Читаем Последняя проверка онлайн бесплатно
Наталья МУСИНА
ПОСЛЕДНЯЯ ПРОВЕРКА
Они медленно пробирались, то и дело глубоко увязая в сугробах. Мужчина шел впереди, держа под мышкой катушку с проводом. Девушка, стараясь попадать в его следы, - чуть сзади.
Послышался нарастающий гул. Мужчина и девушка одновременно остановились, провожая взглядами проносящиеся над ними самолеты с черными крестами на крыльях.
- Щас их шуганут, - произнес мужчина.
И тут же вокруг самолетов заплясали белые об лачки разрывов.
Мужчина и девушка к тому времени уже дошли до столба, высившегося на небольшой заснеженной поляне. Девушка забралась на самую макушку, принялась медленно, видно, из последних сил, прикручивать проволоку. Закончив, она соскользнула вниз, прижалась к столбу и, обхватив его обеими руками, заснула.
Мужчина, заметив над собой развернувшийся точечный веер летящих бомб, перевел взгляд на девушку, громким, срывающимся голосом закричал:
- Ложись!..
Но девушка не слышала его. Уронив голову на руки, она спала.
Мужчина ткнулся ничком в сугроб.
Бомбы стремительно неслись к земле, к этой небольшой заснеженной полянке среди промерзших сосен. Их падение было неумолимым, а девушка, привычно слыша сквозь сон все происходящее вокруг, никак не могла заставить себя открыть глаза и тоже зарыться поглубже в сугроб, чтобы попытаться использовать последний свой шанс выжить...
В это мгновение небо прочертил тонкий яркий луч, и вокруг замерло все: и ветер, и самолеты, и бомбы. А луч образовал вокруг девушки едва заметное светящееся полусферическое облачко, которое стало быстро разрастаться, поднимаясь все выше. Вот оно коснулось замерших в небе бомб, и те бесшумно и мгновенно исчезли. То же самое произошло и с попавшими в эту зону самолетами.
Мужчина, так и не дождавшись неизбежных взрывов, поднял голову, недоуменно уставился на чуть светящееся, слегка подрагивающее облако. Протер кулаком глаза, но видение, растворив бомбы и самолеты, неожиданно исчезло, и он, обшарив взглядом вмиг опустевшее серое небо, поднялся, стряхнул с себя снег, потом посмотрел на девушку, прижавшуюся к столбу, командно закричал, дробя на кусочки непривычную тишину;
- Машка! Ефрейтор! Ты что, уснула там, что ли, свирис телка?! А ну - быстро ко мне!
Девушка вздрогнула, ойкнув, упала в сугроб, вскочила.
Усталая и виноватая улыбка скользнула по ее губам. Она в растерянности стояла перед мужчиной. Тот судорожно спросил:
- Ты ничего не заметила?
Девушка потупила взгляд, смущенно переступила с ноги на ногу, негромко ответила:
- Простите, товарищ старшина, но я, наверное, действительно задремала немного там... - она кивнула в сторону столба и вздохнула.
Старшина проследил за ее взглядом, еще раз оглядел пустое небо, потом посмотрел на девушку, пробурчал:
- Набрали свиристелок на мою голову, а я возись с ними... Детский сад и только! - Покачал удрученно головой: - И что интересно: никому и не расскажешь, засмеют ведь. Со страху, скажут, привиделось такое... - Он недовольно встопорщил седые усы, расстроенный собственными мыслями, неожиданно набросился на девушку: - Ну, чего стоишь, как елка замерзшая? Докладывай. Коли связь в порядке, то пошли, щас кипяточку бы, горяченького...
* * *
Я тихонько засмеялась, выключила монитор, соединенный одновременно с компьютером и дисплеем, и почувствовала себя удивительно хорошо, так хорошо, что захотелось обнять всю вселенную со всеми ее планетами и звездами.
Засветился экран моего рабочего журнала, и на нем появилось изображение Фила. Что-то неуловимо изменилось в его лице. Или я увидела нечто такое, на что раньше не обращала внимания. Эта короткая мысль заняла у меня какое-то мгновение, поэтому я не сразу нажала кнопку приема.
- Почему ты задержалась с включением приемной кнопки? недовольно спросил он. И, не дожидаясь ответа, чуть возбужденно проговорил: - Сана, мне необходимо срочно увидеться с тобой для очень важного разговора, - последние три слова он произнес подчеркнуто раздельно.
Откровенно говоря, мне в этот момент не хотелось кого-либо видеть. Но я знала, что Фил не будет беспокоить меня по пустякам, к тому же, кажется, догадывалась о причине его столь странного непривычного для меня возбуждения, поэтому лишь кивнула ему в знак согласия.
Раньше я обязательно начала бы подтрунивать над Филом, чтобы он со всей серьезностью объяснил мне всю важность предстоящего дела, потому что мне нравились его логические выводы, всегда и во всем безукоризненно точные. Но сейчасСейчас я ничего не сказала ему, только улыбнулась отрешенно и нажала кнопку отключения приема.
Потом я подумала, что такая озабоченность Фила вне всяко го сомнения связана со мной, с моей работой!.. Ну, конечно же!
Это же абсолютно логично: если мы уже виделись с ним сегодня и все было нормально, если ему именно сейчас необходимо увидеть меня для очень серьезного разговора, если я именно сегодня в конце концов не выдержала и вмешалась в судьбу этой девчушки, уснувшей у столба, это значит...
Это значит, что меня попросят из Аналитического Центра вот единственно логичный вывод.
Я уже начала немного нервничать от казавшегося мне чересчур долгим ожидания, когда Фил наконец-то появился. По его сосредоточенному виду, сквозь который едва заметно проскальзывала совершенно не свойственная ему растерянность, мне сразу стало ясно, что дела мои отнюдь не соответствуют тому оптимизму, который я в себе поддерживала.
- Ну и что там такое случилось? - попыталась как можно спокойнее спросить я у Фила.
- Думаю, ты сама прекрасно знаешь, что случилось, - ответил он, усаживаясь в кресло, - действие совершила ты, причем, не посоветовавшись со мной.
- Неужели я настолько глупа, что должна советоваться с тобой абсолютно по всем возникающим у меня вопросам?
- Ты прекрасно понимаешь, что я не имею в виду абсолютно все возникающие у тебя вопросы.
Конечно же, сейчас был совсем не тот случай, когда я могла позволить себе шутить с Филом.
- Ты хочешь сказать, что у меня нет шансов остаться работать в Аналитическом Центре?
Фил посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла легкое недоумение.
- Если бы существовала только дилемма быть тебе в Аналитическом Центре или подыскивать другую работу, я, скорее вceго просто ограничился бы разговором с тобой на эту тему по рабочему журналу и сейчас говорил бы то, что всегда говорю тебе при наших встречах. А так...
- Что же тогда? - перебила я его.
- Сана, - он поднялся, зашагал по комнате, - ты совершила огромную, не поддающуюся логике ошибку, вмешавшись в дела этой планеты Земля. Неужели ты не понимаешь, что они для нас - антимир, другое измерение? Они отвергают элементарную логику и, как ты сама уже убедилась, во многом именно поэтому обречены, что подтвердили и восемь до тебя проведенных проверок, и твоя собственная. Ты прекрасно справилась с заданием - я говорю это совсем не в утешение, а признаю свершившийся факт,- твой отчет привел в восторг самых взыскательных аналитиков. И какая же, прости за резкость, была необходимость прикасаться к этой планетке, когда мы не можем разрешить делать это без согласования с Высшим Советом даже самым опытным нашим испытателям, а тем более совершать поступок?..
- Ты говоришь о той девушке?
- Да.
- Мне стало жаль ее...
- А меня тебе не жаль? Жалость, как и любое другое чувство, должна быть логически обоснована, иначе она элементарно вредна. Впрочем, я сейчас не намерен повторять тебе курс начальной логики... - Он перестал вышагивать по комнате, остановился напротив меня. - Я пришел сюда за тем, чтобы ты сказала мне однозначно: мы будем вместе или нет? Только, - он протестующе поднял руку, заметив готовую появиться на моем лице улыбку, - повторяю, ответ должен быть однозначным, сейчас, и навсегда. Поверь, у нас нет времени даже на двузначность. Своим необдуманным вмешательством в дела планеты Земля мы сократили время до мгновений. Я жду ответа, Сана. Фил опустился в кресло, не сводя с меня пристального взгляда.
- А если я отвечу отрицательно? - мне откровенно не нравилась категоричность Фила.
- Такой ответ будет совершенно нелогичным.
- Это не ответ на мой вопрос!
- Я просто не предполагал, что ты можешь мне ответить отрицательно... Я думал, что...
- Ты так и не сказал, что ожидает меня после вмешательства в жизнь этой планеты, - вздохнула я, - но тем не менее обещаю подумать над своим ответом. А теперь, извини, я очень устала и хочу отдохнуть.
* * *
Когда Фил ушел, я опустилась на диван, поджала коленки к подбородку и, закрыв глаза, попыталась задуматься о своем положении. Но что-то мешало сосредоточиться... И вдруг поняла: я мешала сама себе! Да, так и есть: я с удивлением ощутила в себе чувство страха, чувство жалости, сострадания и еще самое, пожалуй, странное - чувство любви. И эти чувства заглушали во мне приобретенную с рождения логичность мышления, то есть, как объясняли нам, главное приобретение, позволившее нашему миру в конце концов успешно преодолеть эпоху опасных катаклизмов. Неужели все, что сейчас происходит со мною, только из-за прикосновения к этой девушке?
Зачем же я это сделала? Ведь когда впервые пришла в Аналитический Центр,- то и мысли не было предпринимать что-то не соответствующее инструкции. Я спокойно анализировала на компьютере выданные технические характеристики планеты. Когда я убедилась, что изначально планета жизнеобеспечена практически до бесконечности, то, отдав карту своему Главному Руководителю, принялась за дальнейшие аналитические исследования. И почти сразу пропал интерес к этой планете. Даже наоборот, она вызывала у меня с каждым днем все большее отвращение, потому что появившийся на планете представитель разумного существа неожиданно начал использовать свой собственный разум фактически для уничтожения самого себя...
Это было настолько нелогично, что в первый момент я не поверила компьютеру, решила, что он что-то искажает. Поэтому, подключив монитор, начала уже рассматривать планету. И то, что увидела, заставило меня содрогнуться: к каким только изощренным способам не прибегали земляне, чтобы уничтожить друг друга! Здесь их разум поистине всемогущ и беспределен... Не выдержав, я пришла к Филу, взмолилась:
- Фил, миленький, помоги мне!
- Что случилось? - встревожился он, и я с удовольствием наблюдала за ним: нравится мне, когда Фил озабочен единственной мыслью помочь мне... Может, это эгоистично с моей стороны, но что поделаешь...
- Хочу в другом Центре работать. Я из-за этой планеты, которую исследую, скоро нервничать начну.
- Но ты так стремилась попасть именно в Аналитический, и, как видишь, мне удалось это сделать не без труда... Расскажи-ка лучше, что у тебя не ладится на этой работе, возможно, я смогу чем-нибудь помочь.
- Да все у меня ладится!
- В чем же тогда дело? Или это обыкновенный каприз?
- Да нет же, Фил, понимаешь, мне просто надоело. Мне надоело смотреть, как разумные существа уничтожают друг друга. Не сомневаюсь, они когда-нибудь придумают такое, что уничтожат сами себя вместе с планетой! А моя работа заключается только в том, чтобы наблюдать все это?
Я ожидала встретить сочувствие, но Фил вместо этого улыбнулся, что окончательно вывело меня из себя, и я вспылила:
- Нечего улыбаться! Сам бы повозился с этой планеткой, тогда я посмотрела бы на тебя...
- У меня было много времени, чтобы возиться, как ты говоришь, с такими планетками, как твоя Земля, так что я прекрасно понимаю тебя, Сана. А улыбаюсь потому, что мне очень приятно наблюдать, как совершенствуется твое логическое мышление. Ты еще не закончила анализ своей планеты, а уже абсолютно точно сделала вывод, что она обречена...
- Как это обречена? - искренне изумилась я. - Все мои анализы свидетельствуют о том, что планета Земля жизнеобеспечена практически до бесконечности...
- При условии, - подхватил Фил, - что она не уничтожит сама себя. А именно это произойдет, несмотря на биологическую жизнеобеспеченность, когда разумные существа планеты придумают самое жестокое оружие. Есть еще вопросы?
Я отрицательно покачала головой.... А потом меня осенила неожиданная мысль, и я попросила:
- Фил, бесценный мой добровольный руководитель, если я действительно такая умная, как ты меня убеждаешь, и с дальнейшим анализом у меня проблем не предвидится, то определи, пожалуйста, на Главном Компьютере последний виток этой планеты. Мне хочется рассмотреть его повнимательнее, ведь это, наверняка, поможет в какой-то степени и общему моему анализу...
- Последним витком планеты Земля является четыре миллиарда семьсот тысяч триста шестьдесят четвертый, - подражая автоматическому голосу Главного Компьютера, произнес Фил. - Я обязан знать все, что тебе предстоит узнать в ближайшее время,- ответил он на мой удивленный взгляд. - Иначе мое стремление постоянно находиться рядом с тобой окажется явно нелогичным... - Он широко улыбнулся. - И разве до сих пор был хотя бы один случай, когда бы я оказался чего-то не знающим или отчего-то растерянным рядом с тобой, не знал бы, что тебе необходимо делать в той или иной ситуации?
- Все правильно, - я улыбнулась ему в ответ, - вот поэтому я и чувствую себя рядом с тобой совершенно спокойно и уверенно, и очень благодарна тебе, Фил.
... Четыре миллиарда семьсот тысяч триста шестьдесят четыре витка, и каждый виток - год. Год жизни. И практически нет ни единого витка, в котором разумные существа этой планеты не убивали бы, не калечили друг друга... Порою мне казалось, что они испытывают от этого самое настоящее удовольствие.
При помощи монитора я раздробила последний виток на тысячные доли, заложила их в компьютер, после чего тот выдал мне соответствующее количество кассет. Взяв наугад одну из них, я снова включила монитор.
* * *
На Земле стояла зима. Мой взгляд задержался на девушке.
Сидя в сумрачной комнатке, по самую крышу зарытой в земле, она при свете фонарика что-то писала, время от времени отогревая коченеющие пальцы своим дыханием.
Я пригляделась к тому, что она писала, включив переводческий канал монитора, зачем-то непроизвольно приглушила бесстрастный голос-автомат.
"Милый мой, любимый, единственный мой Сережка! Мне так плохо здесь без тебя, а ты появишься только через две недели... Как долго тянутся дни! Не знаю, как я проживу это время, хотя обязательно должна прожить, потому что, если не проживу, тогда и тебя не встречу, а встретить хочу очень и очень... Я так хочу сейчас, чтобы не было войны, чтобы я сидела, пусть в этой же самой прокуренной и сырой землянке, в которой сижу и пишу тебе письмо, но только чтобы никто не умирал вокруг.
