Читаем Переплетение судеб (СИ) онлайн бесплатно

Тишину, окутавшую уютную гостиную, разорвал звук вибрации, пронесшейся по стеклянному столику, что стоял напротив дивана. Вздрогнув от неожиданного звука, молодая девушка, сидевшая в мягком кресле, чуть было не облила своим чаем и себя и книгу, что покоилась на ее коленях. Телефон на миг перестал издавать пугающие звуки, что эхом отталкивались от стен, и вновь зазвонил, вынуждая хозяйку встать и взять трубку.

Неизвестный номер.

С лёгкой опаской и из неоткуда взявшейся тревогой она подняла телефон и ответила:

- Алло?

- Здравствуйте, вас беспокоят из больницы Святого Рудольфа, вам знаком мужчина по имени Джеймс Николсон? – на том конце провода прозвучал монотонный женский голос, будто его обладательницу уже все достало.

- Да, это мой муж. Что-то случилось?

- Вашего мужа сбила машина, в данный момент он находится в тяжёлом состоянии в реанимации. Вы приедете? Миссис Николсон?

Новость о том, что произошло с ее мужем словно в поддых ударила, вмиг выбивая весь воздух из лёгких. Страх за человеческую жизнь, ощущение ужаса, ползущего по спине гигантскими мурашками, и эхо отцовского голоса в голове.

«Ты должна стать ему идеальной женой каким бы отвратительным мужем он не был. Заботиться о нем, готовить еду, поддерживать порядок дома и уют, чтобы очаг вашей семейной жизни не погас».

- Миссис Николсон! – громкий голос нетерпеливой медсестры больно стукнул по перепонкам, заставив поморщится.

- Я скоро приеду, - единственное, что смогла произнести Джессика охрипшим голосом.Короткие гудки на том конце провода стали ей ответом.

Дженнифер.

Приборы монотонно пикали, отображая тихое биение сердца моего мужа, что лежал сейчас на кушетки, окутанный проводами. На лице его была кислородная маска, скрытая под одеялом грудь мерно вздымалась, доказывая, что он все ещё дышит. Вечно нахмуренные брови сейчас были разглажены, от чего лицо выглядело нежнее и расслабленнее, таким как никогда не было, когда мужчина находился рядом со мной. Вот уже как две недели Джеймс лежит в коме, после того как машина сбила его.

Я до мельчайших подробностей помню тот день, когда мне позвонили из больницы и попросили приехать. То, каким предстало предо мной идеально сложенное тело мужа, вызывало неподдельный ужас: слишком бледное лицо искривленное болью, перемотанная бинтами голова, крепко зафиксированные ребра и рука в гипсе, и слова врача набатом стучавшие в голове:

- У вашего мужа было кровоизлияние в мозг из-за сильного удара, но нам удалось успешно предотвратить все последствия, сломаны два ребра, открытый перелом правой руки. Мы также подозреваем сильный перелом позвонков поясничного отдела, но сможем узнать все точно только после того как он очнётся. Но будьте готовы к тому, что возможно его нижняя часть тела будет парализована.

- Он сможет ходить? – его мама, Элизабет, сама еле стоявшая на ногах от беспокойства за сына и державшаяся за сердце, задаёт вопрос.

- Если вдруг диагноз подтвердится, то восстановиться будет очень сложно, но возможно. Потребуется очень много времени и сил, и денег: витамины, таблетки, физиотерапии и массажи, которые необходимо будет делать на дому, перед и после сна. Но все подробно вам сможет рассказать другой врач, который будет заниматься лечением вашего сына, если все окажется правдой. Пока остаётся лишь ждать и надеется на лучшее, а вам миссис Николсон необходимо отдохнуть и выпить лекарство, ваше сердце слишком слабо для столь сильных переживаний.

- Дженнифер, милая, – Элизабет вцепилась в меня, со слезами на глазах, крепкая хватка ее рук, болью отдавалась во всем моем теле. – Пообещай мне, что позаботиться о моем сыне, что не бросишь его, если все будет совсем плохо. Пообещай!

- Конечно, миссис Николсон, я позабочусь о нем. Не переживайте, он же мой муж.

Мне ничего не оставалось. Я должна быть идеальной женой, таков наказ моего отца…

Хриплый вздох прервал мои воспоминания о том ужасном дне, а после послышался кашель и шепот «Воды».

Я тут же оказалась рядом с койкой, где лежал Джеймс, из под прикрытых век виднелись серые глаза, на дне которых плескался отголосок боли. Очнулся. Взяв с тумбочки стакан воды, в который предусмотрительной медсестрой была вставлена пластиковая трубочка, я поднесла его ко рту мужчины. Небольшими глотками он опустошил стакан, изредка останавливаясь.

- Подожди немного, я позову врача.

Спустя минуту началась беготня: врач и медсестра тут же причалить и начали осмотр, который неожиданно прервался, после вопросы, заданного тихим хриплым басом:

- Почему я не чувствую своих ног?

Тишина палаты оглушала.

Дженнифер.

- Наши опасения подтвердились, МРТ показал перелом 22 позвонка поясничного отдела с повреждением спинного мозга. Повезло, что не было разрыва, - врач с сожалением взирал на Джеймса, по чьему лицу было не понятно о чем он сейчас думает, лишь сжатая в левом кулаке простынь жалобно скрипнула.

- Мы уже пригласили врача, который специализируется на похожих травмах позвоночника. Он сможет помочь вам.

- Я смогу когда-нибудь ходить?

- Это будет зависеть от вашего желания и сил, которые вы потратите на лечение. Я уже говорил вашим родителям и жене, что надо будет необходимо проходить назначенную физиотерапию, принимать лекарства, а самое главное витамины, придерживаться диеты. Хорошо, что у вас крепкое телосложение и руки, будет легче, когда ваш позвоночник срастется, и вы начнёте заново учиться ходить. Людям, что плохо подготовлены физически сложно с этим справляются, вам будет легче.

- Легче? – сарказм так и сочится из его голоса, - в каком, блять, месте, мне будет легче. Я долбанный инвалид, который под себя ходит, в ебанный памперс, а вы говорите легче!?

Рычание, по-другому его высказывания не назовешь, вырвалось из его груди. Серые глаза его метали молнии и напоминали сейчас небо, заполненное грозовыми тучами. Желваки на его лице напряглись, а на шее отчаянно пульсировала вена. Джеймс был в бешенстве.

- Джим, успокойся, пожалуйста, - тихо говорю я, осторожно приближаясь к нему. – Все будет хорошо, мы поставим тебя на ноги.

- Мы!? – его яростный взгляд обжигает, а последующие слова бьют, словно пощечины. – Ты мне, блять, никто, и вот не надо мне заливать, что мы женаты! Я никогда этого не хотел, ни свадьбы, ни тебя. И не смотри на меня так, я тебя сразу предупредил, что никогда тебя не полюблю!

Вдох-выдох. Дыши, Дженнифер, просто дыши.

- Может быть я для тебя и не жена, и вообще пустое место, но ты Джеймс Николсон сейчас же перестанет вести себя как последняя истеричка и выслушаешь специалиста которого пригласили сюда.

Приблизившись к его уху, я тихо прошептала:

- И тебе придется принимать мою помощь, если ты хочешь встать на ноги. Потому что твою шлюшку я не потерплю в нашем доме. Да и не думаю я, что она захочет возиться с, как ты выразился? Ах, да, инвалидом, который ходит под себя.

Серые глаза его казалось, потемнели ещё сильнее, хотя сильнее было невозможно. Рычание сорвалось с губ.

Мы не заметили как врач, наблюдающий Джеймса сейчас, тактично удалился.

- С каких пор тихая серая мышка научилась показывать зубки?

- Ты просто не хотел этого знать и замечать, - я пожала плечами.

Притворяться хорошей девочкой я научилась уже очень давно, ещё с тех пор как отчаянно пытался привлечь внимание отца. Играть, надевая различные маски, быть плохой, или хорошей, глупой или умной, стало со временем для меня очень лёгкой задачей. Я делала это так часто, что уже и не знаю, какая из этих масок является настоящей мной.

- Тебя всегда больше заботила твоя любовница, чем я, так что не удивительно, ты не знаешь какая я.

- Ревнуешь? – как быстро он меняется свои эмоции, от ярости до насмешки.

- Упаси Господи, - я подняла руки, - сдался ты мне. Я лишь играю роль идеальной жёнушки, и позабочусь о тебе, как и пообещала твоей матери. И тебе бы тоже не помешало, ну знаешь, притворятся хорошим мужем нормально, а то все эти взгляды долбанного светского общества уже в кишках сидят.

- И какие же взгляды? Я тебя не понимаю, - потёр свою щетину, прикрывая усмешку.

- Да что ты, прям, не понимаешь?

Я вновь приближаюсь своим лицом к его, стараясь придать себе как можно больше уверенности – его сильная аура всегда подавляла меня.

- Взгляды полные жалости, презрения и насмешки, - мое лицо искривляется, словно от зубной боли. – Меня от них уже тошнит. А ещё все эти щепотки за спиной..

«Бедная Дженнифер, выйти замуж и терпеть измены, которые муж даже не скрывает».

«Дженнифер совсем себя не любит, так унижается, улыбаясь этой девчонке прямо в лицо. Она же знает, что мисс Уайт его любовница».

Меня передёргивает. И словно кто-то уберегает меня от того чтобы я еще что-то не сказала, в дверь раздается стук.

Дверь открывается и в палату заходит мужчина, очень красивый: платиновые волосы аккуратно зачёсаны назад, мягкий взгляд синих глаз взирает на мир с добротой, пухлые губы чуть улыбаются, подтянутое тело, скрыто под светло-голубой рубашкой, белым халатом и светло-серыми брюками.

- Здравствуйте, меня зовут Теодор МакКалистер, я врач-травматолог, моя цель помочь вам вылечиться и после заживления позвоночника восстановится и встать на ноги, - его голос растекался как патока по всему телу, даруя успокоение.

Джеймс лишь фыркает, не смотря не мужчину, но он даже бровью не ведёт, видимо привыкший к такому отношению от пациентов.

- Здравствуйте, я Дженнифер Николсон, жена этого несносного болвана, правильно делаете, что не обращаете на него внимания, - я улыбаюсь врачу, протягивая руку для рукопожатия, его крепкая ладонь осторожно сжимает мою и он тоже улыбается мне. – Он просто не понимает, что вы хотите помочь ему.

- Ничего страшного, миссис Николсон, все в порядке. Ваш муж не первый, кто так реагирует. Поверьте, путь к выздоровлению будет сложным, но я обещаю, что на ноги мы вас поставим. Давайте приступим к осмотру.

Джеймс.

Последнее, что я помню из того дня, когда я возвращался домой от Мелиссы – это капли начавшегося дождя, что довольно быстро намочили и меня и одежду, то как я вышел на пешеходный переход, следом за этим где-то справа от меня раздался громкий гудок. А после лишь дикая боль во всем теле, скручивающая все внутренности в один сплошной комок. Я чувствовал себя мясом только что пропущенным через мясорубку, у меня болело все, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев на ногах.

Еще помню, как кто-то кричал, поднимал меня, причиняя еще больше боли, кто-то что-то говорил, но я совершенно не мог разобрать что, так как из-за этих адских ощущений мозг словно плавился, превращаясь в кашу. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем спасительная тьма накрыла меня, спасая от боли.

Не знаю, сколько прошло времени с тех самых пор, но очнулся я с ощущением пустыни во рту и ломотой в верхней половине тела, что-то сдавливало мои ребра, и рука правая была неожиданно тяжелой, так же как и голова, что просто раскалывалась на части.

- Воды, - хриплю я.

Буквально через полминуты к губам прижимается соломинка через которую я наконец, могу ощутить спасительную влагу, следом слышится тихий ласковый голос, и вскоре начинается осмотр как я понял врачей. Меня насторожило только одно, мои ноги, я не мог ими пошевелить, не чувствовал… Паника подкралась не заметно, стараясь дышать через раз и не показывать ужас, что всколыхнулся во мне, я задал волнующий меня вопрос:

- Почему я не чувствую своих ног?

Казалось, после сорвавшегося с моих губ вопроса я вдруг оглох, настолько оглушительной тишина стояла в палате.

***

Последующие процедуры прошли для меня как в тумане, я ничего не хотел слышать, никого видеть: взгляд матери, наполненный невероятной болью, жёг меня изнутри, заставлял ощущать себя маленьким жалким мальчиком, каким я был в детстве. Мама смотрела на меня также, когда я возвращался из школы с очередным синяком под глазом, порванной одеждой и ссадинами по всему телу – бедным сложно выживать в этом мире, каждый так и норовит ударить, поставить подножку и поглумиться. Я лишь отворачивал голову лишь бы не видеть матушку, не видеть насколько она была бледна, и сколько новых седых волос появилось за эти как оказалось несколько недель моей комы в ее черной шевелюре.

Голос лечащего врача звучал монотонно и откуда-то издалека, пока он рассказывал про мой подтверждённый диагноз; все это время пока он все это впаривал моим родителям и чертовой женушке, я смотрел в окно на оголяющиеся деревья, на ало-рыжие всполохи листьев и думал. Думал, что не заставь они меня женится на этой слабохарактерной идиотке, что словно послушная собачка исполняет каждый приказ своего папаши, то этого бы со мной не случилось. Я бы вообще не пошел домой от моей драгоценной Мелиссы – густые блондинистые волосы, лисьи глазки цвета молодой листвы, пухлые губы, подтянутая фигурка, и цветочный парфюм, что проник в мои легкие, казалось на веки вечные – я бы остался с ней и не рыпался. Но нет, родителям совершенно не нравилась моя девушка, видители не подходит она мне, блять!

«Ей нужны лишь наши деньги милый, она же совершенно не обращала на тебя внимания в школе, пока мы были бедны, а стоило разбогатеть, как она сразу объявилась»- голос матери до сих пор звучит в моей голове. Да ебал я если честно, что ей нужно, я люблю ее со времен старших классов, а они лишь о себе думают и долбанных деньгах, нет бы порадоваться за сына, так они его женить решили на пустоголовой бабе.

Как же меня все бесит!

Этого вообще не должно было со мной случиться, я же был хорошим сыном, выполнял каждый каприз матушки, слушался отца, да, даже блять женился на той, кого они сами выбрали. Ну да, изменял я своей жене с любимой женщиной, я ее сразу об этом предупредил, что верным не буду, что не полюблю ее, так какого черта, именно меня сбила чертова машина. Почему я? Неужели измена карается настолько жестоко… Я не заслужил. Этого не должно было со мной случиться.

- Я смогу когда-нибудь ходить? – стоило гулу на заднем плане затихнуть, я задал интересующий меня вопрос.

Когда этот долбанный врач сказал «легче» я уже не выдержал, сорвался, меня просто бомбануло. Я никогда не умел сдерживать свой гнев и агрессию, выливая все, что думаю на головы своих оппонентов. Чего я не ожидал, так это того, что тихоня Дженнифер покажет свои зубки – я понятия не имел, что они вообще у нее есть, чем я с ней и поделился.

- Ты просто не хотел этого знать и замечать, - огорошивает она меня своими словами и пожимает плечами. – Тебя всегда больше заботила твоя любовница, чем я, так что не удивительно, что ты не знаешь какая я.