Читаем Несвятая троица (СИ) онлайн бесплатно

— Смотри, как хорошо я придумал! Я создал их, они будут счастливы, я дам им любовь!

— Малыш, ты немного ошибся. Они в разных мирах, им не встретить друг друга.

— Ой… Но я так хочу сделать их счастливыми…

— Не плачь, все в твоих руках. Ты можешь все исправить — это же твои создания.

— Тогда… Тогда… Придумал! Я сделаю вот так! Смотри, теперь они будут счастливы? Я устроил им встречу!

— Малыш, ты все слишком упростил.

— Но разве так не должно быть? Я перенес её для него, дал им любовь — ведь это все, что нужно!

— Ты прав, Малыш. Но люди не ценят то, что дается им слишком легко. Зато сущую безделицу они будут беречь как зеницу ока, если она нелегко им досталась.

— Но я так хотел как лучше…

— Добавь им трудностей, Малыш. Люди не ценят дары.

— Но… Вдруг они не справятся?

— Справятся. Стремление к мечте придает им сил. Добивающийся желаемого человек обретает невиданную мощь. Способен перевернуть мир и совершить невозможное. Но если ты боишься, то дай им помощника. Ненавязчивого. Пусть думают, что добились всего сами.

— Как все сложно… А я просто хотел дать им счастья…

— Не расстраивайся. Преодолев трудности, они станут счастливы вдвойне.

— Но они просят иного!

— Не меняй ничего, не слушай их просьб. Люди быстро разочаровываются в желаемом. Отказывая в малом, помогай в большом. И тогда они будут благодарить тебя.

— Они ругают меня…

— Не плачь. Люди слепы. Им не понять, что кажущееся лучшим таковым не является. Терпи, Малыш. Люди будут осуждать тебя за то, что не даешь им ошибаться. Обвинять в том, что бросаешь их. Они просто не понимают, что ты всегда рядом.

Солнце бесстыдно щекотало ресницы, ослепляя даже сквозь закрытые веки. В общем-то от этого я и очнулась. Некоторое время не шевелясь блаженствовала под теплыми лучиками, прислушиваясь к шороху листвы… Листвы? Минуточку! Я резко открыла глаза. Зря! Прежде ласковое солнце резануло по глазам не хуже лезвия, вызвав слезы и заставив отвернуться. Боль тут же тисками сжала голову, усиливаясь при малейшем движении. Кажется, последняя бутылка вина была лишней… И что, собственно, вчера было? Я вообще что? Вернее, кто? Хотя нет, сейчас «что» будет точнее…. Попытка залезть в память окончилась неудачей — память возмутилась и выпихнула обратно. А уж пить-то как хочется! Все, больше никакого алкоголя! Даже вина! Особенно вина! Хотя нет, вина иногда можно по чуть… Вот! Вино! Красное, клубничное, мое любимое… Костер… Хаотично мечущиеся силуэты… Крики… Хм, похоже, память сжалилась и подбрасывает сцены вчерашних суток. Постепенно картина вечера сложилась.

Если по порядку, то вчера я встретилась с подругами. Звучит обыденно, не спорю, но есть несколько обстоятельств. Этих подруг я не видела довольно давно, поскольку раскидало нас по разным городам и весям. Но вчера мы все-таки добрались до мест былой боевой славы, даже почти в полном составе. С выбором места для лагеря проблем не возникло, с организацией — тоже, поскольку процесс сопровождался поминутными тостами. К вечеру мы окончательно пришли в благодушно-влюбленное состояние и даже искренне обрадовались заглянувшим на огонек старым знакомым. Вечерок вышел веселым: теплая компания, костер, шашлычки, шутки, танцы, ну и, конечно, весьма приличное количество спиртного, от излюбленного мной вина до невесть откуда взявшегося самогона «по уникальному рецепту». В общем, типичное легкое времяпрепровождение с тяжелыми последствиями. Похоже, доползти до палатки у меня не получилось. Ну и ладно, так даже лучше.

Но как же пить хочется! Хотела окликнуть кого-нибудь, но издать смогла только тихий стон. При попытке пошевелиться возник вполне уместный вопрос: какая смерть легче — от жажды или от боли? Кажется, от жажды все же дольше. Все, встаю на счет три! Раз. Два….

На лицо упала тень. Я обрадовано раскрыла глаза. Ого! Взгляд уперся в обнаженную мужскую грудь. Даже ошалевшее сознание прояснилось, позволив в полной мере оценить увиденное. Красивое тело. Крепкое, в меру мускулистое, загорелое…

— Как ты себя чувствуешь?

Смысл фразы до меня не дошел. Я попросту не вникала в значение слов, растаяв от звуков бархатистого голоса. Усилием воли оторвав взгляд от тела, перевела его на лицо незнакомца. Четко очерченные губы, нижняя чуть полнее верхней, слегка изогнуты в улыбке, темно-карие глаза в обрамлении густых длинных ресниц, что-то восточное в чертах. Общее впечатление от лица — АХ! Прямые темные волосы до плеч. Вот тут я выпала в реальность. Резко. Обрадованная боль с утроенной силой вгрызлась в виски, снова выжав стон и заставив закрыть глаза. Ну не люблю я длинноволосых парней. Это подсознательно, объяснению не подлежит, пониманию тоже.

Вдруг стало немного трудно дышать и появилось вполне реальное ощущение, что на груди находится нечто весомое. Да еще и нагленько так лапками перебирает по моему четвертому! Нервное у него что ли? Не топчи святое, охальник!

Забыв о боли, я распахнула глаза. На мне действительно сидело нечто белое, пушистое и объемное. В лицо упиралась остренькая мордочка, покрытая мехом, с длинными усами и кошачьими ушками. Черные бусинки глаз с вертикальными щелочками ярко-алых зрачков смотрели прямо мне в глаза. Существо сморгнуло, отчего глазки стали непроницаемо-черными, и приветственно чирикнуло, лизнув меня за нос шершавым раздвоенным язычком…. Такого потрясения моё замученное сознание не выдержало, и я мирно отчалила к розовым слоникам…

Что день грядущий нам готовит? Я снова очнулась. На этот раз сознание сопротивляться не пыталось, и я все помнила. Глаза не открывала исключительно из страха, поскольку уже поняла, что меня посетила белочка и как-то не горела желанием лицезреть очередные фокусы сего милого зверька. Жаль только жажда никуда не делась…

Руку обдало потоком теплого воздуха, потом коснулось нечто влажное и прохладное. С тяжелым вздохом я открыла глаза. Да, а белочка-то прогрессирует… Нечто оказалось носом, принадлежавшим морде коня. Но какого коня! В жизни не видела подобного красавца! Заметив мой взгляд, зверь выронил вытянутый из-под руки клевер, брезгливо выпрямился и гордо отошел, давая возможность рассмотреть себя во всей красе. Темнее ночи, статный, высокий, величественный, порода чувствуется за версту, чувство собственного достоинства — еще дальше. Царственная особь презрительно игнорировала меня, лишь изредка настороженно кося глазом. Распознав в моем взгляде искреннее восхищение, красавец слегка расслабился и с выражением необычайного презрения неторопливо стал вкушать траву. Да-да, именно вкушать. Кстати, а откуда он взялся?

Я огляделась. Челюсть упала. Палатка исчезла. Друзья тоже, причем вместе со следами своего пребывания. Неподалеку виденный ранее брюнет сосредоточенно бросал что-то в подвешенный над костром котелок. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся.

— Ты пришла в себя? Как самочувствие? Ничего не болит?

Честно постаралась ответить, но пересохшее горло загубило попытку, заставив раскашляться. Парень понимающе протянул фляжку с водой. Как же здорово! Воистину, кто не знает мук похмелья, тот не знает вкус воды.

— Спасибо! Теперь гораздо лучше, — вернула я парню фляжку. Выбирая, с чего начать расспросы, завертела головой. Из окружающего пейзажа знакомым был только рельеф местности, и то отдаленно. Вздохнув, перевела взгляд на более близкие объекты. Брюнет был всецело поглощен процессом помешивания загадочно булькающего варева. Пока я озиралась, он успел набросить рубаху. Помимо уже знакомого черного аристократа на кургане мирно паслась изящная рыжая лошадка. Статью она мало уступала вороному, только высокомерия в ней было несоизмеримо меньше. Неподалеку от парня, грустно нахохлившись, грызло сухарик белое существо, с укоризной взирая на меня. Почему-то стало стыдно, на всякий случай я осмотрела себя. Вид вполне обычный и привычный. Любимые джинсы, майка — вроде всё в порядке. Рядом лежала свернутая толстовка, использованная вместо подушки. Существо, кстати, сидело на моем рюкзачке. Количество накопившихся вопросов зашкалило, и я обернулась к брюнету с намерением начать допрос, но внимание привлек шорох со стороны склона. С уже почти философским спокойствием я ожидала, что за неведомая зверушка появится на этот раз.

Зверушкой оказался парень. Высокий коротко стриженый блондин, насвистывая, тащил сухое дерево и охапку веток.

— О, пришелица очнулась! Я уж думал, до зимы проваляешься. Вот хотел веточками укрыть, чтоб зверьё не подпортило. Ну, и к какому виду нечисти ты относишься?

Я впала в ступор.

— Тамирас! — поперхнулся варевом брюнет.

— Ну вообще-то я человек… Кажется… Ребята, а вы… — блондин не дал мне закончить.

— Да? А я-то думал упырица, — надо же, он, кажется, даже расстроился. — Вид у тебя будто только из могилы восстала: бледная, волосы дыбом…

— Тамирас, прекрати! Извинись сейчас же! — возмущенно потрясал ложкой брюнет. Я инстинктивно схватилась за голову. Врун! Да, растрёпаны, но не дыбом же.

Блондин бросил ношу у костра и подмигнул.

— Да ладно тебе, Рад, я же шучу, — и уже мне. — Извини, если чем обидел. Как себя чувствуешь? Ах да, я — Тамирас, а вот этот ворчун с ложкой — мой брат Радмир.

— Очень п-п-приятно. Парни, а как я тут очутилась?

— А я у тебя хотел спросить это же, — хмыкнул Тамирас.

Вид у меня, похоже, стал совсем очумелый, поскольку слово взял Радмир.

— Вечером мы остановились здесь на ночлег. Ближе к полуночи стали полыхать зарницы. Неожиданно в ясном звездном небе прогремел гром, и зарница сверкнула особенно ярко, ослепив нас. Проморгавшись, мы увидели тебя, лежащую без сознания, и решили подождать, пока не очнешься.

Ого! Неслабый поворот сюжета! На руке медленно расцветал нащипанный синяк, убеждая, что это не сон. Больно было, но верить в реальность происходящего я решительно отказывалась.

— Как зовут-то тебя, пришелица? — Тамирас благодушно ухмылялся. Он всегда такой веселый, или это нервное?

Я тихо представилась, осмысливая услышанное. Белый комок чирикнул, ткнулся мне в руку и опять чирикнул, переводя взгляд с меня на рюкзак и обратно. А ведь он прав!

Подхватив рюкзак, уточнила, где можно умыться, и направилась к указанному Радмиром роднику. После нехитрых гигиенических процедур стало гораздо лучше. В голове по-прежнему металась куча вопросов: что случилось? как? почему я здесь оказалась? — и еще уйма подобных. Память не подбрасывала никаких догадок на эту тему, но я честно помучила ее некоторое время. Итак, что мы имеем: где я — пока не знаю, но надеюсь вскоре выяснить; почему — не известно; как — тоже; зачем — тем более. Веселенькая картинка вырисовывается! Розыгрыш? Похоже… Что ж. Ладно. Буду действовать по обстоятельствам. А пока — прикинусь, что верю, и постараюсь перевернуть розыгрыш в свою пользу. Так шокировать нельзя!

Ощущая себя куда лучше, я вернулась к парням.

— Быстро ты, — съехидничал Тамирас, за что и схлопотал легкий подзатыльник от брата.

— Все готово. Присоединяйся. Прости за неудобство, но есть придется из общего котла, — брюнет был крайне серьезен. Смотреть мне в глаза он почему-то избегал.

Блондин уже открыл рот для очередной колкости, но, поймав тяжелый взгляд Рада, благоразумно промолчал. Я улыбнулась Радмиру (надеюсь, заметил) и заглянула в котелок. При виде серо-зеленого густого месива, приятно пахнущего мятой, и без того слабые признаки аппетита исчезли. Так, надо взять себя в руки. Не хочу расстраивать парня, вон как старался. И вообще, еще неизвестно, когда, где и что я буду есть в следующий раз. Храбро зачерпнутое варево отправилось в рот. Надо же, а вкусно! Даже очень. Я удивленно распахнула глаза (и когда только зажмуриться успела?) и потянулась за добавкой. Тамирас откровенно ржал. Во взгляде Рада читалось беспокойство. Надо утешить парня.

— Радмир, это ты готовил? Что это? Так вкусно! — от искреннего восхищения в моем голосе парень дернулся и даже слегка покраснел.

— Ага, он у нас за хозяюшку. Вот только есть его стряпню можно исключительно с закрытыми глазами, — не удержался блондин.

— Это овсяная каша. С добавлением пряных трав, — убивающе глядя на брата сообщил Рад.

Следующие пять минут мы молча ели. Белому существу тоже досталось, причем не абы как, а в деревянную мисочку, и оно аккуратно кушало, подтащив еду ко мне. Кажется, я ему нравлюсь.

— Кажется, ты ему нравишься, — нарушил тишину Радмир, указывая на зверька. Я поперхнулась. Он что, мысли умеет читать?! Зверек чирикнул, словно соглашаясь с парнем.

— Кстати, а кто это? Ну я имею в виду, что за порода, как зовут? Просто первый раз такую красоту вижу, — улыбнулась я пушистику.

— А мы не знаем, — огорошил меня Тамирас. — Он сам к нам прибился недавно. Между прочим, обладает отменным чутьем на хорошие места для отдыха. Да и сюда тоже он нас привел.

Существо не отрывало от меня взгляда и даже, кажется, кивало…

— А зовут как? — я продолжала ласково улыбаться неведомой, но безумно симпатичной зверушке. Парни растерянно переглянулись.

— Не знаю… — озадаченно протянул блондин.

— Да мы как-то и не задумывались над этим… — с теми же интонациями, но уже Радмир.

— Ну, так надо назвать, — я усадила вплотную подобравшегося пушистика на колени и погладила, заслужив протяжное довольное чириканье.

— Давай я буду перечислять имена, а ты дашь знать, когда тебе понравиться, — обратилась к зверьку. Тот серьезно нахмурился и согласно кивнул.

— Начнем. Снежок? Нее… Крош? Не то…. Посерьезней бы что-нибудь…. Хотя…. Слушай, а может быть Шурик? — мордочка просияла и весело зачирикала. — Значит, Шурик. А тебе идет!

Ребята ошарашено наблюдали за нами. Похоже, я невольно стала свидетельницей исторического момента — Тамирас даже не улыбался! Шурик блаженно развалился у меня на коленях, умильно подняв лапки вверх и подставив пузико для почесывания.

— Парни, а что это вообще за место? — по-моему, самое время для допроса.

— Вроде холм, — все еще растерянно огляделся блондин.

— Это я тоже вижу. Давай-ка лучше просвети меня насчет истории, культуры, народа, традиций и т. д. и т. п. Должна же я ну хоть примерно представлять, куда попала. И, кстати, а вы по жизни кем являетесь? Каким ветром сюда занесло?

— Мы… — начал Рад.

— Погоди-ка, а ты ничего не хочешь нам рассказать? — хитро прищурился уже пришедший в себя Тамирас.

— Например? — я вопросительно уставилась на него, не забывая почесывать прислушивающегося к разговору Шурика.

— Например, как ты здесь очутилась.

— Лады. Но историю за историю, — ухмыльнулась я согласно кивнувшему блондину. Ну прям Декамерон какой-то! Хотя мне скрывать нечего — все равно мало что помню. А вот их рассказ наверняка окажется весьма познавательным. А вдруг проколются? Ведь это не может быть правдой, верно?