки, и не ночевать на территории. Обычно с понедельника по пятницу я всё же вместе со всеми ночую в школе, и только на выходные уезжаю домой.

Конечно, я не всегда была ученицей интерната. Перед тем как попасть сюда, мною в статусе "хорошо" было окончено девять классов обычной городской гимназии. Этим летом мама решила, что не тянет одеть меня, обуть, и платить школьные взносы не получается. Удачно вспомнилась дочь соседской Вальки, которая с пятого класса в интернате на гособеспечении, ее и кормят и поят. Ну и одежду спонсоры дарят, льготы при вступлении и все как полагается. Короче, не интернат, а мечта. Правда мечта больше моей мамы, и состоит она в желании скинуть с рук такую обузу, как я.

Было с моей стороны сопротивление, я не отличалась умением дружить, а тем более налаживать новые знакомства. Жилось мне легче и понятнее с книгами и собственными рисунками, чем со своими сверстниками. Но мама оказалась непреклонной и ее не переубедило даже мое желание найти работу, чтобы помогать ей. В конце концов пришлось смирится с таким положением вещей. И успокаивать себя мыслью, что это всего лишь два года.

Когда настал первый день моего пребывания в интернате, он обернулся кошмарным сном, и подтвердил все страхи и опасения, связаные с новым местом учебы.

По случаю такого события мама купила мне в комиссионке дурацкую, плиссированную, темно-синего цвета юбку до колен и белую блузку с воротником-стоечкой. Правда туфли "а-ля классика на каблучке" были мной яростно отвергнуты. И я одела свои любимые замшевые балетки.

День выдался на удивление теплым и солнечным, и я с надеждой шагнула на территорию школы. Само здание было кирпичным, по типу современных построек, в четыре этажа, окруженное несколькими одноэтажными домиками. Как потом я узнала, здесь размещалась столовая, лазарет и разные хозяйственные помещения. За школой находился стадион, и отдельное помещение спортзала. Вся территория была усажена деревьями и кустами, между которыми пролегали асфальтированные дорожки, обложенные декоративными камнями, то тут то там подводя к деревянным скамейкам.

В учебном корпусе было очень светло и тепло. Все коридоры и классы, которые мне попадались, были идеально чистыми. Школа своим внешним обликом была намного уютнее и чище, чем моя старая. Но, тем не менее, она было совершенно чужой.

После традиционного первого урока, где я была представлена новым одноклассникам высокой блондинистой дамой, которая оказалась нашим классным руководителем, был объявлен перерыв до полдника. Не зная, чем себя занять, я решила прогуляться. При выходе из класса меня ожидало все то же, что испытывает каждый новичок, но только в утроенном виде. Где бы я не находилась, меня разглядывали, как неведомого зверька. Воспитание абсолютного большинства детей не хватало даже на то, чтобы понизить голос при обсуждении моей персоны. Бесцеремонные и, на мой взгляд, недалекие комментарии, то и дело доносились до меня.

— А че такая тощая, если родители есть?

— Ну, я вам скажу, не похожа на городскую.

— Я сам правда слышал, что она училась в нормальной школе.

Если вкратце, то "синдром новенькой" меня преследовал весь день.

Ученицы из классов постарше выглядели, из-за вульгарного макияжа и "модного" прикида, не на 14–16 лет, а на все 25. Многие, не стесняясь педагогов, висели на мальчиках, как ленивцы на деревьях, так же бездумно, как и эти животные, жуя жвачку. Но и мальчиками назвать, этих коротко стриженых, брутального вида ребят, было сложно.

Я, со своим дурацким видом приличной школьницы, еще больше выделялась на фоне этой разношерстной массы.

— Ты волосы красишь? — вопрос застал меня врасплох.

— Нет, у меня у папы такие же.

— Я Марина, — представилась девушка стоящая напротив меня. У нее были красиво завиты волосы иссиня черного цвета, видимо, из-за любви к ним, она и задала мне этот вопрос. Учусь в 11-том. А ты Тамара?

— Тома, мне так больше нравиться, — я улыбнулась.

— Ну да, звучит получше, — Марина была выше меня почти на голову, пару сантиметров ей придавали босоножки на каблуках.

— Ты сегодня у старших тема номер один, — она пригнулась ко мне. — Есть еще двое новеньких. Но они из обычных.

— Я тоже обычная, — возразила я

— Ну, не совсем, знаешь, не все из обычных школ приходят. Эти двое тоже из интерната, только из районного центра, а ты совершенно другое дело.

Марина оказалась приятной и раскрепощенной девушкой, с немного грубоватой манерой общения. Она болтала, не замечая моих односложных ответов.

— А давай я тебе спальный корпус покажу, — предложила она. — Ты ведь там еще не была?

Я согласилась, и мы поднялись на второй этаж.

— Ну вот, спальня девочек на втором этаже, каждый класс спит в своей комнате, это 8-й, это 6-й. А в конце коридора туалеты и умывальники. Вот ваша комната, 10-я, — махнула приглашающе девушка.

Комната была чистой, в два ряда кровати, возле каждой светлая современная тумбочка, светлый тюль, добротные дорожки и большой шкаф.

— У нас комнаты отремонтировали год назад. Есть спонсоры — верующая община из Германии, — гордо заявила Марина.

— Уютно, — ответила я.

— Там позже комендантша тебе скажет, что да как, пока заходить нельзя.